Сандра Браун - Рикошет

Несколько недель эту историю повторяли немного по-разному, но всегда с одним и тем же кровавым концом.

Поскольку самоубийство было тесно связано с преступной деятельностью Лэрда, заодно обсуждали и ее. Жадные до новостей обыватели проглатывали сюжеты в мгновение ока, пресса из кожи вон лезла, чтобы удовлетворить их ненасытный интерес.

Общество было возмущено двуличностью судьи и тем, как нагло он пользовался данной ему властью и служебным положением. Вдова, которая помогла вывести его на чистую воду, вызывала сочувствие и восхищение.

Элиза избегала публичности. Она не хотела становиться знаменитостью. Ее победа была маленькой и очень простой. Но для нее самой она имела огромное значение — теперь Элиза смогла забрать тело своего брата и достойно похоронить. Чет Роллинз не был святым. Но такой ужасной смерти он тоже не заслужил. Возможно, теперь он обрел покой. Что касается Элизы, ее душа наконец была спокойна.

Сейчас Элиза и Дункан лежали, обнявшись, их руки и ноги утомленно переплелись. Они занимались любовью всю ночь и все утро. Он потерся щекой о ее живот.

— Тебе надо побриться, — сонно сказала она.

— Потом. Сейчас я не могу ни идти, ни хотя бы пошевелиться.

Она взъерошила ему волосы и прошептала:

— А я и не хочу, чтобы ты уходил.

Он принялся целовать ее; начал с живота, а под конец добрался и до губ, закончив путешествие долгим возбуждающим поцелуем. Когда они наконец оторвались друг от друга, она, не открывая глаз, пробормотала:

— Я всего лишь сказала, что ты можешь никуда не ходить.

— Тебе нравится эта колючая щетина?

— В особенности эта колючая щетина.

— Значит, ты должна выйти за меня замуж. Она открыла глаза:

— Я не могу.

— Можешь не отвечать сразу, — сказал Дункан, глядя в сторону. — У тебя есть время подумать.

— Дункан, я не могу выйти за тебя замуж.

Он вытянулся рядом с ней, подпер кулаком щеку.

— Почему?

— Потому что я тебя люблю.

— Хм. Видишь ли, обычно бывает наоборот. Если кого-то любишь, хочешь выйти за него замуж.

— Я тебя очень люблю. — Ее слова прозвучали как священная клятва.

Торжественность передалась и ему.

— Тогда я не понимаю, в чем проблема.

— Во-первых, дети.

Он погладил пальцем ее изящные скулы.

— Перевязка маточных труб — обратимая операция.

— Не всегда успешно.

— А если неуспешно, мы усыновим детей. Или обойдемся без них.

— Ты так не захочешь.

— Больше всего я не хочу жить без тебя. — Он взял ее лицо в ладони. — Ты — самое главное, без чего не может состояться моя жизнь.

— Мне нечего принести в такие важные отношения, как брак.

Она ничего не взяла из дома Като, даже личные вещи оставила там. Когда ей позвонил адвокат Като и выразил соболезнования по поводу того, что Элиза не упомянута в завещании, она рассвирепела.

— Мне противно от одной мысли прикоснуться к его собственности! — выпалила она в трубку.

Дункан не имел к этому решению никакого отношения, но он был рад, что она решила именно так. Ему не хотелось, чтобы она хранила вещи, оставшиеся после Като Лэрда.

— Пока я жила на сбережения, которые сделала еще до замужества, — сказала она ему. — Но скоро они закончатся, и мне придется искать работу.

— А чем бы ты занялась, если бы проснулась и решила делать то, что хочется?

Она задумалась.

— Помнишь, я тебе рассказывала, что изучала историю кино до того, как переехать в Саванну?

— Кино — твоя страсть. Ты же тогда почти цитировала эту слезливую девчачью историю.

Она поморщилась от его терминологии, но спорить не стала.

— Возле твоего дома есть старый кинотеатр.

— За Форсайт-парком? Его еще в тридцатые годы построили. Он много лет стоит без дела.

— Я подумала, что его можно было бы восстановить, — неуверенно продолжила она. — Получилось бы здорово. И показывать только классику. «Великана», «Лоуренса Аравийского», «Доктора Живаго». Длинные, эпические фильмы. Или нуар Трэйси и Хэпберн. Там можно было бы организовать множество кинофестивалей. Устраивать премьерные просмотры. Оборудовать в фойе ресторанчик, вино и все такое, а не привычный попкорн. Его можно сдавать в аренду для специальных торжеств, благотворительных собраний, корпоративных вечеров и прочего. Представь, как там было бы здорово проводить деловые съезды.

Помнишь, в Бофорте мы разговаривали о фильмах, которые были сняты в этом городе? А если бы поблизости работала съемочная группа, то можно было бы пригласить режиссера или пару актеров рассказать о профессии. Например, в рамках сбора благотворительных средств. Представляешь, Энг Ли или Лассе Халлстром[22]. — Заметив его улыбку, она замолчала. — Что?

— Ты права. Тебе совершенно нечего принести в отношения.

Она почувствовала, что он ее дразнит.

— Думаешь, идея того стоит?

— У меня только один вопрос: мне обязательно будет каждый раз надевать смокинг на все эти «мероприятия»?

Она тихо засмеялась, но потом погрустнела:

— Это ведь просто идея. Если делать так, как я это себе представляю, понадобится много денег.

— Ну, я ведь тоже не перекати-поле. Мы найдем инвесторов, деньги отыщутся. — Он поправил ей прядь. За эти месяцы волосы натурального цвета уже отросли до подбородка. — Какие еще найдутся возражения против того, чтобы стать моей женой?

— Твои друзья и родственники.

— Они тебе не нравятся?

— Дункан, брось шутить.

— Ладно. Прости. Так что там с моими родственниками и друзьями?

— Им придется постоянно общаться со мной. Как они к этому отнесутся?

— Знаешь, ты убедила Диди отказаться от «химии» и начать выщипывать брови. Это, черт побери, серьезно. А вся мужская часть нашего полицейского департамента за моей спиной называет меня счастливчиком и по-черному завидует.

— Тому, что ты свяжешь свою жизнь с официанткой из стрип-клуба?

— Тому, что меня любит женщина, которая не побоялась встретиться с Савичем один на один. Поверь мне, в моем присутствии никто не рискнет даже пикнуть о нас с тобой. Но и в присутствии Диди они боятся распускать языки. А если кто не боится, то он мне не друг и его мнение для меня ничего не значит.

— Зато мнение родителей для тебя кое-что значит. Ты любишь их. Они любят тебя. — Она отвернулась. — Я стану для них кошмаром.

— Ты права, — вздохнул он. — Мама ужасно нервничает. Кажется, она впервые так из-за меня расстроилась. — Он взял ее за подбородок и повернул к себе лицо. — Я им сегодня звонил. Сказал, что завтра мы приедем ужинать. Мама пришла в ярость, что я не предупредил ее заранее. Оказывается, она хотела перекрасить гостиную, прежде чем я впервые приведу тебя в родной дом.