Лана Балашина - Любовь по контракту

— Я — могу, а вот ты — вряд ли.

— Хорошо, тогда объясни, что с тобой происходит в последнее время?!

Я повернулась и вышла на веранду, негромко приказала Игорю:

— Принеси из моей машины документы.

Он не осмелился меня ослушаться.

Я вернулась в комнату, подошла к столику и налила себе минеральной воды. Герман невольно подвинул свои длинные ноги, чтобы не мешать мне, правда, при этом насмешливо хмыкнул.

Игорь внес в комнату документы, положил на стол и молча ретировался.

Слава полистал папку, к альбому даже не прикоснулся. Буднично спросил:

— Дорого заплатила?

— Нет. Дала, сколько просили, не торгуясь. Правда — она дороже стоит.

Он поднял на меня глаза:

— Дороже чего? Любви, семейного счастья, нашей дружбы?

— А, так это ради всего этого ты мне врал, врал всю жизнь? Почему ты никогда даже попыток не делал, чтобы признаться во всем, рассказать мне о себе правду?

Слава поднялся, подошел к окну.

— Да потому что ты — чистюля и отличница, настоящей жизни не видела никогда. Самым большим горем в твоей жизни было то, что мать вышла замуж второй раз, ты даже сейчас не понимаешь, что она — живой человек, ей тоже чего-то хочется! А у меня жизнь своя, я всего и всегда добивался сам, и Герка тоже. Да, мы такие, но тогда время было таким. Ты же никогда не захочешь понять, что иначе я тогда не мог. Не мог!

Я твердо сказала:

— Если бы любил по-настоящему, ты бы мне все тогда же и рассказал. Я видела, что тебя что-то мучает. Но ты нашел другой выход: приставил ко мне слежку, обыскивал мои сумки и прослушивал телефонные разговоры.

Слава взвился:

— Ничего я не прослушивал!

Я холодно пояснила:

— А это потому, что я никуда не звонила. Друзей у меня вовсе не осталось.

— В этом тоже я виноват?

Я пожала плечами.

Герман внимательно посмотрел свой стакан на свет, поднялся с места.

— Даже поссориться толком, как люди, не можете. Да что случилось-то, в самом деле?! Ну, нашла фотографии мужика с девочками, ну, дала бы ему по роже. Он тебе в искупление вины колечко купил бы, или там еще что. Слава, ты за ней смотри, а то она еще разводиться задумает, мороки не оберешься. Оно, конечно, ты — не Абрамович, но все равно неприятно.

Я повернулась к нему:

— А ты не переживай особо, денег ваших семейных никому не нужно. Я себя и Мишку и сама прокормить смогу, в ваших подачках не нуждаюсь.

Слава насмешливо спросил:

— А на салоны и портних тебе тоже хватит шикарной учительской зарплаты?

Зря он это сказал. Видно, обрадовался, что я ему не изменяю, и решил, что можно потихоньку прибрать поводья.

Я поднялась.

— Ну, вот что, Слава. Я с Мишкой сейчас уеду, давай попробуем пожить врозь. Если действительно есть между нами чувства, думаю, они дадут о себе знать. Другого решения ты от меня сейчас не добьешься.

Видимо, его бдительность усыпил мой спокойный тон, только возражать он не стал. Решил, наверное, что я спущу пары и со мной можно будет договориться.

Я покидала свои и Мишкины вещички в сумку, спустилась с ним к машине.

Ирина Ивановна торопливо спустилась за нами вслед с любимым Мишкиным медведем, тихо сказала:

— Рита, вы уж там подумайте как следует! Я Славу давно знаю, с детства, можно сказать. Он добрый, не чета младшему брату. Вы не подумайте, я не потому так говорю, а просто... И на меня зла не держите...

Она заплакала.

Я пожала ее руку и тепло сказала:

— Я не сержусь. Знаю, что вы Мишку моего очень любили. Вы приезжайте к нам в гости, мы будем рады.

Невольно оглянувшись на дом, я заметила, что жалюзи первого этажа дрогнули. До сих пор не знаю, кто тогда наблюдал за нашим исходом.

Мы устроились в старой родительской квартире.

На моем личном счете еще оставались какие-то деньги от продажи квартиры, на первое время нам должно было хватить. Следовало подумать о работе, о няньке для Мишки.

Я порылась в шкафах и нашла тот учебник, что искала для племянницы Раи.

Позвонила ей.

Рая обрадовалась:

— Рада слышать, что голос повеселел. Я так понимаю, что тебе удалось узнать что-то хорошее?

— Нет, я просто узнала правду. Мы с Мишкой сейчас живем в городе, так что если тебе еще нужен учебник, пиши адрес.

Я продиктовала.

Через полчаса в квартиру позвонили. На пороге стояла Рая с коробкой пирожных в руках.

— Вот, купила по дороге, — виновато пояснила она.

Я обрадовалась:

— Здорово, кофе попьем, поболтаем. Мне много чего нужно тебе рассказать.

Выслушав меня, Рая сказала:

— Не знаю, смогла ли бы я так поступить на твоем месте. Как же ты не побоялась?

Я махнула рукой.

— Знаешь, любить, так по-настоящему. А когда один человек все скрывает, а другой живет с ним, потому что тот его кормит и покупает разноцветные тряпки, это совсем по-другому называется.

Рая простодушно удивилась:

— У нас на востоке женщины совсем другие. — Неожиданно она улыбнулась: — А знаешь, у меня есть и хорошая новость: я выхожу замуж! Еще на свадьбе у Лены познакомилась с приятелем жениха, а недавно он приехал и сделал мне официальное предложение. Представь себе, он даже дяде понравился!

— Так ты теперь уедешь? Вот жалко!

— Ничего, мы с Леной будем тебе писать. Кстати, в той школе, где я работаю, есть место учителя английского языка, можно попробовать поговорить с директором. Только он у нас такой вредный, без протекции никого не берет.

Когда Рая уже ушла, я вспомнила, что Алла, с которой я подружилась во время своей практики, говорила, что переходит на руководящую работу, чуть ли не в администрацию, и решилась ей позвонить.

Звонку моему она не удивилась, правда, до конца не дослушала. Буркнула что-то маловразумительное, и отключилась. А через пятнадцать минут уже сидела с Мишкой на руках в моей кухне.

Вот когда я расплакалась! Держалась, держалась и не утерпела.

Алла хмуро посмотрела на меня и сказала:

— Ну, вот что, подруга, роскошь поплакать ты себе сейчас позволить не можешь. Насколько я знакома с твоим мужем, сволочь он изрядная и мозги и нервы тебе еще потреплет. Я понимаю, ты у нас идеалистка. Думаешь, объявила мужику, что ваша встреча была ошибкой, и он пойдет, солнцем палимый? Нет, либо ты его плохо знаешь, либо не знаешь вовсе.

Она весело потрясла Мишку, отчего он, по обыкновению, хрюкнул от счастья, и повернулась ко мне:

— Командовать парадом буду я. Не дрейфь, на работу устроим, куда ваш заковыристый директор денется, от мужика твоего отобьемся. Придется вам с Мишкой пока у меня пожить, заодно здесь ремонт кое-какой сделаем, я людей пришлю. Завтра я к тебе человека одного подвезу, зовут Анатолий Николаевич. Он адвокат, и поможет нам.