Эллен Чейз - Радость забвения

— Ты не должна была этого делать.

— Конечно, не должна, но я страдала от ощущения вины. Отец не был откровенным с нами, он никогда не делился своими радостями и горестями. Постепенно у нас образовался свой тесный кружок: мама, я, Ди, — и он наверняка чувствовал себя чужим в своем собственном доме. Он никогда ни в чем нам не отказывал. Правда, я не просила у него машину на день рождения или устройство в частную школу, в клуб, но я и не говорила "нет". Подсознательно я чувствовала, что непременно должна вернуть его долги. Ди тогда только что исполнилось двенадцать, но я-то должна была понимать! К тому же я жила в фантастическом мире по уши влюбленной девицы.

— Это тот человек, на которого, ты считала, можешь положиться?

Аби кивнула.

— Эрик Далтон, — холодно сказала она. — Мы встретились с ним в клубе на танцах. Он был красив, обаятелен, и мне ужасно льстило, что он предпочел меня из великого множества девчонок, а среди нас были настоящие красавицы. Он быстро двигался. Быстро говорил. Мы некоторое время встречались, а потом тайно обручились. Он предлагал мне бежать, но я почему-то не согласилась. — Она посмотрела на Ника и наморщила лоб. — Сама не понимаю. Что-то удерживало меня. Словно сработало шестое чувство… В общем, потом я поняла, что Эрику нужен был мой отец, его состояние. Он хотел жениться на дочери миллионера и играть роль послушного зятя при богатом тесте. Его отношение ко мне зависело от того, насколько хорошо идут дела у моего отца… Кстати, я оказалась у него не одна. Еще была одна блондинка; правда, ее отец был победнее моего, зато она была беременна. Мне никогда не забыть, как мы все трое встретились в один прекрасный день. Я все потеряла — отца, дом; мама боролась с безумием. Теперь я потеряла любимого человека. По крайней мере, я думала, что люблю его. У меня отняли все, кроме самолюбия. — Аби тяжело вздохнула, но ее голос зазвучал увереннее, чем раньше. — Самолюбие — великая вещь. Я должна была выстоять сама и научиться быть сильной, чтобы поддержать близких, потому что все вокруг рассыпалось, как карточный домик. Закончив с делами в Чикаго, я села в самолет и прилетела сюда. День и ночь мы с тетей Эмили работали в магазине, а по выходным я еще подрабатывала официанткой. Все деньги я посылала нашим кредиторам.

— Господи, да как же ты все это выдержала? — воскликнул Ник.

— Я дошла до полного изнеможения, — прошептала она. — Но это было такое облегчение. Меня больше не мучили кошмары, я не плакала при виде мамы, которая весь день сидела в кресле и смотрела прямо перед собой, я не отвечала на бесконечные вопросы Ди. Истощение нервной системы уняло боль. — Аби наконец расслабилась, и из глаз потекли слезы. — Прошло больше года, прежде чем мама начала поправляться. Постепенно она стала заботиться о нас всех. Боже, что с ней творилось, когда мне удаляли аппендикс! Потом тетю Эмили свалил сердечный приступ. Мама ухаживала за ней, а я занималась магазином. Посыпались счета от врачей, и мне все еще приходилось работать официанткой. Даже Ди помогала: она сидела с соседскими малышами. А полгода назад тетя Эмили умерла… Она была очень щедрой. Завещала маме дом, а мне магазин. — Аби шмыгнула носом и утерла слезы. — Я все должна сделать, чтобы магазин работал. Ты меня понимаешь? Ты вообще понимаешь, как я живу? Моя вина — злость, ненависть… Знаешь, я так долго ненавидела, что боюсь, не дай Бог, все повторится сначала. Я не выдержу. Грехи отца…

Она затихла и облизала сухие губы, испуганно глядя на Ника. Больше всего она боялась увидеть осуждение в его глазах. Но не заметила ничего, кроме нежности.

— Я все понимаю, — ласково сказал он и, взяв в ладони ее лицо, улыбнулся.

Аби вздохнула:

— Вот почему я так расстроилась, когда стала получать письма из "Кредита-Х". Вот почему рассердилась, когда ты пренебрежительно отозвался о моей работе. В такие минуты прошлое обычно снова всплывает в памяти, а ответственность давит еще больше, — она махнула головой и отвела взгляд. — Даже не знаю, зачем я тебе это рассказала. Теперь ты знаешь обо мне все.

— Аби, я тебя не подведу, — обещал Ник, убирая мокрые кудряшки с ее лба, а потом, словно подтверждая искренность своего обещания, прижался губами к ее устам.

Аби закрыла глаза, пугаясь новых ощущений и все же желая их. В его сильных объятиях она чувствовала себя в полной безопасности.

— Пора тебе избавляться от надуманного ощущения своей вины, — прошептал он чуть позже, не выпуская ее из объятий. — Ты ни в чем не виновата. Пора забыть прошлое.

Прошло несколько часов, и Аби, сидя на берегу моря, уже спокойно созерцала жемчужно-розовый закат. Ни мать, ни сестра не заметили, какой тихой она была за обедом, так они были увлечены пересказом мелких происшествий в магазине и не уставали нахваливать мистера Маквэла-старшего.

Аби довольно потянулась и вздохнула полной грудью. В первый раз она ощутила себя свободной. Свободной от старых долгов, от чувства вины, от неуверенности в себе. Это было как второе рождение. Как пробуждение после сна. Ей даже захотелось рассмеяться. Она еще никогда не ощущала такой уверенности в себе. Неужели она сумела отринуть от себя прошлое? Или ей была необходима исповедь? Или просто она встретила хорошего человека?

Аби решила, что судьба наконец-то улыбнулась ей, послав Ника Маквэла. Он все понял, и он не стал ее судить. И она поверила ему. Неужели их дружба — реальность?

— Я беспокоился за тебя, — услыхала она голос Ника и, обернувшись, увидела его совсем рядом.

— Все в порядке.

— Мне бы не хотелось оставлять тебя сегодня одну.

— Мне нужно было собраться с мыслями, пока мама и Ди не пришли из магазина, — сказала она, зная, что он поймет ее. — Они совершенно очарованы твоим отцом, — игриво добавила она.

Ник хмыкнул:

— Папа умеет очаровывать дам.

— А сын? — помедлив, спросила она и повернулась к морю.

— Ну как тебе сказать? На поверхностном уровне, — он помолчал. — Еще несколько дней назад я и представить не мог, что существуют другие отношения. По крайней мере, что мне они доступны.

— Ты говоришь о нас? — У Аби перехватило дыхание.

— Я сразу обратил на тебя внимание. Я сумасшедший? — он обнял ее за талию и привлек к себе.

— Нет, — прошептала Аби. — Я то же самое подумала.

— Это же чудо! — прошептал он, сильнее прижимая ее к себе, и склонил голову, чтобы запечатлеть на ее губах жаркий поцелуй, от которого у них обоих в жилах сразу же вспыхнул огонь.

Аби с готовностью раскрыла губы, давая волю его ищущему языку, а ее руки скользнули по его плечам и нежно погладили его затылок. Он расцеловал ее в щеки, потом нежно коснулся губами ее ушка, с удовольствием вдыхая аромат жасмина от ее волос.