Вопрос времени. Часть 1 - Мэри Калмз

наконец-то познакомилась с вами лично.

Тереза крепко поблагодарила ее, изо всех сил стараясь не расплакаться.

– Входите, миссис Брэдли, – позвал Дейн из своего кабинета.

Я закрыл за ней дверь, после того как она сказала Терезе, что надеется, что очень скоро им удастся сыграть вместе партию в теннис. Я снова повернулся к Терезе, умоляя ее уйти.

– Я хочу, чтобы он меня увидел.

– Он не хочет вас видеть.

– Почему? Что я сделала не так?

– Я уверен, что вы не сделали ничего плохого.

– Он что-то сказал? – мгновенно просияла она. Боже, она так сильно надеялась, что я пожалел, что вообще что-то сказал.

– Нет, – промямлил я. – Он не сказал ни слова. Но он собирается выйти из своего кабинета через минуту, и я думаю, вам стоит уйти до этого и попытаться поговорить с ним в другой раз.

– Как же мне это сделать? Я не могу позвонить ему сюда и не могу позвонить ему домой. Он не отвечает на звонки и не хочет говорить со мной в общественных местах. Я пыталась поговорить с ним, но он просто не хочет, не хочет этого делать, – она прервалась, начав плакать.

Я покачал головой.

– Его что-то очень беспокоит, мисс Уорнер. На вашем месте я бы просто дал ему время разобраться...

– Значит, ты думаешь, что все будет в порядке?

– Я не знаю, в моем ли положении...

– Но ты так хорошо его знаешь, Джори, – сказала она, прервав меня. – Пожалуйста, скажи мне, что ты думаешь.

Ей так хотелось получить хоть какую-то поддержку. Я тяжело вздохнул.

– Мисс Уорнер, я не знаю, что...

Дверь кабинета внезапно открылась, и из нее вышел Дейн. Он посмотрел на Терезу, нахмурив брови, и она начала плакать. Он глубоко вздохнул и сильно потер лоб. Я хорошо знал это движение. Оно часто мне встречалось. Например, когда он разговаривал со мной, а я задавал ему вопросы, вместо того чтобы отвечать. Я ничего не мог с собой поделать, мне нравилось вникать в его жизнь. Не то чтобы он мне это позволял, но это никогда не мешало мне пытаться.

Он глубоко вздохнул и положил руку на плечо Терезы.

– Я хочу извиниться за то, что случилось в субботу, я был сам не свой. В последнее время у меня было много забот, и мне жаль, что они вылились в то время, когда я разговаривал с тобой. Я глубоко сожалею о том, что повысил на тебя голос. Пожалуйста, прими мои извинения.

– Конечно, – вздохнула она. Я видел, как она тает, просто глядя на него. Она наклонилась к нему, даже когда он сделал шаг в сторону.

– Мне следует быть осторожнее.

Он повернулся ко мне и собирался что-то сказать, но остановился. Он просто смотрел на меня, а я с минуту смотрел в ответ, прежде чем мне стало не по себе.

– Что? – спросил я, внезапно почувствовав себя странно.

– Что ты предпринял в отношении мисс Лоусон?

– У меня не было возможности...

– Сделай это сейчас, – проворчал он, обернувшись к Терезе и слегка похлопав ее по руке, прежде чем убрать руку с ее плеча. – Мне очень жаль.

Она просто смотрела на него со страдальческим выражением на лице.

Его взгляд упал на пол, а затем вернулся ко мне, словно он искал, что сказать, но не мог найти слов.

– Что? – повторил я, прекрасно понимая, что Тереза смотрит на меня, а не на него.

– Я хочу есть.

Я неожиданно улыбнулся. Я ничего не мог с собой поделать.

– Что ты хочешь?

– Чего ты хочешь?

Я покачал головой.

– Я просто принесу тебе что-нибудь.

– Что-нибудь хорошее, – пробормотал он.

– Как будто я не знаю, что взять, – съязвил я, пытаясь добиться ответа.

Он провел пальцами по своим густым волосам, криво усмехнулся, а затем вернулся в свой кабинет и закрыл за собой дверь.

– Он сходит с ума, – твердо сказал я, понимая, что могу быть прав.

Если Дейн взбесится, то мой рассудок точно пострадает. Он был самым уравновешенным человеком из всех, кого я знал.

– Что с ним такое? – спросила Тереза, следуя за мной к моему столу.

– Он в бешенстве, – проговорил я, прежде чем тяжело вздохнуть. – Может, вы позвоните ему позже, а?

Она кивнула и ушла, не сказав больше ни слова.

– Что он имел в виду, когда спрашивал тебя обо мне? – спросила Соня, жалобно глядя на меня.

Я глубоко вздохнул, прежде чем напомнить ей о розах, которые я отнес в холл.

– О боже, – сказала она, ее глаза наполнились ужасом. – Он действительно злится из-за этого?

– Не совсем злится, – мягко ответил я. – Просто я думаю, что мы уже получили ответ на вопрос, останешься ли ты здесь насовсем или нет.

– Получили?

– О да, – протянул я.

– Но я не хочу...

– Прости, Соня, – быстро оборвал я ее. – Сейчас ни ты, ни я ничего не можем с этим поделать. Он уже принял решение, и когда он это делает, мы оба знаем, что это конец.

– Это только из-за цветов?

– И из-за всего остального, – вздохнул я. – Ты влюбилась в него.

– Он это знает? – она смотрела недоверчиво.

– Все это знают.

– Серьезно?

– Да. Ты ясно дала понять, что заинтересована в том, чтобы иметь с ним нечто большее, чем просто профессиональные отношения.

– А кто не заинтересован?

Я задумался на минуту.

– Ну, например, я, – честно признался я ей.

– Ты парень, Джори, а Дейн не гей.

Вот и все.

– Но, клянусь Богом, ты единственный из всех, кого я знаю, кто не хочет его. И Селия, и Джилл тоже от него без ума.

– Может, и так, но, возможно, это также позволяет мне быть единственным, кто может работать на него. Ты, очевидно, не можешь.

Я знал, что Селия Джонсон и Джилл Кинкейд без ума от моего босса, но они не работали на него, поэтому он не знал, что они хотят наброситься на него. Селия работала на Майлза Брауна, а Джилл - на третьего партнера фирмы, Шермана Когана.

– Но, – ее голос упал до