Ник Коулридж - Смертельные друзья

– Не беспокойтесь, Альберт. Мистер Уайсс не выйдет из отеля раньше чем через час. Он дал «добро» на то, чтобы задать вам несколько вопросов.

– Не собираетесь ли вы писать о такой старой рабочей лошади, как я? – заинтересованно спросил он. – Я всегда говорил, что кто-то должен наконец обо мне написать. Кого я только не перевозил за эти годы: Терри Томаса, Кассиуса Клея, лордов и леди, я даже половины имен не помню. Какие у меня были клиентки-красавицы! Герцогини, актрисы… И ваша коллега, девушка, которая в ваши журналы писала, забыл… Ах, да – Анна Грант! Она все твердила, что надо записать мои воспоминания. «Ох, Альберт, – скажет бывало, – ну давай, рассказывай. Ты – просто часть истории». Так оно и есть, между прочим.

– Вот как раз об Анне Грант я и хочу с вами поговорить.

Мы объезжали американское посольство в направлении Дьюк-стрит.

– Вы помните, когда в последний раз подвозили Анну? Почти месяц назад, это было в субботу вечером. С ней тогда был и мистер Уайсс.

Альберт на минуту задумался.

– Конечно, помню, – сказал он. – Я дежурил у «Дорчестера». Дурацкая работа. Заказывают машину, а сами ею не пользуются. Сидишь, слушаешь радио. Обходится заказчику в хорошенькую сумму, а зачем, спрашивается? Я, конечно, не жалуюсь; в тот раз репортаж с Уимблдонского турнира передавали.

– Альберт, подумайте хорошенько, вспомните, что было в тот вечер. После ужина вы с мистером Уайссом отвезли Анну к ее дому, припоминаете?

– А как же! Недалеко от нового отеля. Позади Кромвель-роуд.

– Скажите, а вы не заметили возле дома ничего подозрительного? Никто там не болтался в тени? Подумайте как следует, это очень важно.

Альберт задумался.

– Честно говоря, ничего такого я не заметил. Я обычно всегда дожидаюсь, пока мои клиенты благополучно не скроются за дверями. Сколько теперь всякого сброда повсюду отирается. Так что я всегда дожидаюсь – это моя работа. Особенно когда женщин подвожу.

– И в тот раз ничего особенного не заметили?

– На улице нет, не заметил.

Что-то меня насторожило; мне показалось, что Альберт говорит не все.

– А по дороге?

Он замялся.

– Не волнуйтесь, Альберт, мы знаем, что мистер Уайсс был в близких отношениях с Анной. Она сама мне об этом говорила.

– Ну, раз так… Мистер Уайсс очень был расположен к ней. Ну, пытался к ней подкатиться, что ли. Я даже подумал было, не вмешаться ли. Мисс Грант была такая милая девушка, никогда не забывала меня поблагодарить, когда я ее возил. Но она сама повела себя как следует, осадила, уберите, мол, ваши грязные руки.

– А он как отреагировал?

– Ну, вроде принял как должное. Спросил что-то насчет статьи, которую она писала, кажется.

– Статью о чем?

– Этого не скажу. Я ведь особо в разговоры пассажиров не вслушиваюсь.

– Ну хотя бы приблизительно, – умильно попросила Сузи. – Речь шла о статье про какого-то человека? Про Эрскина Грира? Анастасию Фулгер? Или еще про какую-нибудь знаменитость? Нам бы это очень помогло.

– Кажется, они говорили про пигмеев в джунглях или что-то вроде этого. Помнится, я еще удивился, что мистер Уайсс такой образованный. Он ей вопросы задавал с пониманием дела.

– Про пигмеев? – переспросила Сузи. – А вы не ошибаетесь?

– Нет, точно, про пигмеев. Они говорили про труднодоступные места в джунглях, где эти пигмеи живут миллионы лет, а теперь туда пришли иностранцы и отнимают их заповедные травы и ягоды.

– Послушайте, Альберт, – нетерпеливо прервал его я, – вспомните все очень, очень подробно. Когда Анна и мистер Уайсс были в машине и вы только отъехали от «Дорчестера», кто именно завел разговор о пигмеях – Анна или мистер Уайсс?

– Мистер Уайсс. Но у меня создалось впечатление, что они уже раньше это обсуждали и продолжили беседу. Мистер Уайсс уговаривал ее напечатать статью в одном из ваших журналов, чтобы люди знали, что происходит, и остановили это безобразие.

– Барни Уайсс предлагал Анне напечатать такую статью?

– Да, очень уговаривал, идеи подбрасывал.

Что Анна говорила мне вечером по телефону? «Мы говорили про журналистику…»

Я вспомнил, что за столом Анна говорила про дождевые леса и что крупные косметические фирмы разрушают экологию тех мест. Но Барни не проявил к ее словам ни малейшего интереса. Только отпустил какую-то шутку насчет хвоста игуаны, который можно будет найти в креме для лица.

Все это вспомнилось мне очень отчетливо. Анна даже назвала фирму – «Мушетт». «Они просто варвары, эти люди из «Мушетт». У меня есть братец, который занимается охраной окружающей среды в Бразилии, так он говорит, что они там творят дикие вещи».

К этому времени Барни, вероятно, уже заключил принципиальное соглашение с Фабрисом относительно покупки фирмы. Он имел одиннадцать процентов акций. Так что ему очень кстати были журналистские откровения насчет экологического варварства. Рынок отреагировал бы на это резким падением акций косметических фирм, и он приобрел бы «Мушетт» почти задаром.

– Итак, после того как Анна велела мистеру Уайссу убрать руки, он продолжил разговор про пигмеев?

– Да, ему это было очень интересно. Он массу вопросов ей задавал.

– А про брата Анны, Питера? Она что-нибудь про него говорила?

– По-моему, да, вот теперь, как вы сказали, припоминаю. Он вроде где-то не здесь живет, так ведь? «Он, мол, живет там с этими людоедами, и ему даже нравится» – вот так примерно.

Я вдруг вспомнил, как на приеме у Фабриса Мушетта разговаривал с француженкой, муж которой работал в Южной Америке. Индейцы, говорила она, постоянно чинят препятствия его службе. «Как только Анри найдет какое-нибудь новое растение, они тут же объявляют его священным».

Мы делали уже шестой круг по Гросвенор-сквер и начали привлекать внимание дорожной полиции у здания посольства.

– Последний вопрос, Альберт, и поедем к «Клариджу». После того как вы привезли Анну к дому, вы доставили мистера Уайсса прямо в «Дорчестер»?

– Нет. Он хотел пойти в казино по соседству, рядом с воротами Кенсингтонского дворца. Клуб «Конноссер» называется.

Этот клуб находится в полумиле от дома Анны.

– И сколько он там находился?

– Точно не скажу. Он сам оттуда добирался. Велел мне ехать, не ждать его. Сказал, что возьмет такси.

– Это вас удивило?

– Да уж удивило, конечно. Целый день проторчать у отеля – и без всякой пользы.

25

В течение следующего часа Барни из отеля не вышел.

Мы с Сузи ждали его у входа со стороны Брук-стрит, не спуская глаз со всех выходящих. В магазинчике на соседней Саут Молтон-стрит я купил пару туфель и с облегчением выбросил ролики в мусорный бак. Барни любил пускать пыль в глаза, создавая о себе впечатление как о свойском парне, но на самом деле цепко оценивал людей по одежке. Так что мне нужно было держать марку.