Майкл Скотт - Китайская невеста

— Полагаю, она знает о морской торговле больше любого «заморского дьявола» в Вампу.

Глаза императора заблестели.

— Столь же мудра, сколь и прекрасна, — пробормотал он. — Редкое сочетание.

Джонатан испугался, что он предложит ей место среди своих наложниц, чему трудно было бы воспротивиться, не нанеся оскорбления императору.

— Сможет эта женщина работать на вас, если будет замужем? — быстро спросила Ань Мень, читая мысли Джонатана и желая избавить его от опасений.

— Не вижу причин, почему бы нет, — проговорил Джонатан, стараясь скрыть свое удивление. — Но я не знаю никого, кто хотел бы взять ее в жены.

Ему хотелось знать, известно ли принцессе об отношениях Молинды с Чарльзом, а также то, что тот не может жениться на ней.

— Нам интересно, — пояснила принцесса, — насколько то, что ты рассказываешь о ней, соответствует действительности.

Небесный император потер от удовольствия руки и рассмеялся:

— Скоро мы это узнаем.

Ань Мень пояснила американцу, что вот уже долгое время они подыскивают жену своему кузену Шан-Вэю. Им требуется девушка, обладающая твердым характером, а также мудростью и красотой.

— Я, разумеется, не могу говорить за Молинду, — ответил Джонатан. — Честно признаюсь, не знаю, как она отреагирует на подобное предложение. Но думаю, что знаю ее достаточно хорошо. Она намерена доказать, что способна добиться успеха в мире мужчин.

Глаза Ань Мень заблестели.

— Это ее качество восхищает меня более других. Может быть, ты расскажешь ей о нашей беседе, чтобы она не удивлялась, когда я буду беседовать с ней.

— О, конечно, мадам.

Император резко поднялся с места, подошел к раздвижной двери и удалился. Сестра не обратила никакого внимания на его уход.

— Прежде чем ты покинешь Запретный город, у нас еще будет причина снова встретиться, Рейкхелл Джонатан.

Он поклонился и, пятясь, направился к выходу. Там его ждал эскорт, готовый проводить обратно в гостевой дом.

«Император, — думал Джонатан, — несмотря на несметное богатство и абсолютную власть, вверенную ему, — одинокий человек. Лишь прибегая к неуклюжим уловкам, мог он наслаждаться краткими мгновениями нормального человеческого общения с другими людьми. Стоит ли удивляться, что он так мало знал о мире, находящемся вне пределов его ограниченного существования».

Чарльз и Молинда вместе сидели в саду, оба с любопытством ожидали рассказа об аудиенции. У Джонатана не было возможности переговорить с кузеном с глазу на глаз, поэтому он сразу перешел к существу дела, касавшегося непосредственно девушки.

— Молинда, — сказал он, — уверен, тебе известно, что мы с Чарльзом на протяжении многих дней обсуждали возможность предложить тебе пост директора, управляющего всеми делами компании «Рейкхелл и Бойнтон» в Китае. В твое ведение отойдут пакгаузы и конторы в Кантоне, которые унаследовала моя жена, и ты могла бы поселиться в имении Сун Чжао.

— В мире нет ничего, чего я могла бы еще желать, — горячо ответила девушка.

— Я говорю об этом сейчас, не получив окончательного одобрения Чарльза, потому что возникли новые обстоятельства.

Джонатан рассказал ей о попытках императора и его сестры найти жену для своего кузена.

— Они считают, что ты могла бы оказаться именно той женщиной, которая необходима ему, — сказал он, пересказав разговор, состоявшийся в пагоде.

Молинда, казалось, замкнулась в себе, словно отгородилась от мира створками раковины. Глаза ее затуманились, на лице не отразилось никаких эмоций. Она сидела совершенно неподвижно.

Чарльз был поражен.

— Разве членам императорской семьи разрешено жениться на простолюдинках? К тому же на иностранках?

— Шан-Вэй сохранит свое положение мандарина, насколько могу судить по китайским законам, — ответил Джонатан, — этот же статус автоматически приобретает его жена. Но впредь ему не будут оказывать подобающие его императорскому происхождению почести, а его дети автоматически лишатся прав наследовать императорский трон.

Молинда глядела в пространство и, казалось, совершенно не слышала его. Чарльз и Джонатан сочувствовали ей, понимая, насколько она была взволнована.

Однако они не знали, что ее ум был абсолютно ясен, она взвешивала проносившиеся в голове мысли. Ей не только сделали деловое предложение, о котором она страстно мечтала, но теперь ей еще давалась возможность достичь материального благополучия и социального положения, намного превосходившего ее самые смелые мечты.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Молинда удалилась в отведенную ей комнату в гостевом доме и оставалась там до конца дня и всю ночь. Вечером Джонатану пришлось послать поднос с ужином ей в апартаменты, но съела она очень мало.

Ни Чарльз, ни Джонатан не могли догадаться, что за мысли проносились у нее в голове, но и не могли удержаться, чтобы не обсудить возможные последствия ее замужества для их компании.

— Я бы сказал, — заметил молодой англичанин, — мы довольно быстро смогли бы завоевать значительную часть китайской торговли.

— Может быть, да, а может быть, и нет, — осторожно ответил Джонатан. — В Англии совершенно иные традиции, лица королевской крови делают частные вложения. Но в Китае император и члены императорской семьи считают занятие бизнесом, не достойным их божественного происхождения.

— Все равно, этот брак не повредит нам.

— Да, это уж точно. Как жена кузена императора, Молинда по своему общественному статусу окажется выше всех в провинции Гуандун, даже выше императорского наместника. Поэтому вполне вероятно, что китайские торговцы скорее всего станут добиваться ее расположения, предлагая ей лучшие из своих товаров.

Чарльз усмехнулся.

— Что ж, мне кажется, по крайней мере с полдюжины компаний были бы не прочь очутиться на нашем месте.

— Но не раньше, чем меня исключат из списка разыскиваемых. Опасаюсь, королевский флот может ополчиться на компанию «Рейкхелл и Бойнтон» из-за моего участия в рядах повстанцев.

— Адмиралтейство не обладает достаточным влиянием. Кроме того, ты неверно истолковываешь британский характер, Джонатан. Как только я дам четко понять в определенных местах, что ты сражался, чтобы отомстить за смерть тестя, тебя начнут считать героем в Лондоне.

Улыбка исчезла с лица Чарльза.

— Меня волнует то, как мы вытащим тебя из Китая. Сейчас, когда в Нанкине ведутся мирные переговоры, большая часть британского флота вернулась в Кантонский залив и на новые стоянки близ Гонконга. Это еще сильнее осложняет нашу задачу проскочить в открытое море, тем более на таком заметном судне, как твой клипер.

Прежде чем Джонатан успел ответить на этот вопрос, в комнату вошла Молинда, и оба кузена невольно задали себе один и тот же вопрос, случайно ли она облачилась в юбку и лиф из желтоватого шелка, с диадемой в форме хризантемы в своих великолепных волосах. Несомненно, она отлично знала, что желтый цвет считался императорским цветом. Где она достала этот костюм, также явилось для них загадкой. Однако и Чарльз, и Джонатан отлично знали находчивость Молинды и не сомневались, что она получила все это от слуг из окружения императора.

Молинда не дала им никаких объяснений по поводу своего одеяния, а вместо этого засыпала вопросами относительно торговой деятельности компании на Востоке. Отвечая со всей подробностью на заданные вопросы, кузены поняли, что ее владение вопросами торговли в этом регионе оказалось гораздо более глубоким, нежели они полагали.

— Мне хотелось бы узнать относительно дальнейшей судьбы мореходных джонок, которые Сун Чжао направил на сохранение Толстому Голландцу в Джакарту. Когда они вернутся оттуда, они также будут отданы в мое распоряжение?

— Я почти забыл про существование этих джонок, — чуть слукавил Джонатан. — Их рейсы между китайскими городами и иностранными портами, такими, как Бангкок и Манила, составляли большую часть бизнеса моего тестя. Если тебе удастся оживить хоть часть этой торговли, то это будет великолепным достижением.

— Это не так уж и трудно, как вам кажется, — ответила она, с готовностью принимая вызов.

Кузены обменялись быстрыми взглядами, а Чарльз сказал:

— Мы предоставляем тебе право действовать самостоятельно, но в таком случае тебе придется нанять компетентного помощника, если ты собираешься действовать с таким размахом.

— Какие ограничения вы налагаете на мою деятельность? — спросила она.

— Никаких, — быстро ответил Джонатан. — Фактически, если ты собираешься взвалить на себя это тяжкое бремя, нам с тобой нужно выработать некоторое соглашение по части распределения доходов.

— Меня удовлетворит десять процентов от полученной прибыли, — сказала она, потупив глаза и скромным голосом. — В конце концов, ведь это вы владеете судами и складским комплексом.