Ксения Мартьянова - Этот томительный дым

- Помните о том, что хотите сказать, – внезапно произнес Охитека, усаживаясь за барабан, – и, если

слова исходят отсюда, – он положил ладонь на свою грудь, – руки сами поведут вас.

Сказав это, он начал играть знакомый Дарену ритм и улыбался на старания Эллисон составить ему

достойную партию. Они веселились и играли, а затем Эбби вдруг внезапно подняла свой взгляд, словно

почувствовав, что он смотрит на неё и, поняв, что до боли хочет увидеть её глаза. Она немного

неуверенно помахала ему рукой: заставила свои пальцы слегка согнуться в приветственном жесте, а

затем вдруг резко отвернулась, потому что Адель неожиданно запрыгнула ей на спину, крепко, со всей

любовью и привязанностью обхватив её за шею. Она звонко чмокнула сестру в щеку, а затем Эбби

вдруг резко повалила её к себе на коленки и стала щекотать. Ади звонко смеялась и барахтала ногами, но успокоилась, когда получила свой заслуженный поцелуй в носик.

Половину этого дня Элли и Адель терпеливо внимали каждое слово Охитеки, пытаясь запомнить все

тайны игры на барабанах. Мэнди пыталась противостоять своим демонам: советы, наставления и

методики ей давал Кваху, а поддержку и силу для борьбы она получала благодаря Тайлеру. Дарен

помогал местным ребятишкам в сооружении их первых луков и стрел. А Эбигейл внимательно слушала

древнейшие секреты сиуийцев, о которых ей ведала его мать. Несколько раз они перекидывались

нежными и одновременно пытливыми взглядами, но каждый раз, после улыбающегося лица Алиты, она

боялась снова смотреть в его сторону. Спустя несколько невыносимо изнурительных часов, на

протяжении которых Эбби так ни разу и не подняла на него своих глаз, Дарен решил пойти на

отчаянный шаг. Улучив момент, когда его мама отошла за травами, он подбежал к Эбби и, схватив её за

руку, утащил за угол домика.

- Ты сошел с ума? Твоя мама вот-вот вернется, - с укором произнесла Эбби, когда он прижал её к

деревянной постройке.

- Про то, как готовить мои любимые блюда, ты можешь послушать и потом, - он попытался поцеловать

её, но она внезапно выставила ладони вперед и улыбнулась.

- Вообще-то, я слушала про то, как снимать жар и головную боль.

- Я знаю один верный способ… – он вновь наклонился к её губам, но и на этот раз она пронырливо

увернулась. Воспользовавшись секундной растерянностью Дарена, Эбби попыталась выбраться из его

объятий и убежать, но он ловко пригвоздил её всё к той же стене. – Я не дам тебе уйти, пока не получу

свой заслуженный поцелуй.

- Вот как? – Её губы тронула лукавая улыбка. – И чем же таким ты его заслужил?

- Я терпеливо ждал этого момента с самого утра, – тихо сказал он, скользнув одной рукой по её бедру.

Она затаила дыхание, зрачки расширились. – А ещё проснулся в пустой постели. Мне нужно одно из

двух: либо твой поцелуй, либо…

Он слегка задрал платье, заставляя Эбби тут же судорожно выдохнуть.

- Прекрати… твоя мама нас увидит…

- Да, – просто ответил Дарен, медленно поднимая её руки вверх и прижимая запястьями к дереву. – И

что именно она увидит, решать тебе.

Она смотрела на него со смесью желания и легкого неодобрения, словно сейчас в ней боролись две

стороны: темная и светлая, и это вселяло ему почти сто процентную уверенность в победе. Распалять её

прямо на улице почти у всех на глазах не входило в его планы, он лишь хотел добиться своей цели, заставив её поверить в то, что именно так он и поступит, если она не примет его маленькое условие.

- Ты невыносимый… - обреченно сказала она.

- Знаю.

- …властный…

- Да, - согласился он.

- …самоуверенный…

- Вполне.

- …и думаешь, что выиграл…

- Именно.

- …вот почему я не стану тебя целовать.

- Несомн... Погоди, что? – От удивления Дарен даже инстинктивно приподнял брови. – Не станешь?

- Не стану, – твердо сказала она и снова уперла ладони ему в грудь, когда он неосмотрительно ослабил

хватку. – Пока ты не попросишь меня.

- Прости? – Она оттолкнула его и улыбнулась, складывая на груди руки. Дарен нервно усмехнулся, а

затем его лицо приняло грозный вид. – Я никогда не стану просить.

- Ну а я - выполнять твои приказы. – Он гневно зарычал и резко развернулся, чтобы уйти, но

неожиданно почувствовал, как Эбигейл осторожно взяла его за руку. Дарен остановился, а она сделала

шаг и заглянула ему в глаза, ладонью нежно и бережно дотрагиваясь до щеки. – Но ведь делать то, что

велит мне сердце, я могу.

После этого она приподнялась на носочки и легко, словно боясь сделать больно, коснулась губами его

губ. Его злость исчезла в то же самое мгновение. Так быстро, будто бы её и вовсе никогда не было. И

вместо неё всё тело наполнило невероятное тепло, которое он чувствовал всякий раз, когда она

находилась так близко.

- Я хочу кое-что тебе показать, – тихо сказал он, сжимая её руку. Когда на этот раз он повел её в другой

конец поселения, она не проронила ни слова. Просто молча последовала за ним, покорно, всецело

вверяя свою жизнь и всю себя, и эта готовность отдавать, ничего не прося взамен, заставила его

почувствовать себя совершенно другим. Не человеком, который вынужден существовать, а человеком, внутри которого с каждой секундой всё сильнее разрасталось желание жить. Чувствовать. Мечтать.

Верить. Надеяться. Любить. И позволять кому-то испытывать то же.

Распахнув знакомые деревянные двери и, почувствовав запах свежего сена, Дарен не смог сдержаться и

на мгновение прикрыл глаза, чтобы в полной мере ощутить себя дома. Рядом с единственной в мире

душой, с которой у них была общая боль. Рядом с тем, кто был ему больше, чем просто другом. С тем, кто был частью его самого. Неотъемлемой, необходимой, как воздух, частью.

Знакомое фырканье и топот по дощатому полу, заставили его почувствовать знакомый трепет внутри.

Подведя Эбби к одному из денников22, Дарен открыл его и, когда такая родная и драгоценная ему

мордочка высунулась из проема, поднял руку вверх. От долгожданного прикосновения к теплой

бархатистой коже по телу мгновенно разлилось знакомое, успокаивающее тепло, которое он ни за что

не променял бы ни на какое другое.

- Это Ахига, – когда он представил коня, тот одобрительно зафыркал и снова мягко притопнул. – Мой

друг.

Не разжимая пальцев, другой рукой она заворожено, но осторожно потянулась к щеке мустанга. В её