Энн Максвелл - Тень и шелк

— Ну и черт с ним, — буркнул Шон. — Который тут настоящий шелк?

Дэни не стала просить посветить ей. Полутьма палубы была их лучшей защитой. С силой потерев кончиками пальцев о рукав свитера, она одновременно разогрела, отчистила, высушила их и привела в боевую готовность.

Потом Дэни закрыла глаза.

Шон умолчал о том, что она могла бы с таким же успехом оставить глаза открытыми. Он просто развернул уголок одного из шелковых лоскутов и поднес его к пальцам Дэни.

Она затаила дыхание, но не из-за волнения. Ей просто не хотелось дышать на древний шелк. Пальцы легко скользнули по ткани раз, другой, а в третий раз прижались к ней сильнее.

— Не тот, — заключила Дэни. — Другое переплетение. Скорее персидское, чем индийское или китайское. Но ручаюсь, это тоже старинный фрагмент. Очень древний. Если это подделка, то гораздо лучше нашей.

— Восхитительно, — проворчал Шон в ответ и развернул второй шелк.

Дэни вновь потерла пальцы о свитер, прежде чем коснуться шелка. Легко и нежно она провела по шелку сначала в одну сторону, затем — под другим углом, ощущая ритм движений давно умершего ткача. Она не удержалась от еще одного боязливого, еле уловимого скольжения по поверхности древней ткани, а потом убрала руку.

— Да, — просто произнесла она.

Шон не спросил, уверена ли она. Он просто поменял ткань, в которую был завернут шелк, такими быстрыми движениями, что взмахи его рук казались неуловимыми в сумрачном свете. Простой толстый шелк был предназначен для защиты ткани, выбранной Дэни. Он положил его вкапсулу, заткнул ее пробкой и огляделся.

Палуба по-прежнему была пуста.

Шон открыл дверь, вытолкнул Дэни на палубу и сунул капсулу под ее жилет.

— Возвращайся в фургон, — приказал он. — И не выходи оттуда, что бы ни случилось, ясно?

— А разве ты…

— Делай, что говорят!

Дэни отвернулась и зашагала к фургону.

Шон быстро обернул парчой элегантную подделку, свернул обе ткани и уложил их в капсулу. Однако заткнув капсулу пробкой, он замер в нерешительности.

Здравый смысл подсказывал Шону: пора выбираться отсюда, пока есть возможность.

Но с другой стороны…

Движения Шона стали точными и рассчитанными, как у машины. Покончив со своим делом, он схватил «стюарда» за грудки одной рукой, а другой нащупал сонную артерию.

Китаец был еще жив.

Шон невозмутимо похлопал его по щекам. Вскоре китаец застонал. Шон резко уложил его лицом вниз на сиденье и снова огляделся.

Палуба оставалась безлюдной, но возле трапа маячила тень человека. «Будем надеяться, что это Фландерс», — решил Шон.

Но даже если он ошибся, пора было уходить. И немедленно.

Шон открыл дверь грузовика и вышел наружу с таким видом, словно имел полное право там находиться. Ни на секунду не выпуская из виду тень, Шон зашагал вперед, будто направлялся к трапу.

Тень отделилась от поручней.

— Живее! — прохрипел Фландерс. — Я оставил Касатонова без присмотра. Возможно, он уже спускается сюда.

— А Гельман?

— Следит за Чженем. Хочешь, я накачаю спиртным этого фальшивого стюарда?

— Живой он будет нам полезнее.

— Святоша! — с отвращением процедил Фландерс. — Так я и знал!

Шон негромко рассмеялся, приближаясь к фургону. Спустя несколько мгновений палуба вновь опустела.

Глава 33

Темный, неприметный автомобиль подрулил к бордюру перед зданием штаб-квартиры «Риск лимитед». Сидящая в машине Дэни с любопытством огляделась. Никто не ковырял мерзлую землю в саду. Никто не бродил по дорожкам, не красил ограду, не занимался другими делами, служившими удобным прикрытием для охраны.

— Где же все? — спросила Дэни у водителя. — В прошлый раз, когда я была здесь, сад кишел охранниками.

— Времена меняются, — отозвался Уокер. Дэни улыбнулась, несмотря на грусть, которая теперь постоянно светилась в ее ореховых глазах.

— Да, — подтвердила она, — времена меняются.

И Шон изменился вместе с ними.

Как только они добрались до отеля «Четыре времени года» в Ванкувере, Шон вышел из фургона и двинулся прочь.

Он ни разу не оглянулся.

Он не написал ей. И не позвонил.

Шон еще не успел скрыться из виду, а новый агент «Риск лимитед» появился в дверях фургона. С этой минуты Уокер безотлучно сопровождал Дэни.

Времена меняются.

Телохранители тоже.

А чувства оказались упрямее.

«Почему я не могу измениться? — устало спрашивала себя Дэни. — Неужели и спустя много лет у меня будет замирать сердце при виде высокого мужчины с легкой походкой?»

«Тебе нужен совсем другой мужчина».

«Я пытаюсь пощадить тебя».

«У Касатонова нет ни малейших сомнений, что я участвую в этой игре. Если он вновь увидит тебя со мной, он вынесет тебе смертный приговор. Этого я не допущу».

Он сдержал свое обещание. Шон Кроу исчез так, словно существовал только в воображении Дэни.

С ее стороны открылась дверь. Дэни уже привыкла ждать подобной любезности, которая была также мерой предосторожности. Собравшись с мыслями, она приготовилась к встрече.

— Приехали, — доложил Уокер. — Она ждет тебя.

— Спасибо.

Уокер не сделал попытки проводить Дэни до двери, и она удивленно оглянулась на него через плечо.

— Я получил строгий приказ остаться снаружи, — сообщил Уокер со странной улыбкой. — Строжайший.

— Странно…

— По-моему, это уж слишком.

— Прошу прощения?

Уокер вновь улыбнулся — по-настоящему, так, что вдруг стал привлекательным мужчиной.

— Я с удовольствием охранял тебя, Дэни, — признался Уокер. — Если тебе когда-нибудь надоест ждать Кроу, дай мне знать.

На глазах Дэни вдруг выступили слезы. Шагнув к машине, она обняла Уокера.

— Спасибо, — пробормотала она. — Я тоже привязалась к тебе.

Повернувшись, Дэни заспешила к двери дома, чувствуя, как порывы ледяного декабрьского ветра пробирают ее через толстое шерстяное пальто.

Не успела Дэни подняться по ступенькам крыльца, как дверь открылась. Незнакомый мужчина впустил ее в дом.

— Прошу вас, доктор Уоррен.

Дэни не знала имени человека, открывшего ей дверь, но уже привыкла к людям подобного типа — бдительным, собранным, опытным и далеко не глупым.

— А где Джилли? Готовит чай в библиотеке? — полушутя спросила Дэни.

— Старший сержант в отпуске.

Дэни удивленно заморгала.

— Правда? А мне казалось, он прекрасно обходится без отдыха…

— Он пристрастился к Карибским островам.

— И к безделью на пляже?

— На Арубе больше нечем заняться тем, кто не любит азартные игры.

Дэни чуть не споткнулась. Воспоминания об Арубе и Шоне, дожде и любовном сумасшествии пронзили ее, как молния, вызвав дрожь.