Энн Максвелл - Тень и шелк

— Хуан? — спросила Дэни. — Если нам повезло.

«Или не повезло».

Оба задумались, была ли эта мысль высказана вслух.

Глава 32

Успев полностью одеться, Дэни свернулась на коленях Шона, когда паром остановился у пристани Фрайди-Харбор. Шон положил подбородок на голову Дэни, наблюдая за машиной Чженя сквозь щель между занавесками.

Дэни сидела, не открывая глаз. Впитывая близость Шона, она пыталась придумать новые доводы, разубедить его в том, что, пока Касатонов жив, она подписывает себе смертный приговор, находясь рядом с Шоном.

А может, все гораздо сложнее, горестно призналась Дэни. Возможно, Шон просто не хочет ее видеть потому, что она заставила его нарушить клятву.

При этой мысли у Дэни защемило сердце. Ей не хотелось обсуждать с Шоном обет безбрачия или то, что он был нарушен. Шон не упоминал о нем после загадочного замечания о том, что в Тибете уже наступило завтра.

"Завтра, — мысленно повторила Дэни, прикасаясь губами к пульсирующей жилке на шее Шона. — Он решил, что я не захочу иметь с ним никаких «завтра».

Только сегодня."

Щелканье ключа в замке передней дверцы фургона в тишине прозвучало непривычно звонко. Замок открылся. На водительское сиденье скользнул Гельман.

— Просыпайтесь и ликуйте! — негромко пропел он, не поднимая занавеску.

Дэни почувствовала, как тело Шона слегка напряглось.

— Уже пора? — спросил он.

— Я оставлю коробку на переднем сиденье и вернусь на пассажирскую палубу, — предупредил Гельман.

— Зачем?

— Фландерс запарился, пытаясь одновременно следить и за Чженем, и за Касатоновым.

— Они вместе? — живо откликнулся Шон.

— Напротив, — возразил Гельман. — Они ведут себя так, словно находятся на разных планетах.

Шон осторожно приподнял Дэни, коснулся легким поцелуем ее губ и посадил ее рядом с собой.

— Что делает Чжень? — спросил Шон. — Он не возвращался к грузовику.

— Он улизнул с палубы незадолго до того, как паром причалил в гавани Фрайди-Харбора. Делал вид, что направляется в туалет, а на самом деле встречался с еще одним азиатом в форме паромного стюарда.

— Обычное дело, — равнодушно откликнулся Шон. — Что-нибудь еще?

— Фландерс не мог подобраться поближе, но, похоже, Чжень передал связному ключ от дверцы машины или ключ от зажигания.

— Что? — воскликнула Дэни, выпрямляясь. — Чжень ведет двойную игру против нас?

— Или против Касатонова, — уточнил Гельман. — Вероятно и то, и другое. Если верить Фландерсу, Чжень может научить угря скользить.

— Не важно, кого предает Чжень, — перебил Шон. — Надо действовать как можно быстрее. Иди наверх. Вместе с Фландерсом не спускай глаз со всех трех ублюдков.

— Уже иду, — откликнулся Гельман, потянувшись к дверной ручке.

— А если кто-нибудь направится сюда, позвони нам, — добавил Шон, пока дверь фургона открывалась.

— Это невозможно, — покачал головой Гельман. — Мы находимся вне зоны действия сотовой станции. И потом, нам и без того придется нелегко: нас двое, а их трое.

— Сделайте все, что сможете, но если что-нибудь случится, попробуйте подать нам сигнал, — попросил Шон. — Не хотел бы я столкнуться нос к носу с Касатоновым.

— Само собой.

Гельман выскользнул из машины и закрыл за собой дверь.

Убедившись, что на палубе для машин никого нет, Шон потянулся к занавеске, отделяющей заднюю часть фургона от водительского сиденья. Его пальцы нащупали твердый футляр. Шон ухватил коробку.

— Это его Хуан оставил нам? — спросила Дэни.

— Да.

Положив футляр на колени, Шон щелкнул замками. Изнутри алюминиевая коробка была обита толстой мягкой резиной с выемкой как раз по форме стеклянного цилиндра.

Краешек тонкой голубой ткани, пронизанной золотыми нитями, высовывался из-под защитного слоя более толстой и прочной ткани.

— Шелк! — прошептала Дэни.

Отверстие капсулы было заткнуто пробкой с эбеновой зубочисткой, торчащей из отверстия, откуда воздух выкачали вакуумным насосом. Вместе с шелком внутри капсулы лежали три пакетика кремниевого геля.

Выудив из сумки крошечный фонарик, Шон направил луч на капсулу.

Изнутри на ней не оказалось ни капли влаги.

— Ну, как он тебе? — спросил Шон у Дэни.

— Это вопрос с несколькими ответами?

— Ответов может быть сколько угодно, — объяснил Шон, — но значение имеет всего один.

— Тогда я должна как следует рассмотреть шелк.

Рука Шона взметнулась, не давая Дэни дотронуться до стеклянного сосуда.

— Погоди, — велел он. — Они умеют снимать отпечатки пальцев не хуже нас. Я не хочу, чтобы тебя считали замешанной в этом деле.

Он вытащил из бокового кармана пару тонких черных перчаток и надел их. Такие перчатки носят горожане в прохладные дни.

Дэни во все глаза уставилась на перчатки.

— Касатонов носит точно такие же, — произнесла она.

— Как и многие другие. Потому он и выбрал их. Выходя из дома в резиновых хирургических перчатках, рискуешь притягивать недоуменные взгляды.

Шон осторожно поднял капсулу и поднес ее к глазам Дэни, чтобы она могла осмотреть свиток шелка с близкого расстояния — насколько это было возможно, не открывая капсулу и не дотрагиваясь до шелка.

— Выглядит неплохо, — заявила она спустя некоторое время, — но что-то мне не…

Она издала раздраженный возглас, схватила фонарик из гнезда на стене и провела лучом вдоль капсулы.

— Черт! — выпалила Дэни.

— В чем дело?

— Плохо же вы меня слушали!

— О чем ты?

— О переплетении. Метод переплетения выбран правильно, но ритм чередования нитей не тот.

— Ну и что?

— А то, что опытный специалист обязательно заметит разницу, — заключила Дэни.

— Когда?

Дэни вопросительно взглянула на Шона.

— Сколько человек, кроме тебя, могут знать об этом, и как быстро они заметят разницу? С первого взгляда?

Подумав, Дэни покачала головой.

— Вряд ли, — ответила она. — Мне говорили, что у меня на редкость острый глаз.

— А мне оба они показались бесподобными, — отозвался Шон, — с первого раза, как я увидел их в Лхасе.

— Но чувство осязания развито у меня еще лучше, — продолжала Дэни, пропустив мимо ушей предыдущее замечание.

— Аминь!

Блеск в его глазах подсказал Дэни: Шон вспоминает: минуты безумия, когда значение имело только соприкосновение двух тел, а потом — узы, такие крепкие, что их эхо будет отдаваться в ушах Дэни всю жизнь.

Она горько рассмеялась.

— Ты меня не слушаешь, — упрекнула она. — Рано или поздно, а скорее всего немного погодя в шелке распознают подделку. Превосходную, но все-таки подделку.

К ее изумлению, Шон заулыбался.

— На это и надеялась Кассандра, — сообщил он. — На то, что подделка будет отличной, но не безупречной.