Безжалостные люди - Дж. Дж. МакЭвой

была слишком красива для крови и тьмы. Она должна быть наверху, листать каталоги и красить свои хорошенькие ноготки, или ждать в нашей постели, когда я возьму ее. Этого она терпеть не могла, и это не входило бы в ее роль. Я должен был стать Боссом и Генеральным директором. Она должна была стоять рядом со мной, чтобы итальянцы выстроились в ряд.

Не то чтобы я мог отрицать, насколько сексуальной я это находил. Мой разум ненавидел это… видел в этом опасность… Но мое тело мучительно жаждало этого. Мой член пульсировал для нее.

Деклан справа от меня хихикнул.

— Прямо сейчас ты хотел бы, чтобы самое большое, с чем тебе пришлось иметь дело, была благотворительная наркоманка в качестве жены.

Я не могу не согласиться с этим. Я должен был исправить эту ситуацию, и быстро.

— Всем выйти! — взревел я, заставив всех до единого обитателей комнаты посмотреть на меня так, как будто я сошел с ума.

Глаза, которые светились наибольшей яростью, были глазами моей прекрасной, будущей жены. Ну что ж, это будет ее первый урок. Был один Босс, только один Ceann na Conairte, и это была не она.

ГЛАВА 4

«Каждое убийство зажигает яркий горячий свет, и очень многим людям… нужно выйти из тени».

— Альберт Мальц

ОРЛАНДО

— Спасибо тебе за то, что ты солгал ему. Я знаю, что это не твоя сильная сторона, — я кашлянул. У меня всегда был кровавый кашель. Я ничего так не хотел, как оторвать свое чертово горло от собственной шеи.

— Все в порядке, — сказал Седрик, протягивая мне бокал бренди. — Однажды он сможет поблагодарить меня за то, что я сохранил в тайне личность твоей дочери.

Трясущимися руками я взял стакан, прежде чем опрокинуть его содержимое себе в горло. Это помогло кашлю, вызванному этим проклятым раком, но ненамного.

— Теперь она твоя дочь, — я ненавидел это говорить. Я даже не мог встретиться с ним взглядом. Я просто уставился на пустой стакан. Мои собственные руки казались мне такими чужими.

Когда я успел стать таким человеком? Этим сломленным и усталым стариком, который был разочарован, наблюдая за восходом солнца по утрам и видя, как луна заполняет ночное небо? Когда я успел устать от жизни? В юности я только и делал, что жил.

Даже сейчас этого было недостаточно. Я хотел жить дальше. Я хотел большего. Это было проклятие быть Джованни. Мы хотели всего этого, даже если еще не знали об этом. Я мчался со скоростью молнии и…

— Орландо?

Выйдя из транса, я с легкой завистью уставился на изящно седеющего мужчину передо мной. Даже сейчас он не выглядел ни на день старше тридцати с чем-то. Клянусь, Каллаханы нашли Источник Молодости.

— Приношу свои извинения. Что ты сказал? — я нахмурился, пытаясь сесть, но мое тело было моей тюрьмой, и я не мог.

Подойдя ко мне, Седрик медленно поднял меня одной рукой.

— Я сказал, что она навсегда останется твоей дочерью. Я хочу знать, почему ты не рассказал мне о раке. Я бы не использовал это против тебя.

— Лжец, — он ничего не мог с собой поделать, и легкая усмешка расползлась по его лицу. — Я не хотел, чтобы кто-нибудь знал, включая Мел. Но эта дьявольская девчонка была слишком чертовски умна для своего же блага и шантажировала врачей, чтобы те рассказали ей, — хихикая, я схватил бутылку со своего стола, пролив несколько капель на руки.

Седрик кивнул, глядя в окно, продолжая пить.

— Когда я впервые узнал о ней, я был шокирован и рассержен тем, что ты позволил своей дочери быть связанной с той жизнью, которую мы выбрали. Я должен был увидеть это своими глазами, и наблюдение за тем, как она отрубила руки двум мужчинам в Мексике, несомненно, сделало свое дело.

— Значит, ты видел ее в хорошем настроении.

Его бровь приподнялась, и все, что я мог сделать, это фыркнуть.

— Я не позволял Мел ничего делать. Она не спрашивает разрешения. Она берет то, что хочет. К тому времени, когда ты поймешь, что произошло, будет уже слишком поздно останавливать ее. Я даже не понял этого, когда она начала брать верх. В один момент она помогала мне сбалансировать кокаин и чистить оружие, а в следующий говорила мне не беспокоиться, потому что она уже знала, что делать. Я пытался бороться с ней, но планы этой чертовой девчонки всегда так хорошо срабатывали. Я потерял дар речи.

— Твоя империя, возможно, когда-то и нуждалась в нас, но не сейчас. Я должен признать, что она справилась хорошо, на самом деле пугающе хорошо. Ты мог бы расторгнуть соглашение, — сказал он, и он был прав, я мог бы это сделать. Любой уважающий себя Босс никогда бы не разделил свой трон с другим, и все же мы были здесь.

— Если бы Мел была мужчиной, никто бы не посмел отрицать, что у нее есть возможность быть лучшей из когда-либо существовавших. Но всегда найдется дурак, который думает, что ее можно задавить, и она никогда не перестанет бороться. Если кто-то загонял ее в угол, она либо сражалась, либо разрушала стену и нападала на них сзади, — я усмехнулся. Это была одна из вещей, которые я любил в ней. Этот огонь в ее глазах так сильно напоминал мне ее мать.

— Мой сын не собирается просто позволить ей править. На самом деле, я боюсь, что годы мира, которыми мы наслаждались в моем доме, будут прерваны, — Седрик ухмыльнулся, и я понял, что он с нетерпением ждал этого момента. За его изысканным акцентом и вежливым поведением скрывался хаос. У меня была старая пулевая рана в руке, доказывающая это.

— Но, — он повернулся ко мне, — это не единственная твоя причина, Орландо. Если бы ты был против того, чтобы она дралась, ты бы запер ее подальше от всего этого с момента ее рождения. Борьба тебя не беспокоит.

Проклятый ирландский ублюдок, — подумал я, глядя на него.

— Разница между женщиной и мужчиной