Эвелин Энтони - Алая нить

– Отведите ее в кабинет месье Ральфа, – сказал он. – Я поговорю с ней там. Скажите Жерару, чтобы прислал сюда женщину из гардеробной и одного из привратников. На случай, если она тут что-нибудь устроит. Пусть подождут за дверью.

– Что случилось? – спросила Анжела.

– Наверное, какая-то чокнутая. Не волнуйся. Я быстро.

Он открыл дверь в кабинет Мэкстона. В кресле сидела женщина. Франсуа сказал правду. Ее лицо закрывала густая вуаль, прикрепленная красивым брильянтовым гребнем.

– Добрый вечер, – сказал он. – Вы хотели меня видеть?

Она молчала, только смотрела на него из-за тюлевого покрывала.

Он подошел к ней.

– Мадам, чем могу служить?

Ему ответил хрипловатый голос:

– Здравствуйте, месье Фалькони. Прошло много лет, но вы совсем не изменились.

– Кто вы? – медленно произнес Стивен.

Она встала и оказалась небольшого роста.

– Чего вы хотите? – спросил он. Фалькони. Было что-то смутно, смутно знакомое в этом голосе. Что-то из прошлого, которое он надеялся похоронить.

– Я так и знала, что это вы, – сказала она. – Я увидела вас внизу и убедилась в этом. Я узнала вас, хотя мы провели вместе всего одну ночь.

– Снимите это! – сказал он. – Я не играю в такие игры...

– Если хотите, – ответила она, – но не уверена, что вы меня узнаете.

Она медленно откинула вуаль и посмотрела на него. Не удержавшись, он потрясенно ахнул.

– Не очень-то красиво, – заметила она. – До того как это случилось, я была привлекательной женщиной. Я Полина Дювалье. Мы как-то переспали с вами в отеле «Де Пари». У вас тогда был медовый месяц. Помните?

– Да, да, – сказал Стивен. – Я помню. Помню вас. Простите, пожалуйста. Садитесь.

– Спасибо. У вас есть шампанское? Я бы выпила стаканчик.

– Найдется, – сказал он. Полина Дювалье. Ночь в гостинице, когда он хлопнул дверью и оставил Клару одну. Элегантная женщина старше его, которая подошла к нему в баре, когда он напивался, пытаясь убежать от самого себя и от кошмара Клариной ревности. Они поднялись к ней в номер, и он лег с ней в постель. На несколько часов он забыл свою злость и отчаяние. Он слишком хорошо помнил все это.

Мэкстон хранил у себя запас напитков для гостей. Стивен откупорил бутылку шампанского. Он налил бокал и протянул ей. Ее рука слегка дрожала. У нее не было одного глаза. Ее лицо выглядело шутовской маской. Он сел рядом.

– Что с вами случилось? – спросил он.

Она отпила из бокала.

– Ограбление, – ответила она. – Так это назвали газеты. Но полиция думала другое. Я никого не видела. Меня оглушили и избили. Только по лицу, месье Фалькони. Он, кажется, взял золотые часы и несколько побрякушек. Чтобы это выглядело как кража. Меня даже спрашивали, не имела ли я дела с преступным миром. Это случилось ровно через неделю после того, как я провела с вами ночь.

– О Боже, – едва выговорил он, – о Боже.

– Дело именно в этом, правда? Кто мог сделать это, месье Фалькони? Кто избил меня чуть ли не до смерти?

Он закрыл лицо руками. Повисло долгое молчание. Потом он поднял голову и взглянул на нее. Он взял ее руку и задержал в своих.

– Я знаю, кто это сделал, – сказал он наконец. – Да простит меня Бог, я рассказал ей, и вот что она сделала.

– Кому рассказали? – спросила Полина Дювалье. Он до боли сжал се руку.

– Моей жене, Кларе. Я рассказал ей, что провел ночь с женщиной. Она набросилась на меня, чуть с ума не свела. Она, должно быть, выследила вас. О Боже, что я могу вам сказать? Что могу сделать?

– Это ее мужа застрелили в Нью-Йорке во время свадьбы? Там было сказано, что она ваша вдова. Вы скрываетесь от нее, месье Фалькони?

– Да, мадам, – сказал он. – Я скрываюсь от нее. У меня жена и дети. Вы видели мою жену сегодня вечером.

– Блондинка, очень хорошенькая, – сказала Полина Дювалье. Она протянула пустой бокал. – Этим я живу, – сказала она. – Вы знаете, что с того времени, как я выписалась из больницы, я в первый раз покинула отель «Де Пари»? Я живу там круглый год. Меня все знают, они больше не замечают моего лица. Врачи сделали все, что могли, но сделать они могли очень немного.

– Вы были красавицей, – сказал Стивен. – Я хорошо помню. Скажите, чем я могу вам помочь? Могу ли я сделать для вас хоть что-нибудь?

Она улыбнулась; это было мучительное зрелище.

– Ничего. Вы очень добры. Я вам благодарна. У вас тут есть управляющий, я его видела. Англичанин?

– Да. Ральф Мэкстон. Вы его знаете?

– Только в лицо. Он бывает в отеле «Де Пари», у него есть женщина, которую он туда приглашает. Так я нашла вас. Он говорил о вас, месье Фалькони, и женщина вслух произнесла ваше имя. Может быть, вам следует поговорить с ним об этом?

– Спасибо, обязательно, – сказал Стивен.

– Теперь мне пора, – сказала она и снова опустила вуаль.

Стивен помог ей подняться.

– Я бы очень хотел, чтобы вы еще как-нибудь пришли сюда, – сказал он. – Как моя личная гостья. Я бы хотел, чтобы вы познакомились с моей женой. Мы бы помогали вам.

– Спасибо, не стоит труда. Я довольно счастлива. Я просто хотела узнать, почему это случилось, вот и все.

– Я провожу вас к машине, – сказал он.

Когда они спустились вниз и прошли через холл, все на миг замерли. Женщина под вуалью вызвала всеобщее любопытство. Он вместе с ней подождал, пока ее шофер не подвел машину к ступеням.

– До свиданья, месье Лоуренс. – Она протянула руку; Стивен поднес ее к губам и поцеловал.

– Я хочу, чтобы вы знали одно, – сказал он. – Если бы я узнал об этом, я бы убил ее.

Он захлопнул дверцу машины и стоял на ступенях, пока она не скрылась из вида.

– Здорово, что вы нашли время прийти, – сказал Майк О'Халлорен.

– Спасибо, что пригласили меня, – ответил Мэкстон.

О'Халлорен похлопал его по спине.

– Чем еще я могу отблагодарить вас за прекрасный вечер? К тому же я выиграл несколько долларов!

Ему, конечно, везло. Он в жизни не прикасался к рулетке, но быстро сообразил что к чему и к концу вечера имел в кармане двадцать тысяч франков. Мэкстон принял приглашение выпить с ним в «Карлтоне». Он взвинчен, подумал Майк. С виду безмятежный, но чувствуется внутреннее напряжение. Его смех звучал как неприятное карканье, в котором не было ни тени веселости.

– Да, вчера вечером вы имели успех! Газеты только и кричат об этой персидской принцессе, как там ее зовут...

– Ашраф, – сказал Ральф. Они пили бурбон. Шампанское сегодня скисло бы у него в желудке. Американец прав. Успех был сногсшибательный.

Наградой ему было то, что Стивен позвал его в свой кабинет и заявил, что после лета он здесь больше не работает.

Ральф все прокручивал в уме этот разговор, рассеянно поддакивая О'Халлорену, который говорил о себе. «Я вас не выгоняю, – в ушах его снова и снова звучали слова Стивена, – потому что вы хорошо работали. Я просто ставлю вас в известность, чтобы вы искали другую работу. Я дам вам характеристику, с которой это будет нетрудно сделать. Но здесь вы больше не работаете».