Присцилла Хагон - Опасный круиз

— Простите… не знаете ли вы случайно имени того веселого мужчины с прелестной маленькой девочкой и мальчиком?

Офицер посмотрел в сторону переполненного людьми бассейна. Он был итальянец, но ответил на прекрасном английском:

— С маленькой девочкой в оранжевом купальнике? Мистер Эдвард Верритон. Мы знаем мистера Верритона и его семью очень хорошо. Он уже плавал на нашем пароходе.

— Видно, что он не новичок, — заметила женщина.

Но я не могла придумать, как мне самой воспользоваться подобным случаем. Потому что, во-первых, того смуглого человека нигде не было видно, а во-вторых, я не хотела проявлять открытую заинтересованность.

Поэтому я повернулась спиной к солнцу и стала следить за Эдвардом Верритоном с заинтересованностью осведомленного человека и отчасти со страхом. Конечно, он уже ездил в круизы раньше, но с какими тайными целями? Что за тайна, а может быть, угроза скрывалась здесь?

— Прыгай сюда, Джоанна! — закричал Джеймс, брызгаясь в мою сторону.

— Я уже купалась.

— Ну, искупаешься еще разок. О чем ты так сосредоточенна размышляешь?

Я нырнула в бассейн.

Поскольку погода стояла теплая, ланч был сервирован в закусочной на веранде, откуда открывался вид на бассейн. Следовало просто взять поднос и самому выбрать себе что-нибудь, а потом можно было идти искать для трапезы какое-нибудь солнечное место. Мы с детьми надели сухие купальные костюмы и решили перекусить прямо в них, хотя отец и предупредил нас, что собирается переодеться и пойти с женой выпить чего-нибудь перед более цивильным ланчем в столовой.

Чарльз, Джеймс, Роберт и Мэри тоже ели на свежем воздухе. Но я не присоединилась к ним, поскольку была с Кенди и Гильбертом. Вместо этого мы расположились за маленьким деревянным столиком и нашими соседями оказались женщина, по имени Пегги Стерлинг, и француженка. Я знала обеих, потому что большую часть времени они проводили в бассейне или где-то рядом с ним. Madame Helot казалась мне обворожительной. Нос ее всегда прикрывал от солнца маленький зеленый искусственный листок, по-моему, просто очаровательная выдумка.

Пегги Стерлинг была гораздо старше меня; высокая, стройная, она успела загореть почти до черноты. Пегги, как я заметила, уже знала по именам громадное количество людей. Она ко всем была расположена самым теплым и дружеским образом.

За едой Пегги угощала нас рассказами о разных семьях.

— Видите вон тех троих смуглых ребятишек с мамой? Это семья Монтани; у мистера Монтани какие-то дела с компанией «Мэнтон», и они направляются в Неаполь. А вон у той женщины, которая так молодо выглядит, двое малюток. Она рассказывала мне…

Madame Helot рассмеялась.

— Я уверена, любой расскажет вам свою биографию. Все потому, что вы умеете слушать.

— Ну, — стала оправдываться Пегги, — я путешествую одна и мне приятно все про всех знать.

В этот момент сердце у меня екнуло, потому что я увидела того смуглого незнакомца. На нем были шорты и светло-голубая рубашка, и он шел с подносом, пытаясь найти местечко, чтобы присесть. Но я не хотела раскрывать свои карты.

— Здесь наверняка немало людей, которых вы не знаете, — сказала я с вызовом. — Вон та, например. Я называю ее Женщина в Новом Платье.

— Миссис Дейн, — подсказала она. — Она снабженец в одном из лондонских магазинов.

— Ну, тогда тот мрачный мужчина, который так обгорел. Я называю его Человек с Собственным Шезлонгом.

— Мистер Ян Престон, — засмеялась Пегги. — Он на самом деле выглядит невесело. И не удивительно. Я только что узнала, что недавно у него умерла жена. Вот уж кто точно не испытывал ни малейшего желания рассказывать мне свою биографию. Но про жену все-таки сказал.

— Я видела его с Верритонами, — заметила я.

— Да, конечно. Они сидят за одним столиком.

Итак, вероятно, мистер Ян Престон был ни при чем.

Мой незнакомец нашел место и сел. Это было на некотором расстоянии от нас, поэтому я без особого риска могла упомянуть его.

— Вон тот смуглый мужчина в голубой рубашке, который только что сел.

— А-а, это Грэм Хэдли. Мы с madame Helot познакомились с ним вчера. Он страховой агент в Лондоне. По-моему, у него очень интересное лицо, я была удивлена. Я думала, он занимается чем-нибудь менее скучным.

Я тоже так думала. Грэм Хэдли! Имя отнюдь не иностранное. Но уж конечно это не настоящее имя и не настоящая профессия. Если мои подозрения справедливы и они с мистером Верритоном в сговоре, то ему, вероятно, ничего не стоило достать подложный паспорт. Или — эта мысль неожиданно пришла мне в голову и принесла с собой облегчение — дело обстоит иначе. Может быть, это власти в чем-то заподозрили Эдварда Верритона, и послали Хэдли следить за ним? О, как же жалко, что я не смогла связаться до отъезда с дядей Рональдом.

На том разговор о мистере Хэдли и закончился, потому что как раз в этот момент Кенди опрокинула свой лимонад. Когда инцидент был исчерпан, внимания к себе потребовал Гильберт. Им обоим до смерти надоели взрослые разговоры.

Мы прошли Гибралтар в четыре часа утра и вскоре после полудня уже плыли совсем близко вдоль побережья Северной Африки. Алжир! Стало жарко, и я пришла в такой восторг от хорошей погоды, голубого моря и волнующей близости этого загадочного континента, что снова позабыла о своих подозрениях.

Мы с Чарльзом поднялись на верхний балкон и стояли, опершись о перила, наблюдая, как пароход проплывает мимо Бени-Сафа. В туманной дымке угадывались смутные очертания высоких голубых гор, и Чарльз сказал, что это, наверное, Малый Атлас.

Мы слегка касались друг друга обнаженными руками, и я остро ощущала это. Чарльз здорово мне нравился, сильнее, чем любой другой мужчина из числа тех, что я встречала раньше. Я, должна признаться, почти забыла о Микаэле; он казался очень далеким и совершенно неинтересным.

Проведя несколько дней на море, Чарльз выглядел гораздо лучше и, слава богу, ничуть не обгорел. Наоборот, кожа его покрылась ровным коричневым загаром. Мы вместе танцевали, вместе играли в теннис, вместе бездельничали, развалясь в шезлонгах, и я неожиданно почувствовала себя счастливой, когда вспомнила, что наше путешествие будет продолжаться еще целых две недели. Я горячо надеялась, что к этому времени смогу принять свой настоящий облик. Из того, что он рассказывал о себе мне, Мэри и остальным, я поняла, что он интересуется музыкой, театром и любит ходить в горы. То же самое любила и я, хотя, конечно, могла пока только мечтать о том, чтобы забираться в горы так высоко. Горячий ветер трепал мои волосы, и мы стояли там, облокотясь на перила, и солнце жгло мои голые плечи и спину.