Предание Темных - Кейси Эшли Доуз

Собственно, то, что я рисовала, и картинами-то назвать сложно. А Влад подавно не знает и о них.

В чем он еще утрировал мои способности? Сказал, что я внучатая племянница Ван Гога, или что сохранение Мона Лизы в Лувре в ее первозданном виде – это моих рук дело? Судя по всему, что-то очень близкое к этому.

Потому что теперь Грэдиш поворачивается в пол-оборота, глядя на меня в упор и спрашивает с жаром, даже не скрывая своего живейшего интереса:

– И как ваши успехи в восстановления картин, мисс Дженна?

– Каких именно? – на всякий случай уточняю.

А то мало ли, что он имеет ввиду после «художник-реставратор».

– Ну.. – тушуется – господин Влад говорил, что мы уже начали реставрацию..

– А, да – киваю – тех картин. Конечно. Спасибо, все весьма успешно. Я уже привела в порядок полторы картины из трех.

Брови мужчины удивленно стремятся вверх. Он уже открывает рот, чтобы что-то спросить – его почему-то приводит в дикое недоумение мой прогресс (или, быть может, напротив медленное продвижение реставрации), но в последний момент он передумывает и так же молча рот закрывает.

Однако, продолжает иступлено на меня глазеть.

Кажется – вот, кто точно выпил лишнего.

– Мистер Грэдиш – тут же отвлекает его внимание на себя Влад – мы с вами почти все обсудили по телефону. Хотелось бы услышать ваше решение о продажи полотен.

– И глянуть на них, конечно – добавляю – оценить возможность восстановления конкретно этих трех картин.

Иначе зачем я вообще сюда приехала?

Игнорируя Влада и даже не повернувшись в его сторону, а все так же глядя на меня, Грэдиш возбужденно отвечает:

– Да, такие необычные картины, согласитесь? Османская империя, запрещенные изображения людей. А в какой период написаны!

Кажется, мое сердце пропускает удар.

Неужели ему тоже известно, что эти картины написаны в период становления Влада Дракулы монстром? В эти четыре года, окутанные мраком и тайной?

Но нет, он говорит совсем о другом:

– ..острый момент в истории Валахии, в каком-то смысле переломный. Знаете, мисс Дженна, ведь Валахия..

И чуть заплетающимся языком (из той стадии опьянения, когда мозг еще способен фильтровать что и кому он говорит, но язык уже не способен должным образом воспроизводить эти фразы на свет) Грэдиш принимается рассказывать мне об основании княжества, откуда и был родом Влад Дракула.

Только вот о самом Дракуле он, конечно же, не говорит ни слова – лишь сухие и нудные факты о войнах да междоусобицах самой Валахии с кучей подробностей, из-за которых я с большим трудом не засыпаю прямо стоя.

– ..наш род, мои предки, долгое время играли весомую роль в судьбе этой маленькой, но прекрасной страны..

– Мистер Грэдиш – наконец перебивает Влад – я прошу прощения, но мы могли бы перейти к делу?

Голос его звучит все так же учтиво, но твердо. Грэдиш это чувствует и тут же расплывается в приторной улыбке:

– Куда же спешить? У нас сегодня праздник. Неужели вы хотите так сразу уехать?

Еще полчаса назад, наплевав на всякий этикет, я бы сама ответила ему «да». Однако теперь, мне вроде бы даже хочется вновь взглянуть на дам в красивых светлых платьях, послушать музыку, да может выпить еще пару стаканчиков.

Последние дни были слишком уж безумными, и не помешает немного расслабиться. Тем более, я отдыха не искала – он сам меня нашел.

– Мистер Грэдиш.. – начинает Влад, но мужчина, точно ребенок, смеется и забавно машет руками:

– Нет-нет, я не позволю. Прошу во двор. Сначала немного отдыха и развлечений, а ответ я дам вам через час – смотрит на меня – что скажете?

– Ну, если вы не оставляете нам выбора.. – неуместная улыбка растягивается на моем лице, и чтобы ее не было видно (и по ней нельзя было оценить, сколько бокалов выпито), я имитирую кашель и прикрываю рот рукой.

Однако, Грэдиш, судя по всему, «своего» увидеть успел.

Подмигнув, он вновь удовлетворенно что-то бормочет, после чего подгоняет нас на выход, обратно к месту действия основного праздника.

* * *

Оказавшись на улице, я повторно задаю свой вопрос уже непосредственно хозяину дома:

– А что вы празднуете?

Кажется, интерес ему льстит:

– Праздничный прием в честь моей малышки. Такая умница! Первое место на международном конкурсе.

Грэдиш останавливает одного из снующих молодых людей с подносами и берет бокал. Я успеваю украдкой тоже взять один, пока парень не удаляется прочь.

– Вы о своей дочери? – уточняю.

– Почти. О своей кошке.

О, им с Лео было бы о чем поговорить.

Я как раз раздумываю, рассказать ли об аналогичной чрезмерной привязанности своего друга к его коту, как музыканты вдруг что-то объявляют в микрофон, начинает играть плавная мелодия, а в центре площадке принимаются собираться пары для танцев.

– Настойчиво рекомендую поучаствовать – с той же улыбочкой заявляет Грэдиш, кивая нам на площадку – господин Влад, вы любите танцевать?

Немного подумав, он дает совершенно неожиданный для меня ответ:

– Да.

–Это же чудесно! Пригласите вашу даму, а я пойду, надо кое-что уладить. Отдыхайте.

Найдя приличный предлог ретироваться обратно к своим друзьям, Грэдиш спешно теряется в толпе. Шампанское к этому моменту успевает достаточно ударить в голову, и я даже решаю, что если Влад пригласит меня вдруг танцевать, то я – чем черт не шутит – соглашусь, даже не будучи «его дамой».

Но вот проходит мгновение, другое.. Влад продолжает задумчиво смотреть на парочки, которые уже начинают кружится в танце, и молчать. В его глазах мелькают какие-то блики, будто кадры в кинофильме – быть может мысли, или воспоминания.. а может, просто отсвет многочисленных фонарей площадки.

Мне начинает вновь становится холодно и скучно, потому, сделав последний глоток из своего стакана, я ставлю его на поднос и поворачиваюсь к Владу:

– Вот уж не знала, что ты любишь танцевать. Впрочем, и Локиду сразу тоже не поверила, что ты играл с ним в театре – на этих словах он хмурится – ну раз так, то пойдем? Покажешь, что умеешь?

Молчит.

– Не бойся – улыбаюсь раскрепощённее, чем следовало бы – я тоже не мастер, потопчемся, как два пенсионера, но хоть согреемся.

Его глаза на миг сверкают каким-то болезненным блеском, точно я предложила навестить его матушку, не зная, что та скончалась лет двадцать назад:

– Прости, мне нужно отойти ненадолго.

После разворачивается и действительно просто уходит.

Я недоуменно наблюдаю за удалением его фигуры в толпе гостей, после чего на смену удивлению приходит раздраженность.

Да и ладно, можно подумать, сильно надо было.

Он это даже хорошо сделал, молодец. Не стоит давать мне забывать, какой он на самом деле странный и психованный. Не стоит забывать об этом даже под парой бокалов шампанского, а то уже разошлась: «Влад, может танцы? Влад, может потопчемся?».

У Влада очередной сдвиг по фазе. Владу нужно уединиться и обсудить со своими тараканами дальнейший план действий