Людмила Леонидова - Лондон у ваших ног

Сказка получилась сладко-трогательной. Мой портрет над колонкой очень понравился Теду Баскеру. Предновогодний номер я отвезла ему лично. Он принял меня как давнюю знакомую, подарил дисконтную карточку магазина, пообещал спонсорскую поддержку газете.

— У меня большая сеть магазинов, не только в России, — сообщил мне толстячок, — но и в Лондоне, Париже, Риме. Будете в этих странах, прошу, — гостеприимно пригласил он.

Я пообещала, что непременно и что с этого дня стану покупать все только у них.

В статье я сочинила, что случайно забыла кошелек и президент магазина оказался очень кстати. Про кошелек он, конечно, решил, что я выдумала.

Эти покупки я запомнила надолго. Поэтому в Лондоне, прежде чем войти в магазин, я проверила наличие фунтов, а также тщательно изучила цены на товары. Здесь впросак попасть никак нельзя.

Выбрав самый большой магазин косметики, я начала с пудры. Конечно, пошла в самообслуживание. Огромный зал, стенды, полки, прилавки, и никто не пристает, чтобы помочь. Хорошо, потому что советчики меня, как правило, сбивают с толку.

Пудры видимо-невидимо: около каждого вида — тестер: рассыпная, компакт, жидкая, в тюбиках, баночках, скляночках. Какую взять? «Возьму рассыпную, — решила я, — у нас ее давно не видно». Но не тут-то было. Во всем надо разбираться — оказалось, что, кроме тона, который подобрать нелегко, нужно знать состав кожи. Есть пудра для жирной кожи, сухой, полусухой, нормальной… Дальше — больше: маленькие буквы на обратной стороне коробочки гласили о разных подвидах рассыпной пудры и прочей непонятной ерунде, которая нашей женщине просто не пришла бы в голову. Впрочем, если это существует, значит, не такая уж ерунда — выбрать пудру специально под твою индивидуальную кожу, чтобы не лежала комками или, наоборот, не прилипала, как крем.

Девчонки-покупательницы, лихо щебеча по-английски, подходят к стенду и сразу выбирают нужную. Делают два-три мазка из коробочки-тестера, и — в кассу.

Несчастные мы все-таки, россиянки. Когда я была такая же молодая, как они, то, если удавалось отхватить по блату платье на два размера больше, почитала за счастье, а любую импортную пудру — только за двойную цену.

В общем, разобравшись после долгих мучений в сортах и номерах, я, усталая, но довольная, вернулась в дом к дочери.

— Это всё? — состроив гримасу, тихо процедила Александра. Для похода на целый день не слишком-то много.

Я рассказала ей о своих проблемах. Она долго смеялась и решила, что больше мне с магазинами связываться не стоит. Я с ней согласилась. Дней у меня не так много. Музеи, театры, да и сам город почти не охвачен, когда я еще сюда выберусь.

Знакомство

Но наутро вновь ноги сами тащат меня на торговую улицу. И снова я в царстве тряпок, косметики и прочих мелочей, которые женщине необходимы, как воздух.

Я пробираюсь сквозь ряды кофточек, блузочек, юбок, пиджаков. Из примерочной через плотную занавеску доносится русская речь:

— Кать, а Кать, ну куда ты подевалась? Я голая стою. Ты же мне другие брюки обещала принести. Эти велики.

Я озираюсь по сторонам. Никакой Кати. Из-за занавесок примерочной высовывается симпатичная мордочка.

— Катя! — зовет девочка на весь торговый зал и исчезает. — Вот черт, придется одеваться, а потом снова раздеваться, — снова слышится ее голос и пыхтение.

Мне жаль девочку, знаю, что это за работа — примерять вещи.

— Что тебе принести? — сочувственно спрашиваю я и заглядываю в примерочную.

— Ой, вы русская? Вот эти брюки, только меньшего размера. Голая ручка подает мне брюки.

Я иду к вешалкам и начинаю шуровать. Именно шуровать. Опять непредвиденные трудности. Девчушка назвала нужный ей размер, но тут еще много чего нужно знать: как обозначен у англичан рост и какой именно нужен девочке?

Возвращаюсь. Девочка замерзла и дрожит.

— Какой тебе рост? — Но, взглянув на нее, догадалась сама. Девочка совсем маленького росточка. — Значит, тебе «петито» нужно. — Этому меня уже Александра научила.

— Что? — удивляется девочка.

— Твой рост называется «петито».

— О! — удивляется девочка и тут же спрашивает: — А Катю вы не видели?

— Может, и видела, — смеюсь я, — но ты же мне ее фотографию не показывала.

— Наверное, Катю папа куда-нибудь утащил, — сообщает она, натягивая принесенные мною брюки.

— Наверное, — соглашаюсь я, чувствуя, что по спине катится пот. На мне кашемировое пальто, под ним теплый свитер, колготки поплотнее из Москвы привезла, чтобы в холодном Лондоне не простудиться.

Наконец после нескольких примерок удалось ей подобрать брюки.

— Теперь классно и подгибать не надо! — Девочка вертится перед зеркалом. — Вы как считаете?

— Считаю, что точно твой размер.

Оказался восьмой «петито», совсем кнопочка. Кому бы у нас это пришло в голову, что не сорок четвертый?

Кнопочка, увешанная покупками, словно верблюд, тащит меня к кассе и подает кредитную карточку.

Я, уставившись на богачку, молчу. У меня нет кредитной карточки. «Кредитов не выдают», — смеялся Миша. У Александры, правда, есть кредитка. Фирма перечисляет ей в банк зарплату.

— Карточка для удобства, — объясняла дочь, — не обязательно все деньги со счета снимать.

— Не обязательно, — соглашалась я, — если хватает до следующей зарплаты.

Мне лично всегда не хватает.

Кнопочка радостно берет покупку из рук продавца, и ее бесконечные кулечки и пакеты рассыпаются по полу. Я помогаю ей все собрать.

Теперь мы вдвоем выглядим как вьючные лошади. Если добавить, что от этого мне становится еще жарче и пот градом катится не только по спине, но и по лицу, то, в общем, картинка впечатляющая. Выгляжу как провинциалка, попавшая из захолустья в столичный магазин. Сзади раздается густой бас:

— Мы тебя ищем, ищем.

— Это мой папа, — радуется девчушка, — и сестра.

Поднимаю глаза. Парочка как с картинки «Космополитена», одеты с иголочки: сестричка в блестящем плаще, мужчина без верхней одежды, в элегантном костюме и клетчатом кашне.

— Здравствуйте, приятно познакомиться, — говорю я в надежде освободиться наконец от чужой ноши.

— А это русская женщина, которая помогла мне выбрать брюки, потому что Катя меня бросила, голую, в примерочной, — представляет меня кнопочка.

Мужчина улыбается:

— Ты же не пупсик, чтобы тебя голой бросить, а взрослая самостоятельная девушка. Вы как считаете? — Это уже ко мне.

— Да уж, — невольно скосив глаза на кредитку, которую она крутит в руках, соглашаюсь я.

— Это мои покупки, — сообщает девочка, показывая на меня, засыпанную разноцветными кульками, будто новогодняя елка, и папа, протянув огромные ручищи, приходит мне на помощь.