Сандра Браун - Смерть в ночном эфире

Его слова пробудили воспоминания об их коротком, но таком потрясающем свидании. Легкая дрожь пробежала по телу Пэрис, тронув даже кончики пальцев.

– Предполагается, что я должна немедленно отключить линию, если слушатель заговаривает о таких вещах.

Дин хмыкнул:

– Я бы хотел очутиться с тобой рядом, но только не знаю, насколько еще задержусь.

– Дело прежде всего. Ты же знаешь, что я все понимаю.

– Знаю. – Дин вздохнул. – Но следующей ночи еще так долго ждать.

Пэрис чувствовала то же самое. Собрав остатки профес­сиональной выдержки, она поинтересовалась:

– Слушатель, у вас есть какая-нибудь просьба?

– Честно говоря, да.

– Слушаю.

– Люби меня, Пэрис.

Она закрыла глаза, затаила дыхание, а потом ответила тихо, но очень внятно:

– Я люблю.

– Я тебя тоже люблю.

Джон Рондо поднялся по лестнице, чтобы не ждать лифт. Обмен сведениями по электронной почте с управлением полиции Атланты принес новую информацию о Стэне Криншоу. Молодому полицейскому не терпелось поде­литься ею с Кертисом. Рондо решил лично встретиться с детективом.

Но когда он оказался в отделе расследований, там кипе­ла работа. Если бы посторонний увидел такое количество народа, то наверняка решил бы, что на часах полдень, а не полночь. Мимо Рондо пробежала женщина-полицейский, и он придержал ее за локоть, заставив остановиться.

– Что происходит?

– Где ты пропадал? – ответила она вопросом на вопрос, выдергивая свою руку и хмурясь. – Мы поймали Армс­тронга. Его вот-вот привезут сюда.

Рондо огляделся и увидел Дина Мэллоя, который бесе­довал с Тони Армстронг и мужчиной в сером костюме, по виду адвокатом. Кертиса он нашел в его закутке. Детектив разговаривал по телефону и тер ладонью короткий ежик волос:

– Нет, судья, он пока не признался, но против него много улик. Мы надеемся, что вскрытие позволит взять образец ДНК, хотя тело было вымыто…

Кертис замолчал, его, вероятно, прервали. Он снова по­тер голову.

– Да, мне известно, сколько времени занимает тест на ДНК, но есть вероятность того, что Армстронг, узнав о пред­полагающемся анализе, сломается. Разумеется, судья, как только я буду знать больше, я сообщу вам немедленно. Передайте мои соболезнования миссис Кемп. Спокойной ночи.

Кертис положил трубку на рычаг, долго смотрел на нее, потом поднял голову и рявкнул:

– Что тебе?

Рондо предъявил папку, которую принес с собой.

– Сведения о Стэне Криншоу. Парень не в ладах с зако­ном еще со школы. Задирал девочкам юбки. Ходил голы­шом. Это довольно интересно.

– Уверен в этом, но он не Валентино.

– Так что мне с этим делать? Выбросить?

Кертис встал, поправил запонки с монограммой, разгла­дил галстук.

– Оставь у меня на столе.

– Кто-то должен на это взглянуть, – настаивал Рондо.

Шум за стенами крохотного кабинета Кертиса дал по­нять, что там происходит нечто важное. Рондо вышел сле­дом за детективом.

Рондо сразу узнал доктора Армстронга, которого видел на фотографиях. Армстронг был в наручниках, стоял, опус­тив голову, всем видом показывая, что он потерпел пора­жение. Рядом с ним стояли полицейские в форме. Его про­вели в комнату для допросов. Туда же вошли Мэллой, Тони Армстронг и адвокат. Кертис вошел последним и за­крыл за собой дверь.

Рондо, чувствуя, что им пренебрегли, остался стоять, похлопывая по руке папкой. Если Кертис серьезно счита­ет, что это и есть Валентино, то, возможно, Рондо следует оставить Стэна Криншоу в покое.

Но что, если после допроса Армстронга Кертис решит, что они поймали не того, кого надо? Что, если результаты вскрытия поставят под сомнение или даже опровергнут причастность дантиста к преступлению? Если образцы ДНК, взятые с останков Джейни, не совпадут с ДНК Армстронга? Да и найдут ли их эксперты, если учесть, что тело было вымыто специальным химическим составом?

Приняв решение, Рондо торопливо вышел из отдела расследований. Пройдя через двойные двери, он увидел Гэвина Мэллоя, сидевшего в вестибюле на скамье рядом с девушкой. Почему-то Рондо не заметил их, когда входил. Ну да, с лестницы он сразу повернул направо. А эта пароч­ка сидела слева от лестницы. Услышав звук закрывающей­ся двери, девушка подняла голову.

Вот черт!

Рондо не знал ее имени, но видел ее не один раз. Если она его узнала, то его песенка спета.

Джон Рондо стрелой метнулся к лестнице.

– Слушай, Гэвин, кто этот парень? –А?

Усталость взяла свое, и Гэвин задремал. Мелисса ткнула его локтем в бок.

– Вон тот, посмотри! –Где?

Гэвин поднял голову, заморгал, потер глаза и посмотрел в ту сторону, куда указывал палец Мелиссы. Сквозь метал­лические перила лестницы он увидел Джона Рондо, кото­рый бегом поднимался наверх.

– Его зовут Джон Рондо.

– Он коп? – спросила Мелисса.

– Расследует компьютерные преступления, – пробор­мотал Гэвин. – Это он разоблачил «Секс-клуб».

– Серьезно? Я его где-то видела. Честно говоря, я почти уверена, что делала ему минет.

Ну просто здорово, подумал Гэвин. Если Мелисса сооб­разит, что Рондо тусовался вместе со школьниками и раз­влекался, как они, а потом выложит это кому-нибудь, Рондо решит, что это Гэвин его заложил.

– Да брось! Он из тех парней, которые всегда на кого-то похожи. – Не слишком удачное объяснение, но больше он ничего не смог придумать.

Мелисса задумчиво нахмурилась:

– Думаю, если бы я увидела его член, то знала бы навер­няка. Но я могла бы поклясться…

И тут раздался мелодичный звонок, сообщающий о прибытии лифта. Они оба повернулись на звук и увидели при­ятную на вид, хорошо одетую пару, выходящую из-за угла. Мелисса встала.

– Твои предки? – спросил Гэвин, удивленный их рес­пектабельным видом. Он ожидал увидеть семейку Осбор-нов, не меньше.

Мелисса неловко заковыляла к ним в своих босоножках на огромной платформе, машинально одергивая сверхко­роткую юбку.

– Привет, мама, привет, папа.

Они появились как нельзя кстати. Гэвин не хотел иметь с Рондо ничего общего, он даже говорить о нем не хотел. Он, конечно, с радостью раскрыл бы грязные тайны копа. Но, помня, что Рондо угрожал расправиться с его отцом, Гэвин был готов унести этот секрет с собой в могилу.

33

– Я виноват, Тони, я так виноват. Сможешь ли ты ког­да-нибудь простить меня?

Казалось, доктора Брэдли Армстронга куда больше волнует мнение жены, чем серьезные обвинения, выдвинутые против него. Если то, в чем его считали виновным, окажет­ся правдой, смертная казнь ему гарантирована. Но он жа­лобно взывал к жене. Это было почти трогательно.

– Давай сначала закончим с этим, Брэдли. У нас еще бу­дет время поговорить о прощении.