Эллен Чейз - Радость забвения

— Закажу-ка я морской календарь. И еще один — с афоризмами, — объявила она, покончив с йогуртом. — Можно, конечно, и с красивыми мужчинами и женщинами… Ник, ты как думаешь?

Ник посмотрел на нее невидящими глазами.

— Ты думаешь, лучше животные, старинный интерьер и какие-нибудь древности?

Ник, улыбнувшись, покачал головой.

— Тебе что, вообще ничего не нравится? Ник, Ник, почему ты на меня так смотришь?

Она смолкла, когда он, как кошка, перебрался к ней на подоконник. У нее перехватило дыхание от его взгляда, и сердце бешено забилось в груди.

— Знаешь, я никогда не думал, что, наблюдая, как кто-то ест, можно получать эротическое удовольствие.

— Ник…

Аби широко открыла глаза, и у нее мгновенно вспыхнули щеки от его тревожащего душу взгляда. Она даже не заметила, как рекламные брошюрки, прошелестев, упали на пол. И ни о чем не могла думать. Страсть завладела ею, а его умелые руки быстро довели ее до такого же состояния, в каком пребывал он сам.

Он провел языком по ее трепещущим губам, впитывая их сладость, прежде чем прижался к ним с такой страстью, что голова у нее вдруг сделалась совсем легкой и пустой. Она обняла его за шею, притягивая к себе, и он прошептал:

— Клубничный йогурт — тоже оружие Афродиты.

Его руки гладили ее спину, и он откинулся назад, чтобы полнее ощущать соприкосновение их тел. Он целовал ее подбородок, шею, и она страстно выгнула тело, давая ему понять, что вся ее плоть жаждет его ласки. Ник прижался губами к ее груди, коснулся зубами сосков. Потом его губы опять вернулись к ее устам. Их разделяла только одежда, а Аби все плотнее прижималась к нему, забыв обо всем на свете и требуя новых ласк.

— Ах, вот вы где, — промурлыкала Ди. Ее слова обрушились на них, как холодный душ. — Я умираю от голода, чуть не падаю в обморок, не знаю, что делать с покупателями, телефон трезвонит… Да, кстати, Ник, звонил твой отец. Он просил кое-что купить на рынке. Вот список. Он там готовит нечто французское на обед и…

— На днях я оставлю тебя тут одну, — прошептал Ник на ухо Аби.

Высвободившись из его объятий, Аби встала, виновато улыбнулась сестре и поправила юбку. Как ни тягостно было, она и Ник покорно выслушали все, что хотела сказать им Ди.

Негромкий шум вывел Аби из приятного забытья и вернул к реальности. Оба семейства собрались в Галл-коттедже. Никак им с Ником не удается побыть наедине. Ди стала совершенно некстати появляться то днем в магазине, то вечером на берегу, где они обычно гуляли. А ведь есть еще ее мама и его отец.

Старший Маквэл, любивший вкусно поесть, настоял на том, чтобы делить с миссис Клер кухонные заботы, и у них уже вошло в привычку обедать вместе. Когда Аби возвращалась из магазина, она заставала их спорящими о каком-нибудь рецепте или приправе, либо о том, сколько нужно держать на огне то или иное блюдо. Вечерами они продолжали спорить за картами или за фишками. Вот и сейчас, кажется, дело шло к очередной баталии.

Аби улыбнулась. Несмотря на явную несовместимость характеров, старшие вроде бы неплохо ладили, по крайней мере у мамы наконец-то засияли глаза. И то верно, их жизнь совершенно переменилась с приездом Маквэлов.

— Джон, номер восемь, номер восемь, — сердито повторяла Клер, читая правила очередной купленной для развлечения детской игры. — Можно использовать любые слова, которые есть в словаре, только не иностранного происхождения. А ты придумал иностранное слово!

— Разве?.. Не знаю. Его часто используют.

— Где? Уж не в Древнем ли Риме?

— Ладно, ладно, — засмеялся Джон. — Попробую придумать другое слово, чтобы в нем было бы столько же букв. А ты пока свари мне кофе.

Клер насмешливо взглянула на него и отправилась на кухню.

— Аби, — позвала она, взглянув на часы. — Пора бы уже Дэну приехать за тобой. Ты ему сказала, что будешь тут?

— Да, мама.

Она сразу заметила, что при упоминании о Дэне занятый романом Ник перестал печатать.

— Кто такой Дэн? — спросил он, выглядывая из кабинета.

Он сразу обратил внимание, что Аби не в своих обычных шортах, а в летнем платье и трехцветной накидке, которые ей очень шли. Аби простодушно улыбнулась ему и, взяв в руки сумочку, достала тюбик губной помады.

— Дэн Симонс — тренер нашей школьной футбольной команды, — сказала она как ни в чем не бывало, но пристально следя при этом в зеркальце за изменившимся выражением его лица, что доставляло ей несказанное удовольствие.

Ник кашлянул и засунул руки в карманы джинсов.

— У тебя с ним сегодня свидание?

— Разве я говорила о свидании? — переспросила Аби, изображая совершенную дурочку и в душе радуясь его ревности.

— А зачем он приедет?

— Ну, — сказала она, неторопливо укладывая в сумочку помаду и зеркальце, — Дэн еще возглавляет английское отделение. Сегодня мы решили собрать учителей, чтобы подумать, какие книги нам могут понадобиться в новом учебном году. Через пять недель начинаются занятия в школе, и мне совсем не хочется видеть в магазине хнычущих ребятишек: какая-нибудь книга им может понадобиться завтра, а я могу получить ее от издателя в лучшем случае через шесть недель.

— Как он выглядит? — стараясь говорить как можно безразличнее, спросил Ник. — Ты его давно знаешь?

— Дэна? Да уж довольно давно. Он твоего возраста. Очень красивый. Загорелый блондин…

Ник огорченно вздохнул, и Аби с трудом сдержала смех:

— У него еще обожаемая жена и мальчики-близняшки восьми лет, которые каждый месяц покупают у меня комиксы.

— Ах, ты выдумщица!

Он схватил ее за руку и, сверкнув глазами, сжал губы, так что Аби сразу поняла: он сердится на нее за этот розыгрыш. Но тут позвонили в дверь.

Дэн Симонс, к неудовольствию Ника, полностью соответствовал описанию, и, несмотря на очевидную искренность Аби, Ник не смог удержаться:

— Как поживают ваши жена и детишки?

Тут уж Аби рассмеялась во весь голос и поскорее увела учителя, но по дороге обернулась и послала Нику воздушный поцелуй.

В последний раз махнув Дэну на прощание рукой, Аби подумала, что вечер прошел замечательно. Учителя снабдили ее списками нужных книг. Им очень хотелось поскорее закончить с делами, ведь у них впереди еще несколько недель отпуска. А Аби предвкушала большой оборот и существенную прибыль в тихие зимние месяцы.

— Наконец-то ты вернулась, — услыхала она в темноте мужской голос.

Сначала она чуть не бросилась бежать прочь, а потом рассмеялась, узнав Ника.

— Я очень хорошо поработала, — улыбнулась она.

Он обнял Аби за талию и повел за угол ее дома.