Химера, или Дитя двух отцов - Татьяна Михаль

силой тряхнул его. Тарас откинул в сторону свой шлем, который попал ровнёхонько на мягкие кусты. Мужчина в ответ вцепился в футболку Игната и порвал её.

Оба чуть не скатились со ступенек вниз и вывалились во двор.

Мужчины рычали, скалились друг на друга и как настоящие быки сталкивались лбами. Не один не готов был уступить.

Но вскоре дёрганье друг друга за одежду сменилось толчками, серьёзными оскорблениями и даже угрозами…

– Игнат! Тарас! – позвала я мужчин. – Прекратите уже! Это не смешно! Вы – взрослые и цивилизованные люди, давайте просто все вместе поговорим…

Но на меня никто из мужчин не обратил внимания.

А воздух, тем временем, пропитался тестостероном и яростным гневом.

Игнат и Тарас, как два сорвавшихся с цепи пса, с неистовством бросились друг на друга. Первобытный зов природы – отстоять своё, доказать главенство, уничтожить соперника…

Мне вдруг показалось, будто я смотрю кино.

Мужчины обменялись ударами, а потом просто начали колошматить друг друга. С кровавой ненавистью во взглядах каждый испепелял своего противника.

Катюша заагукала, выплюнув соску и возмущённо вскрикнула.

Я посадила дочку в коляску, хоть она и сопротивлялась, крутя головой, желая смотреть продолжение блокбастера, где в главной роли выступали два идиота.

Внутри меня всё начинало кипеть от гнева.

«Идиоты! Конченные придурки! Устроили драку на глазах у моего ребёнка!»

Я попыталась ещё несколько раз их вразумить, кричала «Прекратите!», но все мои попытки были как об стену горох.

Тарас вдруг схватил Игната за волосы и ударил головой ему в лицо, разбив ему нос. Кровь Игната хлынула настоящим фонтаном…

Игнат рассвирепел, взревел и словно медведь нанёс Тарасу мощный удар в челюсть, а потом с невероятной силой погрузил свой кулак ему в живот, да так, что Тарас аж отлетел на несколько метров и упал прямо в лужу и застонал от боли.

Я вздрогнула от ужаса и поняла, что не хочу иметь ничего общего с этими двумя агрессивными психопатами!

Игнат стоял, довольный собой и снова оскалился, когда Тарас, скрюченный от боли, поднялся на обе ноги и, шатаясь, снова начал наступать на Игната…

«Ну всё… Вы меня достали!»

Схватила с тумбочки ключи от своей машины. Забрала Катюшу из коляски и обходя по дуге этих придурков, направилась к своему автомобилю.

«Пусть хоть поубивают друг друга. Мне всё равно», – подумала с невероятной злостью.

Катя что-то лепетала на своём детском и, судя по интонации, доченька разделяла моё негодование.

– Ты тоже думаешь, что нам лучше оставить их наедине? Вон, какая между ними крепкая любовь… Не будем им мешать…

Когда я пристегнула к детскому креслу свою малышку, сама села за руль и завела машину, то мужчины тут же разошлись.

– Вика! – хрипло закричал Игнат.

– Вика, подожди… Я сейчас… – еле дыша, произнёс Тарас.

Я не выдержала, вышла из машины, показала обоим некрасивый жест и прорычала:

– Да пошли вы! Оба! Идиоты! Устроили кровавую драку на глазах у моего ребёнка! Совсем ума нет?! Вот и оставайтесь тут вдвоём! А про меня забудьте! Навсегда забудьте! Достали!

– Вика, стой! – подлетел ко мне Игнат.

– Вика, прости… Я и правда, как идиот повёл себя… Ты полностью права, – Тарас подошёл ко мне с другой стороны.

– Не прощу. Ни тебя, Игнат и ни тебя, Тарас, – процедила я, чувствуя, как меня трясёт от гнева и злости. – Всё! Я уехала, а за вещами приеду в другой раз! И не вздумайте меня снова искать…

– Нет! – тряхнул головой Игнат, у которого лицо напоминало отбивную с кровью. – Ты сейчас на эмоциях, а я не отпущу тебя в таком состоянии.

– Шахов прав, Вика, – вдруг согласился с ним Тарас. – Я сяду за руль…

– Волков! – рявкнул Игнат.

Вдруг, из машины раздался плач моей малышки. Она испугалась, что осталась одна в машине.

– Отвалите от меня… – сказала я напоследок.

Хотела было сесть машину и уехать, но думаете, мне позволили?

– Возьми ребёнка, – вдруг сказал Игнат Тарасу. – Я займусь Викой.

Тарас согласно кивнул и полез к моей малышке!

– Эй! – закричала я и хотела было остановить Тараса, как вдруг, Игнат подхватил меня на руки и направился вместе со мной в дом, марая мою красивую одежду своей кровью!

И моя малютка плакала на руках Тараса и также как и я, брыкалась и вырывалась.

– Отпусти меня! Немедленно! – зарычала я.

Ага, так меня и послушали.

– Убью! Обоих! – пообещала я, молотя кулаками по могучей груди Игната.

– Обязательно, – согласился Игнат и бережно отпустил меня, когда мы оказались в доме.

Тарас передал мне малышку, у которой на лице застыло самое несчастное выражение.

– А теперь, думаю, можно и поговорить, – невозмутимо сказал Игнат и вытер своё лицо от крови брошенной мной вчера на кресле кофточкой Катюши!

– Офигел?! Это Катина кофточка! – возмутилась я.

Моя доченька, увидев свою вещь в руках Игната, да ещё и испачканную, потянула к ней ручки, открыла рот и зашлась в громком плаче.

– Чёрт… – выругался он и сунул испорченную кофточку в карман своих пижамных брюк. – Извини… Я новую одежду куплю…

Тарас усмехнулся, потирая ушибленную челюсть.

– Вы – идиоты, – психанула я, развернулась и пошла наверх, качая на руках свою малышку.

– Вика… – позвал меня Тарас, но Игнат его остановил.

– Пусть идёт и успокоит ребёнка, да и сама успокоится, а то видишь, как распсиховалась.

«Это я распсиховалась?! Ну я вам покажу, как я умею психовать… Мы вам с Катюшей устроим кордебалет…»

Глава 8

* * *

Виктория

Злая, как тысяча чертей, я вихрем влетела в свою комнату и, переводя яростное дыхание, выдохнула:

– Ну уж, нет, моя девочка, мы не останемся в этом дурдоме…

Катюша икнула и прекратила плакать. Она ухватилась за мои волосы и потянула их в рот.

«Чёрт… соска осталась внизу…»

Я раздела свою малышку, чтобы она не спарилась, дала ей новую соску, посадила на кровать с игрушками, а сама выкатила разобранный чемодан и принялась собирать вещи.

Я пыхтела как паровоз, скидывая свои и Катюшкины вещи. Моя малютка решила, что я с ней играю и заливисто смеялась, когда я кидала свою очередную шмотку в чемодан. Она пыталась её поймать. Не поймав закрывала лицо ручками и смеялась.

Не знаю, сколько времени я собиралась, по моим ощущениям, у меня ушло не больше двадцати минут, но мой запал всё равно не прошёл.

Эти двое амбалов пусть и дальше выясняют отношения, дерутся, ругаются, да хоть стреляются! Мне всё равно. Пусть их самцовые разборки проходя вдали от меня и моей малышки.

Продолжая сердиться, я ещё и заготовила речь для своей бывшей