Общество психов - Кэролайн Пекхам

серой мордой в тарелку Лиама О'Брайена и стащить с нее кусок отменного стейка.

Мой отец отодвинул свой стул, с отвращением скривив губы, когда Брут с удовольствием принялся жевать, брызгая соусом из пасти и размазывая его по всей нетронутой скатерти, в то время как Анастасия вскочила с возмущенным криком.

— Он никого из вас не укусит, если я ему не прикажу, — сказал я всем, чьи глаза были прикованы ко мне, но сам ни на секунду не отвел взгляда от мужчины во главе стола.

— Но иногда он кусается, — вставила Бруклин. — Так что может и укусит.

— Да, — согласился я. — Может. Но скорее всего он будет счастлив, поедая все эти вкусные блюда, так что просто держите свои пальцы при себе и не делайте глупостей, пытаясь его обидеть, а то пожалеете об этом.

Брут отвернулся от тарелки моего отца, когда я закончил свое предупреждение, и двинулся, чтобы забрать мясо у Влада, игнорируя то, как русский смотрел на него, словно намеревался разрезать его на куски.

— Ну, выкладывай, — рявкнул отец. — Ты явно пришел сюда не просто так, так что давай, излагай.

— Я просто хотел познакомить всех вас, замечательные люди, — весело объявил я, не опуская прицел с отца, но поворачиваясь с улыбкой к остальным мерзавцам, собравшимся в комнате. — Потому что, кажется, произошла небольшая путаница, недоразумение, недопонимание, что-то в этом роде, и мне показалось, что было бы разумно прояснить ситуацию, пока она не усложнилась.

Дугал сдвинулся на стуле, потянувшись рукой к пистолету, который, без сомнения, был заткнут за его пояс, но Джек ударил его сзади по голове так быстро, что я едва успел это заметить. Черт возьми, этот человек умел действовать молниеносно, когда ему было нужно.

Мой брат рухнул лицом в свою тарелку, без сознания или, может быть, даже мертвый, но определенно не шевелясь. Последовало несколько резких вдохов, а затем испуганные взгляды забегали между ним, псом и мной, будто все пытались понять, откуда исходит наибольшая угроза.

Глупцы, они ведь забыли о моем Паучке. В конце концов, именно она владела всеми нами.

— Что все это значит, Найл? — требовательно спросила Анастасия, бросив салфетку к ногам и гневно глядя на меня со своего места у стены, а я злобно ухмыльнулся ей в ответ, обратив на нее свое внимание.

— Можно я ей скажу? — взволнованно спросила Бруклин, запрыгнув с разбега на обеденный стол, где, потеряв равновесие, слегка оступилась и случайно или специально опрокинула стакан скотча прямо на колени Дермоту. В любом случае, это было чертовски забавно, особенно когда Бруклин спросила его, не описался ли он.

— Рук, — прорычал Джек, напоминая ей, зачем мы здесь, и он был чертовски прав. Элемент неожиданности помог нам выиграть немного времени, но достаточно скоро один из этих ублюдков вытащит оружие, а мы планировали убраться отсюда к чертовой матери до того, как полетят пули. Ну… по крайней мере, до того, как начнут лететь пули.

Роланд все еще хныкал и скулил из-за пули в плече, в то время как его жена пыталась остановить кровотечение салфеткой у дальнего конце стола, но сейчас его истерики никого не интересовали.

— Я кошка, у которой сбылась мечта, — воскликнула Бруклин, подпрыгивая и танцуя по столу, перепрыгнув через Брута, который собственнически зарычал над пятым стейком, который он украл, прежде чем остановиться и сделать пируэт прямо между моим Па, Владом и отодвинутым стулом Анастасии.

— У тебя есть три секунды, чтобы объяснить, почему на моем столе танцует сумасшедшая женщина, Найл, — предупреждающе зарычал отец, и я прищурил глаза, глядя на него.

— Ты больше не будешь оскорблять ее в моем присутствии, — прорычал я в ответ.

— Не смей называть меня сумасшедшей, — добавила Бруклин. — У меня просто небольшие проблемы с психикой. Посмотри в словаре.

— А почему ты на столе? — Возмутилась Анастасия.

— Из-за этого. — Бруклин драматично взмахнула левой рукой, отчего крупный черный бриллиант на ее обручальном кольце сверкнул в слабом свете комнаты, и широко улыбнулась, глядя прямо в глаза моей бывшей невесты. — Я сделала из него частного человека.

— Частного? — Прошипел Влад, обменявшись взглядом с одним из своих людей, который начал медленно убирать руку со стола.

Я молниеносно достал нож из-за пояса и метнул его в упомянутую руку, пригвоздив ладонь к столу, чем остановил ее движение, обнаружив, что слегка впечатлен тем, что русский даже не пискнул от боли, а только свирепо посмотрел на меня поверх рукояти ножа и оставил его там, пока алая лужа растекалась по белоснежной скатерти.

— Видел, Коннор? — крикнул я, ища глазами своего недавно облысевшего брата и обнаружив его на постыдном месте, в самом дальнем от отца конце стола. — Тебе стоит поучиться у этого парня, как не выглядеть слабаком, когда тебе надирает зад тот, кто сильнее тебя.

Коннор, казалось, собирался что-то сказать, но Бруклин резко повернулась к нему, вытащила пистолет из-под юбки и направила его в его сторону.

— Не открывай рот, если тебе дорога твоя физиономия, лысый, — предупредила она. — Я начинаю злиться, когда люди грубят Адскому Пламени.

Я мрачно усмехнулся, глядя на нее снизу вверх, и меня захлестнула мощная волна похоти, пока я наблюдал, как она танцует на столе в комнате, полной врагов, размахивая пистолетом без малейшего проблеска страха в глазах. Хотя, честно говоря, у нее было недостаточно практики обращения с этим оружием, и вероятность того, что ей действительно удастся застрелить моего брата с такого расстояния, была невелика, поэтому я свистнул, чтобы вернуть ее внимание в нужное русло.

Бруклин разочарованно надула губы, а затем резко повернулась и направила пистолет на Анастасию.

— Я сожалею о твоей потере, — серьезно сказала она, прижимая свободную руку к сердцу и снова демонстрируя кольцо. — Но ты не получишь моего Найла.

— Твоего? — усмехнулась Анастасия, презрительно оглядывая мою маленькую психопатку, чем заставила меня почувствовать желание убить ее.

— Да, — громко согласился я, заставляя всех снова посмотреть в мою сторону. — Я весь ее.

— Он повел меня к алтарю, надел мне кольцо и все такое, — гордо сказала Бруклин. — И ему даже не нравятся твои выпяченные сиськи.

— Что она несет? — Рявкнул Па, либо действительно не понимая, о чем идет речь, либо отказываясь верить, пока не услышит это из моих уст.

— Это прекрасное создание на столе, — громко сказал я, указывая на Бруклин и убедившись, что все в комнате смотрят на нее, прежде чем продолжить. — избрало меня, недостойного, стать ее созданием. Служить и защищать ее с этого момента и до самой моей смерти. Так что прости, перчатка. — Я бросил беглый