Сандра Браун - Смерть в ночном эфире

– И куда, интересно, ты собралась?

– Я хочу, чтобы ты меня развязал, – потребовала она.

– Ты испортила мне всю композицию, – мягко укорил он ее.

– Композицию, твою мать! Я ухожу!

Недаром она была в команде девушек-болельщиц. С уди­вительной ловкостью и силой она встала с кровати, но да­леко уйти ей не удалось. Он схватил ее за волосы, потянул назад и снова бросил на простыни.

– Ты не можешь держать меня здесь, – крикнула она.

– Ты специально разрушила все, верно? – вдруг спросил он.

– Что разрушила?

– Наши отношения.

– Нет между нами никаких отношений, ты псих ненор­мальный.

– Ты не утерпела и изменила мне, как и все остальные. И ты думала, что я ничего не узнаю? Видишь ли, я тоже слушаю программу Пэрис Гибсон. Она дала твой звонок в эфир. Тысячи людей слышали, как ты говорила ей, что ты устала от меня, что я такой ревнивый собственник. Ты со­биралась последовать ее совету и бросить меня, так?

– О господи!

Он стоял перед ней, бледный, со злыми глазами, и, кри­вя рот, бросал слова:

– Но понимаешь, ты не можешь обращаться с людьми, как с туалетной бумагой. Тебе это с рук не сойдет.

Он испугал ее, и она замолчала.

Он сделал еще несколько снимков, потом решил, что и ноги ей тоже надо связать. Она отбивалась так, словно от этого зависела ее жизнь, но в конце концов он ударил ее так, что у нее зазвенело в ушах и больше она ничего не слышала.

Когда она пришла в себя, то обнаружила, что ее руки и ноги привязаны к столбикам кровати, а рот заклеен. Квар­тира была пуста. Он ушел. Она была одна, и никто не знал, где она.

Шли часы, она думала о том, как ей выбраться, но воз­можности таяли одна за другой. У нее не было выхода. Ей не оставалось ничего другого, как дожидаться его возвра­щения и продолжения сексуальных игр, придуманных его больным воображением.

Господи, во что она ввязалась?

– Я надеюсь, что вам понравился вечер «Песни о люб­ви». Жду встречи с вами завтра вечером. С вами была Пэрис Гибсон на волне 101.3 FM. Спокойной ночи.

Отлично. Теперь даже Пэрис не составит ей компанию.

5

Гэвин Мэллой напился. Приятный шум в голове от де­шевой текилы уже не казался таким приятным. Слишком жарко, чтобы пить текилу. Надо было пить пиво. Но ему требовалось что-то более сильное, чтобы утопить свою тоску.

Черт побери, он никак не мог от нее избавиться.

Вечер был испорчен с самого начала. Выпивка не прине­сла ничего, кроме странного ощущения пустоты в голове, потливости и тошноты. Слезящимися глазами он посмот­рел на ряд чахлых кедров и прикинул, сумеет ли добежать до них прежде, чем его вывернет. Пожалуй, нет.

И потом, некоторое время назад он видел парочку, скрыв­шуюся за этими деревьями. Если они по-прежнему заняты тем, ради чего туда ушли, то едва ли они обрадуются его появлению.

Он хихикнул при мысли об этом.

– Что тебя развеселило? – спросил его новый приятель, тыча кулаком в его живот.

Звали его Крэг, кажется. Фамилию Гэвин то ли не рас­слышал, а может, уже и забыл. У Крэга был пикап «Додж Рэм», огромный, черный, оснащенный по последнему слову техники. Такие бывают у плохих парней.

Гэвин, Крэг и еще несколько парней сидели в кузове пикапа, дожидаясь каких-нибудь событий. Чуть раньше ми­мо прошли девчонки, выпили с ними за компанию теки­лы, показали достаточно свои прелести, чтобы их всех за­вести, а потом ушли, пообещав вернуться, но пока так и не появились.

– Так чего ты ржал? – снова спросил Крэг.

– Просто так. Мысль в голову пришла.

– Какая?

И правда, о чем же он думал? Гэвин не мог вспомнить. Видно, чушь какая-нибудь.

– О моем папаше, – выпалил он. Он действительно по­мнил об отце весь вечер, как о занозе, которую никак не вытащить.

– А что с ним такое?

– Он будет писать кипятком, потому что я слинял се­годня вечером. Он меня вроде как наказал.

– Хреново.

– Тебя наказали? Тебе что, двенадцать лет? – насмеш­ливо поинтересовался другой парень, имени которого Гэ­вин не знал. Этот кретин с плохой кожей и зловонным ды­ханием возомнил себя крутым, чего и в помине не было на самом деле.

Гэвин переехал из Хьюстона в Остин через неделю после окончания весеннего семестра. Найти летом новую компа­нию было непросто, но он прибился к этим парням. Они приняли его сразу же, как только поняли, что он тоже любит повеселиться.

– Ай-ай, Гэвин испугался папочки, – продолжал при-дурок.

– Еще чего! Просто противно, что он опять начнет меня воспитывать.

– Так избавь себя от этого, – посоветовал другой опти­мист, который чуть раньше показывал Гэвину свою кол­лекцию презервативов. – Подожди, пока он заснет, а потом тихонько проберешься в дом.

– Я уже пробовал. Но он прямо как летучая мышь. Как будто у него работает внутренний радар.

Этот разговор превратил неудавшийся вечер в полный провал. Ничто уже не могло бы развеселить Гэвина, ни те­кила, ни возвращение девчонок. Все шансы были за то, что они вряд ли вернутся. Зачем им тратить время на таких не­удачников, как они, как он?

Гэвин поднялся, встал на ноги, покачиваясь:

– Я лучше пойду. Если мне повезет, то я буду дома рань­ше его. Он у своей подруги.

Гэвин прошел между парнями, спрыгнул на землю. Но он не рассчитал расстояния до земли и не подумал о сла­бости в коленях, поэтому рухнул лицом в грязь.

Его новые приятели заорали, засвистели, заулюлюкали. Не в силах пошевелиться от хохота, Гэвин с трудом под­нялся на ноги. Его футболка, мокрая от пота, была вся в грязи.

– До завтра, парни. – он поковылял прочь. Где же он оставил свою машину?

– Не забудь, завтра твоя очередь, ты приносишь выпив­ку! – крикнул ему Крэг.

– У меня в карманах пусто.

– Позаимствуй у папаши в баре, – посоветовал при­ятель.

– Не могу. Он проверяет бутылки.

– Господи, он что, копом работает в свободное время?

– Ладно, я что-нибудь придумаю, – пробормотал Гэ­вин и побрел в ту сторону, где предположительно стояла его машина.

– А что, если мисс Горячая попка придет и поинтересу­ется, где ты? – Это спросил прыщавый зануда. По его лицу блуждала мерзкая похабная ухмылка. – Что нам ей сказать? Что ты побежал домой под крылышко к папочке?

– Да пошел ты!

Кто-то из парней толкнул шутника в бок:

– Заткнись, придурок.

– Точно, оставь его в покое, – добавил парень с презер­вативами.

– Почему? Что я такого сделал? Ему негромко ответил Крэг:

– Она его бросила.

– Да ну? И когда?

Гэвин отошел достаточно далеко и не услышал, продол­жения, но только обрадовался этому. Он не хотел больше ничего слышать.

Он увидел свою машину. Это было нетрудно, потому что среди остальных автомобилей она выглядела просто кус­ком дерьма. Конечно, разве ему могли купить пикап или спортивную машину? Нет, ничего такого для Гэвина Мэл-лоя. О мотоцикле тоже можно забыть. Ему никто ничего такого не купит, пока за все платит его отец.