Ник Коулридж - Смертельные друзья

Каждый раз, как приходила в движение стеклянная дверь-вертушка, мы замирали. Если мы его упустим, я пропал. Альберт сказал, что из отеля должен везти Барни прямо в аэропорт, где его уже ожидал самолет, готовый вылететь в Чикаго, а если Уайсс покинет страну, до него уже не добраться.

В десять минут третьего он наконец показался в дверях. Два портье в сопровождении старшего швейцара начали выгружать в багажник лимузина чемоданы. Я не видел Барни с тех пор, как он ушел из ресторана «Смит и Волленски» с клешней лобстера в руках, и на этот раз он показался мне гораздо менее уверенным в себе.

– Барни! Какой сюрприз! – Я бросился к нему, протягивая руку для рукопожатия. – Я и не знал, что вы в Лондоне! Что ж вы мне не позвонили, я бы пригласил вас на ленч!

Барни недоверчиво оглядел меня. Потом, видимо, обманувшись моим внешним изъявлением радости, сказал:

– Привет, Кит! Я тут провел пару дней в своей любимой гостинице. Дела призвали меня в Лондон, и, к счастью, я управился с ними, не выходя из «Клариджа».

– А о вас все газеты трубят, Барни. «Трибюн» пишет сегодня о вас на первой полосе.

– А, уже видел, – осклабился Барни. – Позвонили из газеты, никуда не скроешься от вашего брата-журналиста. Кажется, я произвел на него впечатление.

– Надо же, какая удача, что мы встретились, – лучезарно улыбнулся я. – Я как раз о вас думал. Собирался даже звонить вам в офис в Чикаго, договориться о встрече.

– Вот как? – Барни, сощурясь, взглянул мне в глаза.

– Да, кстати, вы ведь знакомы с Сузи Форбс?

Сузи, которая выглядела чертовски соблазнительно в ковбойской курточке с бахромой и в короткой замшевой юбке, приблизилась к нам.

– Здравствуйте, мистер Уайсс. Мой крестный отец, Эрскин Грир, пел вам вчера дифирамбы.

– Неужто? – Барни явно заинтересовался ее словами.

– Он сказал, что хочет открыть совместно с вами большую фирму в Китае. С миллионным капиталом.

– Эрскин так сказал? Значит, старина Барни неплохо котируется?! А я и не знал, что Эрскин ваш крестный.

– Мой отец был у него управляющим. Он старинный друг нашей семьи.

– Понятно, – протянул Барни, мысленно передвигая Сузи значительно выше по социальной лестнице.

– А вы сейчас куда направляетесь, Барни? – осведомился я. – В Париж, обследовать «Мушетт»?

– Да нет, в Чикаго. Лола ввязалась в какую-то благотворительную акцию. Десять тыщ придется выложить. Спасаем не то боснийцев, не то краснокожих. Не упомнишь всех. На билете написано.

– Барни, – доверительно шепнул я. – Нам надо поговорить. Очень важное дело.

– Слушай, Кит, если ты насчет компенсации…

– Нет. Это касается «Мушетт». У меня есть неприятные сведения насчет этой компании. Вам не мешает с ними познакомиться. Пока не поздно.

– «Мушетт», – уронил он. – Это для меня новый бизнес. Я пока плохо в нем ориентируюсь. Если тебе есть что сообщить, отправь факсом через моего секретаря.

Портье захлопнул крышку багажника, и все трое подошли за чаевыми.

– Я серьезно, Барни. Это может повлиять на стоимость сделки.

Барни метнул в мою сторону испытующий взгляд. Ему хотелось определить, сколько на самом деле я знаю.

Я выдержал его взгляд, но пытался сохранить на лице выражение наивной прямоты.

– Может, зайдем в отель? Это не займет больше получаса.

– Невозможно. Мне через час необходимо вылететь, иначе мы потеряем воздушный коридор.

– Тогда, может, мы прокатимся с вами до аэропорта, по дороге и поговорим. Если все выяснится, не придется еще раз специально встречаться.

Барни не хотелось сажать нас к себе в машину, но любопытство брало верх. И любопытство пересилило. Кроме того, Барни очень ценил свою осведомленность; если кто-то знал больше, ему не терпелось вытянуть информацию.

– О'кей, – сдался он. – Садитесь, покатаемся.

Барни тоже сел сзади – рядом с Сузи.

– Знаете, – сказал он, тыча толстым пальцем в колено Сузи, – что касается «Мушетт», то я чувствую себя как первый раз замужем. Но, надеюсь, скоро освоюсь. – Он подмигнул. – Во всяком случае, что я уже успел понять, так это то, что в этом деле гораздо проще надуть потребителя, чем в любом другом, с которыми я имел дело до сих пор.

– Барни, – сказал я, – пока мы вместе, может, вы не станете возражать, если я тоже вас соблазню на благотворительный акт? Я понимаю, что вы уже не занимаетесь издательским делом, но, может быть, внесете свой вклад в мемориальный фонд Анны Грант?

Барни окинул меня цепким взглядом и положил руку на колено Сузи.

– Анна Грант – это та девочка, которую ты приводил в «Дорчестер»?

– Правильно. Та, которую убили. Вы ее подвезли домой после ужина. Мы с ее матерью учреждаем журналистскую премию ее памяти. Попечителем фонда должен был стать также ее брат Питер, но неделю назад он умер в Южной Америке.

– Плохо, – качнул головой Барни. – У Анны, значит, был брат и он тоже умер. Не знал.

– Вы, возможно, встречались с Питером, – сказал я. – Он занимался расследованием деятельности «Мушетт» в Бразилии, в дождевых лесах.

– Ну, разве в Бразилии со мной встретишься! Уж тем более в джунглях. Мы в такие дикие места не забираемся. Для нас с Лолой даже отель «Грийон» в Париже недостаточно комфортен. Там допотопная сантехника.

– Так вы подписываетесь на фонд Анны Грант, Барни?

– Надо сперва потолковать с бухгалтером. Теперь, когда мы расплевались с журнальным бизнесом, я не в курсе, какие налоговые льготы существуют на благотворительность за пределами нашего сектора.

– Достаточно будет и пятисот долларов. Вам это ничего не стоит. За пару минут в казино компенсируете.

– Только не я, малыш, – усмехнулся он. – Азартные игры не для меня. Занятие для идиотов. Во всяком случае, своими деньгами я не рискую. Никогда даже не заглядываю в казино.

– Правда? Жаль. Я почему-то держал вас за азартного игрока. Мне кто-то говорил, что видел вас в клубе «Конноссер», недалеко от дома Анны. Как раз в тот вечер, когда она умерла.

Барни резко повернулся ко мне.

– А, ты вот о чем! Ну уж и казино! Смех один! И ставки там смехотворные. Ну разве что выпивка более-менее приличная, это да.

– Вы должны обязательно что-то сделать для фонда Анны Грант. Тем более что вы последний, кто видел Анну живой.

– Кроме ее убийцы, конечно. Последним, наверное, все же был он – или она.

– Разумеется. Убийца должен был быть последним.

Повисло неловкое молчание, которое прервала Сузи:

– Мистер Уайсс, не возражаете, если я задам вам вопрос о косметике? Я знаю, что вы еще не вошли в курс дела как владелец «Мушетт» и, наверное, не знаете подробностей. Мне интересно, что это за новый омолаживающий крем, который сейчас рекламируют. Правда, что его делают из каких-то чудодейственных растений с берегов Амазонки?