Дороти Дэниельс - Поместье потерянных грез

— Вы в этом уверены?

— Да, у меня есть доказательства.

— Так, хорошо. Что еще?

— Она отказывается замечать чье-либо присутствие. Когда к ней обращаются, она будто не слышит. Часами может сидеть или стоять без движений, чаще всего отвернувшись к стене.

Доктор Рисби был весь внимание. Похоже, этот случай его уже заинтересовал.

— Она совершенно ни на что не реагирует?

Я рассказала ему, как Ева подошла ко мне, как взяла за руку, показывая, что просит меня остаться, и это после того, как ее отец уже решил отправить меня обратно. Я рассказала о лимонных карамельках, о нашем ужине в оранжерее, которым она, судя по всему, наслаждалась. И, наконец, я дошла до гибели лисы и припадка, который за этим последовал.

— Необыкновенно интересно, — сказал он. — Вообще-то я уже знаком с такими случаями. У доктора Фрейда есть для них специальный термин. Это особый вид помешательства. Видимо, она столкнулась с чем-то настолько ужасным или отвратительным, что ее рассудок отказывается с этим мириться. А заодно и все остальное. Мы называем это кататоническим состоянием.

— Это очень серьезно? — спросила я. — Как вы думаете, она когда-нибудь поправится?

— Не многие выходят из этого состояния. Надежда, однако, есть. Если бы можно было повидаться с ней, поговорить.

— А почему же нет?

Он покачал головой.

— На нас — последователей Фрейда — смотрят как на безумцев… или шарлатанов. Из-за этого я был вынужден оставить колледж. Я не жалею: преподавание никогда не было моим любимым занятием. Я вернулся к медицинской практике, решив попробовать начать ее здесь. Достаточно большой город, и всего один врач — доктор Виггинс. К сожалению, пациенты пока ко мне не идут. Так что если вы предложите мистеру ван Дорну вызвать меня в качестве консультанта, боюсь, он просто рассмеется. Или уволит вас. Или же и то и другое вместе.

— Знаете, доктор, я всегда верила тому, что вы нам преподавали. Ваши теории всегда казались мне полными здравого смысла. А теперь, после того как я встретила Еву, тем более.

— Да, — признался он, — это очень интересный случай. Эпизод с лисой, гибель которой произошла на ее глазах, — еще одно подтверждение моей теории. Рассудок Евы отказывается это воспринимать. Ваш, кстати, тоже в какой-то степени, но ваш-то достаточно здоров для того, чтобы принять это как часть жизненной ситуации. Евин же рассудок уже ослаблен сильным шоком. Он не в состоянии больше воспринимать ничего ужасного, страшного. Вот почему она так завизжала, вот откуда этот припадок. Для нее это единственный способ отключить мозг, отключить память.

— Мы должны что-нибудь придумать, чтобы вы могли ее повидать, — сказала я. — Как же нам быть? Сюда я пока не могу ее привезти…

— Да, мне бы очень хотелось с ней поговорить, — признался он. — Но прошу вас, не пытайтесь уговаривать ее родителей, это ни к чему хорошему не приведет. Еве будет только хуже, если, не дай Бог, они вас уволят. По всей видимости, она к вам привязалась.

Вдруг у меня появилась идея.

— Скажите, доктор, вы давно в этом городе?

— Три недели. А что?

— И никто в имении ван Дорнов не знает вас в лицо, так?

— Думаю, нет. Я никогда не встречался ни с кем из них.

— Тогда вы можете приехать просто как мой знакомый. Совсем не обязательно докладывать всем, что вы доктор.

На лице его появилась озорная улыбка.

— А что, неплохая идея. Ну, а в каком качестве я к вам приеду?

Я задумалась на минуту.

— У меня нет братьев… и дяди тоже нет… Вы можете быть просто молодым человеком… Ну, допустим, вы увлеклись мной.

Должно быть, румянец смущения показался на моем лице.

— И это будет чистая правда, — ответил он галантно. — А знаете, мисс Вингейт, вы ведь в самом деле заинтересовали меня, еще в колледже. Но тогда я не имел права показать вам это: все-таки преподаватель.

— О, как это мило с вашей стороны, — надеюсь, я не выглядела глупой школьницей, произнося эту чушь. — Мне действительно хочется побольше узнать о вашем методе изучения человеческого мозга. И хочется помочь Еве.

— Я еще не видел ее, но уже почти уверен, что это возможно. Потребуется, однако, масса времени и терпения.

— В моем распоряжении есть и то и другое, доктор. Но вот как же вы? Вы, наверное, не сможете оставаться здесь, если не будет пациентов.

— Мне предложили хорошо оплачиваемое место в психиатрической больнице штата, но я отказался. Дело в том, что там только содержат больных, а не лечат. Значит, я не смогу применить там свои методы лечения. Но если другого выхода не будет, придется согласиться. Что ж, это тоже работа. Ну а пока я могу побыть здесь: у меня есть кое-какие сбережения, да и отец оставил небольшое наследство. Так что дела мои не так уж плохи.

— Значит, вы приедете ко мне в гости?

— Буду счастлив.

Он улыбнулся, и я почувствовала, что буквально купаюсь в его улыбке. Господи, какая счастливая судьба занесла меня сюда, в этот город, где я снова встретила Николаса Рисби?! Когда-нибудь я обо всем расскажу Еве. И поблагодарю ее: ведь это все произошло из-за нее.

Я поднялась и протянула руку. Он взял ее в свои и не выпустил.

— А как вы считаете, мисс Вингейт, насколько сильно я увлечен вами? Имейте в виду, наши версии должны совпадать, иначе нас вполне могут заподозрить в обмане.

Некоторое время я была в нерешительности.

— Я думаю, наши отношения должны быть достаточно теплыми. Тогда вы сможете чаще меня навещать. Как вы считаете?

— Вполне с вами согласен, — ответил он. — А вы не будете против, если я буду достаточно откровенно демонстрировать эту самую теплоту? Конечно, только на публике, чтобы убедить других.

— Да, да, понимаю. Разумеется, я не против. Я вас поняла.

— Вы уверены? — в голосе его было что-то необычное. — А вдруг я так войду в роль, что вы и видеть-то меня после этого не захотите?!

— Вот в этом я очень сомневаюсь, — рассмеялась я. — Но даже если что-нибудь подобное и произойдет, я потерплю — лишь бы помочь Еве. Так когда вы приедете?

— Сегодня после ужина, если позволите.

— Чудесно. Может быть, мне вывести Еву в оранжерею? Если она не будет противиться?

— Нет, не надо, — быстро сказал он, — еще не время. Это место может вызвать у нее неприятные ассоциации. Что-нибудь другое, более приятное для нее…

— Может быть, один из цветников? Ну, а теперь, доктор, боюсь, мне пора. В имении, должно быть, уже начали волноваться. Я так рада, что вы здесь. Надеюсь, очень скоро у вас будет пациентов больше чем достаточно.

Он пошел проводить меня до калитки. Усаживаясь в экипаж, я чувствовала, что он смотрит мне вслед. Очень хотелось обернуться и помахать еще раз на прощание, но я сдержалась: на меня и так уже глазели вовсю. Наверное, многим не терпелось узнать, кто я такая и зачем приехала. Хотя, возможно, слухи обо мне уже успели дойти до города.