Джейн Хеллер - Ча-ча-ча

Пришли же скорее фотографа, Дженет, детка, и продай к чертовой матери этот дом. Я хочу покинуть «Титаник» до того, как он пойдет ко дну.

Глава 4

— Иду, — крикнула я, услышав, как звонят в дверь. Было прекрасное солнечное ноябрьское утро. Дженет Клейборн наконец-то пригласила фотографа, чтобы снять Маплбарк. Он пришел на несколько минут раньше, чем было оговорено.

— Доброе утро, — сказал мужчина, стоявший на пороге. — Меня зовут Кулли Харрингтон. Я фотограф из агентства по торговле недвижимостью. Можно войти?

— Только не в эту дверь, — сказала я, разглядывая его ботинки, облепленные снегом, и грязные сумки с аппаратурой. — Вам придется воспользоваться черным входом. И прошу вас, снимите ботинки, когда войдете в дом. — Так как теперь я сама мыла полы, то не могла допустить, чтобы в результате всяких там бесцельных шатаний в дом была занесена грязь.

Кулли Харрингтон сурово посмотрел на меня, прежде чем снова нагрузиться своей аппаратурой, сойти со ступенек главного входа, обойти дом и подойти к служебной двери. Наверное, он уже определился в своем отношении ко мне, подумала я, надеясь, что его профессиональные навыки как фотографа окажутся лучше, чем его манеры.

Я встретила его в кухне и впустила внутрь.

— Не забудьте снять ботинки, — еще раз предупредила я.

— А как насчет моей шляпы и пальто? Вы не будете возражать, если я сниму и их? — спросил он с сарказмом в голосе.

— Ах, простите. Вы можете положить ваши вещи сюда, — ответила я, указывая на недавно освободившуюся комнату для прислуги.

Кулли еще раз уничтожающе посмотрел на меня и скрылся в комнате для прислуги. Через несколько минут он вышел, таща две черные сумки и треногу. Тут я впервые как следует рассмотрела его. Он был долговязым парнем шести футов росту с прекрасно развитой фигурой, выдававшей в нем пловца. У него были широкие плечи, узкие бедра и длинные, мускулистые ноги. На нем был бело-голубой морской свитер и голубые джинсы с дырками на коленях. Его волосы были пшеничного цвета. Они небрежно рассыпались по голове, а на середине шеи завивались. Его борода и усы были темно-каштанового цвета, и в них проглядывала седина. Покрытое мелкими морщинками лицо несколько старило его. По моему прикиду, Кулли было где-то лет сорок пять, не больше. У него был вид заправского капитана, этакого морского волка с телом атлета. Вид его был далеко не отталкивающим, но это не был мужчина моего типа.

— Теперь я бы хотела показать вам комнаты, которые, по моему мнению, надо снять для брошюры, — сказала я, жестом приглашая Кулли следовать за мной. Я прошла в комнату и начала описывать все те изменения, которые мы сделали с Сэнди и которые следовало отметить — ковровое покрытие, обрамление окон, старинные бронзовые канделябры и подлинный рисунок Пикассо, украшавший каминную доску. — Я бы хотела, чтобы в кадр попали все эти вещи, — сказала я, поворачиваясь к Кулли, которого сзади не оказалось. Судя по всему, я произносила свою речь в пустой комнате. — Эй? — крикнула я, думая о том, не исчез ли он с остатками моего имущества.

— Я здесь, — отозвался он.

Я пошла на звук его голоса и обнаружила Кулли на первом этаже в столовой. Он разложил аппаратуру и теперь занимался тем, что переставлял мои цветы.

— Могу я вас спросить, чем вы занимаетесь? — сказала я, складывая руки на груди.

— Готовлюсь сделать фотографию, — ответил он, не глядя на меня.

— Но я думала, что мы начнем с гостиной.

— В это время дня здесь лучше освещение, — произнес он, подходя к фотоаппарату и засовывая голову под кусок черной ткани.

— Но в гостиной прекрасное сочетание ковра и штор, Пикассо на мраморной каминной доске, — сопротивлялась я. Столовая тоже, без сомнения, была очень мила, но гостиной я просто гордилась. Мы с Сэнди полжизни на нее положили.

— Послушайте, миссис…

— Кофф.

— Послушайте, миссис Кофф. Я снимаю интерьер вашего дома для брошюры, которая должна дать возможному покупателю понятие о размерах и расположении ваших комнат. Он должен почувствовать, что это за дом, понимаете ли. Но эти фотографии совсем не должны стать памятником вашему декоратору.

— Ну, если вы действительно так думаете, — согласилась я. Я решила, что этот Кулли Харрингтон знает свое дело. Дженет говорила, что он фотографировал все известные дома в городе. — Вы будете снимать все комнаты? — поинтересовалась я.

— Послушайте, леди. Миссис Кофф. Это же для брошюры, а не для книги. Я сниму четыре, может быть, шесть ваших основных комнат, но не туалеты или ванные. Только главные комнаты — скорее всего, столовую, гостиную, кухню, спальню и семейную комнату.

Нет, у этого человека были просто ужасные манеры.

— В особняке Маплбарк нет семейной комнаты, — огрызнулась я. — Вы здесь затем и работаете, чтобы показать людям, что дом совсем не обязательно должен иметь семейную комнату. Как, например, фотографу совсем не обязательно иметь хорошие манеры, чтобы работать.

— Ага, вот это уже лучше, — оказал Кулли и впервые улыбнулся мне. — Я не знал, что люди, подобные вам, обладают чувством юмора.

Что это еще за «люди, подобные вам»? Этот Кулли Харрингтон, он что играет за высшую лигу или что? Я решила высказать ему то, что мне хотелось сказать, и оставить его одного.

— Раз вы будете снимать только главные комнаты, то не могли бы убрать за собой, после того, как закончите работу, а также сделать все в течение часа?

— А в чем дело? Спешите на маникюр? — съязвил он, прежде чем опять занырнуть под свою черную тряпку и полностью переключить внимание на мою столовую. Затем снова раздался его голос, приглушенный тканью: — Да, мне понадобится час, не меньше, чтобы снять эту комнату. Вообще-то я планировал пробыть здесь весь день. Как вы к этому отнесетесь?

Господи, только не это, подумала я, но кивнула, подтверждая, что все в порядке. Мне нужно продать этот дом, и если эти, черт бы их побрал, фотографии помогут мне найти покупателя, я не стану вышвыривать фотографа вон.

— Если я вам понадоблюсь, то я буду наверху, в моем кабинете, — сказала я. Бетани только что дала мне новое задание для газеты. Мне предстояло взять интервью у Билла Медли. Он был высокой половиной в дуэте братьев Райтеос, которые пели в шестидесятых годах, и недавно купил дом в Лэйтоне. Под интервью было выделено всего полстраницы (Бетани считала, что читатели «Коммьюнити Таймс» могут спутать братьев Райтеос с братьями Ринглинг), но я горела желанием взяться за работу.

— Ваш кабинет? А вы что, работаете? — Кулли высунулся из-под черной тряпки и деланно усмехнулся мне.