Химера, или Дитя двух отцов - Татьяна Михаль

подруги. Обязательно с ней «поговорю» по душам.

Посадила малышку в слинг, и двумя руками схватив чемодан, с выражением на лице разъярённой фурии, я потащилась вниз.

А эти двое спокойненько сидели в креслах и попивали кофеёк! И очень мило беседовали!

Игнат неуклюже затолкал себе в нос ватные тампоны и выглядел с ними как мужик с бивнями, а Тарас прижимал одной рукой к челюсти пачку со льдом.

Они что-то или кого-то обсуждали и выглядели так, будто являлись самыми лучшими друзьями.

«Ну и ну… Морды друг другу разбили и чуть друг друга не поубивали, а уже ведут себя как самые лучшие друзья», – подумала я едко.

Почему-то именно такое их поведение меня ещё больше разозлило.

Первым меня увидел Тарас и резко вскочил с кресла.

– Вика!

– Ты куда собралась? – прогундосил Игнат, тоже поднявшись с кресла.

Тарас подлетел ко мне и забрал из рук чемодан.

– Она приняла решение, Игнат, – с довольной ухмылкой сказал Тарас. – Мы уезжаем…

– Ещё чего! – прервала его радость. – Это мы с Катей уезжаем, а вы оставайтесь. Вон, из вас выйдет отличная семья…

Мужчины одновременно воскликнули:

– Вика! Ты никуда не поедешь!

– Вика! Ты поедешь со мной!

Моя малышка снова напряглась.

– Первое, – спокойным, но очень серьёзным тоном произнесла: – Никогда. Слышите? Никогда не смейте орать в присутствии моего ребёнка. Вы её пугаете. Второе, ни я и ни моя дочь – не вещи, чтобы их делить. И третье, мне плевать, что вы там себе надумали и решили, но знайте – никто из вас не нужен ни мне, ни моей дочери. А теперь, дайте мне уйти. Тарас, отдай мне чемодан.

Мужчины переглянулись.

Первым заговорил Игнат.

– Вика, прости нас за отвратительное поведение, сама понимаешь…

– Нет, я не понимаю, – перебила его. – Я не понимаю, почему нельзя сразу решать вопросы по-человечески, а обязательно нужно начинать молотить друг друга? Но если честно, мне на это наплевать. Мне не наплевать на то, что вы устроили кровавую драку на глазах ребёнка. И я не желаю слышать никаких оправданий. Тарас, верни мой чемодан. Я хочу уехать.

Тарас лишь убрал чемодан подальше от меня и демонстративно сложил руки на груди.

Игнат вынул из носа ватные тампоны и отшвырнул их от себя.

– Вика, мы прекрасно понимаем, что ты сейчас расстроена. Ты не ожидала увидеть ни меня, ни его. – Игнат указал пальцем на Тараса. – Но и ты нас пойми. Когда тебе сообщают новость, что любимая женщина, которая тебя бросила и сбежала в другой город, родила ребёнка, отцом которого являюсь я…

– Или я, – с нажимом сказал Тарас.

– Или он, – проворчал Тарас. – Да ещё на пути встречается соперник, который заявляет те же требования, то мозг просто взрывается. Вот мы и вспылили…

– Это ваши проблемы, – невозмутимо сказала я. Хотя внутри меня всё дрожало от опасения, потому что чувствовала, к чему они клонят.

– Мы хотим знать, кто отец этого ангела, – тихим и ласковым голосом произнёс Тарас.

Игнат его чуть взглядом не испепелил.

Я сглотнула и замотала головой. Нервно улыбнулась, сделала шаг назад, в защитном жесте укрыла Катюшу руками и сказала:

– Катя – моя дочь. Только моя. И я очень хочу, чтобы никто из вас не лез в нашу семью.

– Есть кто-то третий? – угрожающим тоном поинтересовался Игнат.

Тарас недовольно поджал губы и, натянуто улыбнувшись, ровным тоном произнёс:

– Вика, пойми и ты нас. Я и Игнат… – он вздохнул и договорил: – Мы оба питаем к тебе нежные чувства.

Игнат фыркнул.

– Когда я тебя увидел в том кафе, у меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди… И ты так быстро ушла, что я не сразу сообразил остановить тебя хоть на минуту и сказать тебе, что я… – он снова вздохнул и запустил пальцы в свои волосы, взъерошив их. – Я всегда любил тебя, Вика. Всегда. Когда ты была с ним, порой мне казалось, что я не выдержу и взорвусь от своей злости и ненависти к Игнату… И знаешь, в тот самый день, когда ты была только моя, я был самым счастливым мужчиной на свете. Вика, я ведь полагал, что ты пришла ко мне навсегда… И потому, когда я узнал, что тебе просто нужно было сделать больно ему, я сам получил такой удар под дых, что несколько недель не находил себе места и задавался вопросом «Почему?». Почему она выбрала его, а не меня? Да, время лечит и жизнь не останавливается, она кипит… И всем плевать, что судьба предательски терзает и калечит сердца, но я хочу, чтобы ты знала, Вика, несмотря ни на что, я всё равно люблю тебя…

– Значит, ты спала с ним… – угрожающе произнёс Игнат, сжимая и разжимая кулаки.

Моя малышка сидела в слинге тихой мышкой и увлечённо слушала непонятные ей, но всё равно очень занятные разговоры взрослых.

А мне в данный момент хотелось самой стать маленькой, вернуться в детство и чтобы не было сейчас этих двух мужчин и этого неожиданного признания в любви.

«Чёрт… Тарас… А я всегда думала, что не нравлюсь ему. Всегда считала, что я не в его вкусе… Боже, как всё сложно… И почему он не сказал о своих чувствах ещё давно? Быть может, тогда всё случилось бы иначе».

«Но тогда, могло и не быть моей Катюши», – подсказал внутренний голос.

С ужасом подумала, что и правда, сложись всё по-другому, моя принцесса могла и не родиться. Ведь, вдруг её отец – Игнат?

– Тарас… – обескуражено произнесла его имя и замолчала, не зная, что сказать.

«Мне очень жаль?»

«Прости, что так вышло?»

«Ты сам идиот, раз не признался в своих чувствах ещё раньше…»

Мысли сайгаками скакали в голове, но ни одна из них не была дельной.

– Вика, – снова прорычал Игнат. – Я требую ответа. Ты спала с ним?

Малышка что-то воскликнула недовольное, словно призывала Игната заткнуться.

А я, переминаясь с ноги на ногу, чувствуя себя как на суде под взглядами двух мужчин, зло выдохнула и наконец, решила сказать:

– Да, Игнат, я спала с Тарасом. Тарас, мне очень жаль… Если бы ты раньше признался, то…

– Что «то»? – начал свирепеть Игнат. – Ты бы побежала к нему?

– Игнат, заткнись, – рявкнул Тарас, не сводя с меня своих ярких глаз. – Вика… Я тебя не осуждаю. Что было, то было. Я сам должен был проявить больше характера и завоевать тебя. Я лишь безвольно наблюдал за тобой и не мешал вашим отношениям… Только сейчас понимаю, что должен был сделать по-другому.

– Весело! – зло усмехнулся Игнат. – Может, мне оставить вас? А что? Тарас