Норма Бейшир - Время легенд

— Добрый вечер, — улыбнулся он. — Дамы еще наверху — все женщины одинаковы, — так что посидим пока здесь, поболтаем, познакомимся получше. Боюсь, что мы мало что смогли сказать друг другу в «Лесном озере».

Линд кивнул, прикидывая, к чему тот клонит.

— По своему характеру Фрэнсис не из пылких, — начал Колби. — Она всегда была так сдержанна, рассудительна. В отличие, к слову сказать, от своей сестры.

— Да, мне тоже так показалось, — согласился Линд.

— Откровенно говоря, нас с супругой изумило, что она так увлеклась вами с первой же встречи, — продолжал Колби. — Вы ее совершенно покорили.

— Должен признаться, сэр, мне она тоже очень понравилась, — тихо произнес Линд. — Меня она тоже покорила.

— Ясно, — кивнул Колби. Он плеснул им обоим виски. — Уверен, что вы понимаете мою озабоченность — ведь это же моя дочь! Я не хочу видеть ее сердце разбитым…

— Поверьте, я тоже, — ответил Линд.

Дверь отворилась, и появилась Коллин Колби с дочерьми. Фрэнсис вспыхнула, едва увидев Линда, и бросилась к нему, не пытаясь скрыть своей радости.

— О, Джим, я так рада, что вы пришли!

— Ну разве я мог не прийти! — Он взял ее за руки. — Вы выглядите сегодня очаровательно, Фрэнсис.

— А ты не мог бы звать меня просто Фрэн? — предложила она. — Терпеть не могу, когда меня называют Фрэнсис, — сразу вспоминаю отвратительную старуху из какого-то сериала.

— Пусть будет Фрэн, — согласился он.

Ужинали при свечах в огромной старинной гостиной. Высокие серебряные подсвечники, тяжелая накрахмаленная скатерть и салфетки, начищенное серебро столовых приборов, дорогой фарфор, лакеи в ливреях — все напоминало Линду о прошлом, которое он старательно изгонял из своей памяти. И на этот раз усилием воли он выбросил эти мысли из головы и все свое внимание устремил на Фрэн, сидящую справа от него. Она и впрямь была прелестна.

«Надеюсь, что я поступаю правильно», — подумал Линд печально.

— Я так рада, что ты пришел, Джим. — Фрэн и Линд стояли на ступеньках особняка. Ужин закончился.

— Мне бы хотелось вновь увидеть тебя, — сказал Линд.

Сердце ее учащенно забилось; зардевшись, она спросила:

— Когда?

— А если во вторник вечером?

— Чудесно!

— Дай-ка я подумаю… в Арлингтоне открылась новая галерея. У них идея — каждый раз выставлять нового художника. Если верить газетам, сейчас там картины самого яркого дарования последнего десятилетия.

— По имени Том Келли, — продолжила Фрэн.

— А, так ты уже слышала о выставке.

— Да, и мне так хочется ее посмотреть!

— Отлично. Тогда я позвоню тебе около семи, хорошо? — предложил Линд. — Мы сходим на выставку, а потом, может быть, поужинаем где-нибудь. Я знаю одно чудесное местечко за рекой.

Фрэн улыбнулась:

— Звучит заманчиво. — И, повинуясь безотчетному порыву, поцеловала его в щеку. — Значит, до вторника?

— Обязательно.

После того, как Фрэн скрылась в доме, Линд долго еще сидел в своей машине, раздумывая, что он делает и зачем.

И гордиться ему было нечем.

— Ты не сказала мне, — начал Линд, — что ты как знаток живописи думаешь о Томе Келли, как о художнике, конечно?

Фрэн немного подумала, потягивая вино.

— Ну, прежде всего, какой я знаток, хоть я и разбираюсь немного в живописи, — с заминкой ответила она. — Но мне понравилось. Он куда лучше, чем я ожидала.

— Да? — приподнял он одну бровь. — Что ты имеешь в виду?

— Я обычно мало чего жду от маленьких галерей, — пояснила она. — Им всем хочется открыть новый талант, но подлинных талантов сейчас так мало!

— Просто твой вкус испорчен старыми мастерами, — пошутил он, вспомнив картины в особняке Колби.

— Наверное, — согласилась она. — Я отдаю предпочтение французским импрессионистам. Моне, Ренуар… вот кто мне нравится. — Она посмотрела на его тарелку. — А ты почему не ешь? Такая чудесная телячья отбивная.

— Да… Конечно, она превосходна, — улыбнулся он ей. — Но как я могу думать о еде, когда рядом со мной сидит такая прелестная и обаятельная девушка?

Щеки Фрэн стали пунцовыми.

— Я польщена.

Он перегнулся через стол и взял ее за руку.

— Ты совершенно особенная девушка, Фрэн Колби, — ты знаешь об этом?

— Я чувствую себя особенной, когда я с тобой, — призналась она смущенно.

— Приятно слышать, — нежно произнес он. — Какое это для меня счастье — видеть тебя!

— Для меня тоже, — сказала она.

В течение полугода Линд виделся с Фрэн почти каждый день. Они посещали художественные выставки и облазили все маленькие галереи. Катались на яхте, совершали долгие прогулки по берегам Потомака. Субботние вечера проводили в загородном «Лесном озере». Он дарил ей дорогие безделушки и ухаживал за ней, как за принцессой крови. Он видел, что замысел его осуществляется, и был доволен. Но он видел также, что Фрэнни по-настоящему любит его, и это не могло его радовать.

Мысль использовать Фрэн Колби для того, чтобы добраться до банка ее отца, нравилась Линду теперь гораздо меньше, чем при первом знакомстве с ней. Она была чудесная девушка, из нее вышла бы прекрасная жена… для кого-нибудь другого. Но не для него. Он не был создан для брака и семьи. Просто не представлял себя женатым — на Фрэн или на ком-нибудь еще — и обремененным двумя или тремя детишками. Это противоречило его характеру. Он хотел быть свободным, ничем не связанным во всех своих поступках.

Но крутить назад было уже слишком поздно.

— Ты никогда не рассказываешь о себе, Джим, — посетовала как-то Фрэн во время одной из прогулок рука об руку вдоль Потомака. — Почему?

— Да не о чем особенно рассказывать, — пожал он плечами. — Ничего романтического, работал на правительство и все.

Фрэн засмеялась, и он понял, как нелепо прозвучали его слова.

— Я имел в виду другое, — спохватился он, — я…

— Я все понимаю, Джим, — перебила она. — Просто ты выразился немного забавно.

— Да, в самом деле забавно, — согласился он, вспомнив, что именно эти слова он употребил в разговоре и с Гарри Уорнером.

— Мне почему-то не кажется, что твоя жизнь была скучной, — заметила Фрэн. — В конце концов ты герой войны, ты награжден крестом «За выдающиеся боевые заслуги». Это же так почетно!

— Да нет, работал и все, — уверял он.

— Твоя работа заключалась в том, чтобы с риском для жизни участвовать во французском Сопротивлении?

Он внимательно посмотрел на нее.

— Как ты узнала об этом?

— Ну… я бы не хотела обидеть тебя, но папа… навел о тебе справки, когда мы начали встречаться, — призналась она. — Очень уж он страшится за своих дочерей. Ему непременно надо знать, с кем мы видимся… хотя, боюсь, если бы он решил разузнать о всех поклонниках Кейт, ему больше ни на что не осталось бы времени.