Людмила Леонидова - Лондон у ваших ног

Сразу за комнатой небольшой коридорчик с нишей, соединяющей его с ванной. В этой нише туалетный стол с широким зеркалом во всю стену. В тумбах стола множество ящичков для косметики и прочих дамских вещичек.

Я посидела перед зеркалом, пооткрывала ящички, сначала решила положить в один свою пудру, в другой — помаду. Получилось пустовато. «Им и в сумке хорошо», — решила я. Поразмыслив, что оказии полежать каждому предмету моей косметики на отдельной полочке, наверное, больше никогда не представится, решила пойти в магазин и накупить себе разных разностей. Женщине они всегда пригодятся. Потратила на это целый день — и безрезультатно. К слову сказать, в отведенном для гостей огромном шкафу тоже ветер гулял — там только два моих костюма тосковали.

Несмотря на то что в своей профессии я преуспела — в газете собственная рубрика с фотографией, где я выгляжу вполне респектабельно, — да и во многом другом меня бездарной не назовешь, с покупками у меня всегда проблемы. То ли потому, что побаловать себя денег не хватало, то ли я, как работающая женщина, времени для этого не имела, ну, в общем, навыков не приобрела. Даже в Москве, где сейчас лифчики и разноцветные панталоны буквально перед носом развешивают на веревках в каждом переходе, и то в историю попала.

Красивые просторные магазины — моя слабость. Мне нравится не столько сам процесс покупок, сколько возможность поглазеть на нарядные вещи, уловить тенденцию в моде, побродить, пощупать.

Как раз перед Новым годом рядом с домом открылся такой магазин. Строили его долго, сделали многоэтажным, прозрачным, украсили высоченной елкой перед входом. Красные Санта-Клаусы, желтые Микки-Маусы ловили прохожих за руки, приглашали посетить магазин. Мне все было недосуг. Но когда время поджало — подарки своим домочадцам все равно нужно к Новому году покупать, я решила наконец в него заглянуть.

В этот день в Москве поднялась метель. Огромные сугробы — ни пройти, ни проехать, а перед широкими дверьми светящегося новогодними огнями магазина прямо на тротуаре были постелены настоящие зеленые ковры. Автоматически закрывающиеся двери словно проглатывали входящих покупателей.

Захожу и, жмурясь от света, сразу попадаю в царство всех женских радостей. Самообслуживание. На стендах шляпки, сумочки, портмоне. Духи на сверкающих полках выстроились в ряд. Продавцы — сама любезность:

— Ах, вам мужу подарок, сюда, пожалуйста.

В мужском зале: галстуки, сорочки, обувь.

Мир грез, глаза буквально разбегаются. Манекены, словно живые, прилавки, оборудование — все суперсовременное. Чтобы только осмотреть такой магазин, уйдет целый день.

На крупных вещах я не сосредоточиваюсь: вот это для Александры… для Миши… коллег в редакции тоже нужно порадовать — в общем, набрала целую корзину сувениров. Все вещички оригинальные, нужные, себе кое-какие хозяйственные мелочи решила купить, ведь цены вполне сносные. Порадовалась, что у нас теперь есть такого класса магазины.

Подхожу к кассе. Девочка-кассирша во весь рот улыбается, мой товар из корзинки достает и пробивает, рядом — молодой человек укладывает мои покупки в фирменный пакет. Девочка во всем розовом, молодой человек в черном. Вокруг гирлянды, шарики понавешены.

Я достаю из сумочки кошелек, воображая, как будут радоваться подаркам, и в момент, когда в моих руках оказывается чек, буквально примерзаю на месте. Еще раз взгляд на кассиршу, на чек, на кассу.

Мелкое, совсем не броское объявление внизу кассы гласит: «Уважаемые покупатели! В нашем магазине все цены на товары указаны в условных единицах».

Молодой человек застыл в ожидании — пакет с новогодними сувенирами завис в воздухе, а я лихорадочно пытаюсь сообразить, сколько на самом деле должна заплатить.

Немая сцена затягивается. Дамочка в норковом манто позади меня нервно шипит:

— Что вы там, милая, застряли?

Неожиданно откуда ни возьмись появляется шумная группа людей в окружении репортеров с камерами. Впереди хозяйской походкой идет толстенький господин — уверенность в движениях и подобострастные лица вокруг. В светло-бежевом мягком костюме, с новогодней эмблемкой в петлице, он выглядит словно пушистая игрушка. Эскорт приближается к нам.

— Это один из владельцев магазина, — слышу я голос кассирши. — Он прилетел из-за границы. — Молодой человек вытягивается по стойке смирно.

А господин с улыбкой старого приятеля, словно собираясь со мной обняться, подходит к нам. Затем выхватывает из рук парня пакет и, позируя перед камерами, собирается передать его мне. Сопровождающие его люди хлопают в ладоши. Вокруг собирается любопытствующая толпа.

— Это, — объявляет господин, — наш тысячный покупатель, поэтому сегодня мы объявляем ему скидку на сделанные у нас рождественские покупки, скидку в размере… — Он останавливает на мне взгляд, видимо прикидывая, на какую сумму я могла сделать покупки, потом на кассиршу и молодого человека. Тот, уловив, что от него требуется, шепчет что-то ему на ухо, и господин торжественно объявляет: — Нашему тысячному покупателю администрация магазина делает рождественский презент — товары, которые здесь лежат, магазин преподносит бесплатно.

Фирменный пакет магазина поднимается в воздух на высоту моей и господина вытянутых рук. Толпа визжит и хлопает в ладоши. Нас снимают камеры.

Я, словно победительница боксерского раунда, стою с ним рядом, как с судьей.

— Кто вы по профессии! — В выговоре совладельца магазина сквозит акцент. «Он иностранец», — проносится в голове, и я, счастливая, что избежала позора, радостно сообщаю:

— Журналист.

— О! — восторгается толстяк. — Меня зовут Тед Баскер. Добро пожаловать к нам еще.

— Непременно, — обещаю я. — Думаю, что мы с вами обязательно встретимся. Расскажу своим читателям о вашем чудесном магазине, — в порыве чувств обещаю я. — Ваш магазин — мечта.

— Правда? — радуется господин.

— Конечно, у вас все замечательно организовано, женская душа радуется.

— Как прекрасно ви сказали, «женская душа радуется». Мы старались все-все продумать, чтобы было о'кей.

— У вас это получилось, — хвалю его еще раз и, протискиваясь сквозь толпу зевак, выскальзываю из магазина.

— Слушай, — предлагает мой Главный на следующий день, — слепи-ка рождественскую сказку. Очень уж ты забавно рассказала об этом. Конечно, неприятные детали опусти. Подсочини.

Сказка получилась сладко-трогательной. Мой портрет над колонкой очень понравился Теду Баскеру. Предновогодний номер я отвезла ему лично. Он принял меня как давнюю знакомую, подарил дисконтную карточку магазина, пообещал спонсорскую поддержку газете.