Джекки Меррит - Ранчо в Монтанне

Десять минут спустя она положила трубку на рычаг. Все кончено. Она договорилась с Броком Макфи, что он заберет ее часа через два, и заказала билет от Хелины до Сан-Франциско. Трейси медленно встала, презирая себя за подступающие слезы, и налила еще чашку кофе.

Поднявшись к себе, она выбрала дорожный наряд: жемчужного цвета плиссированные брюки-юбку, зелено-серую блузку, серые лодочки и такую же сумку. Подумав, добавила к этому ансамблю зеленый жакет - на тот случай, если в Сан-Франциско будет прохладно, когда она приземлится. Затем занялась макияжем и прической.

Щетка для волос замерла в ее похолодевшей руке, когда она услыхала, как дверь комнаты Слейда открылась и его шаги раздались в холле. Наружная дверь закрылась, и опять стало тихо.

Сохраняя внешнее спокойствие, она закончила туалет. Застегивая блузку, услышала, как Слейд вернулся в свою комнату, а затем снова спустился вниз.

Пусть будет так. Он уедет в Хелину, а она - в Сан-Франциско, даже не попрощавшись. Так даже лучше. Неизвестно, кто из них больше измотался: она, без конца умоляя дать ей информацию, или он, отказываясь отвечать.

Трейси посмотрела на часы. Она собрала в одно место приготовленные в дорогу вещи и вынесла их в холл. Бросив на комнату последний взгляд, чтобы проверить, не забыла ли чего-нибудь, взяла кофейную чашку и спустилась вниз.

Войдя в кухню, она остановилась как вкопанная. Слейд не уехал, он сидел за столом, и перед ним стояла чашка кофе. Он был свежевыбрит, одет в темно-голубую рубашку и джинсы. Даже обычно непослушные волосы были аккуратно причесаны. Пораженная его непривычным видом и стараясь скрыть удивление, Трейси направилась к кофейнику.

- Я думала, ты уже уехал, - сказала она безразличным голосом, поклявшись себе, что сохранит дистанцию.

- Спешить некуда, - ответил Слейд таким же тусклым тоном.

- Да я тоже так думаю, - согласилась она, ставя свою чашку в мойку. Она хотела позвонить из кухни, но ничего, это можно сделать из кабинета. Выходя, Трейси оглянулась.

- Пожалуйста, будь так добр, передай от меня привет Рейчел.

- Уезжаешь? - Вопрос прозвучал все так же безразлично, он словно не понимал, какой болью отзываются в ней эти слова.

- Да. Скажи Рейчел, что я позвоню ей из Сан-Франциско. - Борясь с волнением, она прошла в кабинет и села за стол.

Она не станет думать об этом, не позволит вывести себя из равновесия. Сняв трубку, она набрала номер в Сан-Франциско. Трейси была уверена, что отец дома, как обычно по воскресеньям.

- Папа? Хорошо, что застала тебя. Я прилетаю в Сан-Франциско сегодня вечером, в восемь двадцать. Можешь меня встретить?

- Конечно! Я так рад, что ты возвращаешься домой, Трейси.

- Я тоже. - Она старалась разговаривать заинтересованно и даже сделала несколько разумных замечаний. Но мысли ее были далеко, и она испытала облегчение, когда смогла вставить:

- Увидимся вечером, папа. - И положила трубку.

Она уставилась в пространство, не замечая уюта этой старой комнаты с книжными шкафами и каменным камином. Ей было трудно покинуть Монтану и людей, которых она тут встретила. Здесь она вступила в совершенно новый для нее мир, и он навсегда останется с ней, независимо от того, за сколько миль отсюда она улетит.

- Трейси!

Она вскочила и оглянулась. Прислонившись к косяку, в дверях стоял Слейд, и она не знала, как давно он наблюдает за ней.

- Да?

- Ты хочешь, чтобы я подкинул тебя в Хелину?

- Нет, спасибо. За мной прилетит Макфи.

- Ладно. Я так и думал, что ты уже позвонила ему.

Им нечего было сказать друг другу. Они ни разу до этого не говорили спокойно, и сейчас у них не получится светский разговор. Но это не могло разрушить эмоциональной связи между ними, из-за которой им было трудно дышать.

Трейси обошла стол и осторожно направилась к двери. Слейд не пошевелился, однако не сводил с нее взгляда. Она была так красива - снова одетая в дорогие вещи, с идеальной прической и макияжем. Точно такая же она вышла из вертолета Макфи, только в тот день она была в голубом, а сегодня на ней серо-зеленый ансамбль, который перекликается с неповторимым цветом ее глаз. Он понял, что задыхается.

- Я.., может быть... - начал Слейд. Ее шаги замерли.

- Может быть, что?

Он хотел сказать ей многое, но это был глупый порыв. Он откашлялся и произнес:

- Ничего. Я отнесу твои вещи вниз. - Повернулся и исчез за дверью.

Трейси пошла за ним следом, отставая на несколько ступенек. Что же все-таки произошло между ними? Этот вопрос бился в ее мозгу, приводя ее в замешательство, разрушая с таким трудом обретенное спокойствие.

Наконец она догнала его.

- Поставь на парадное крыльцо, - сказала она натянуто. Взглянула на него, и у нее перехватило дыхание: облако боли заволокло его глаза.

- Не смотри на меня так, - прошептала она.

- Как?

- Будто... - Она осеклась и отвернулась. Почувствовав его пальцы на своей руке, поморщилась - такую муку доставило его прикосновение.

- Как я смотрел на тебя? - глухо спросил Слейд. Не надо было прикасаться к ней. Она уезжает. Ведь он хотел этого с самого начала и должен испытывать облегчение. Но ее тепло, которое он ощущал под шелком легкой блузки, ее волшебный запах, дрожь тела, которую - он знал - вызвало его прикосновение, все это пьянило его. Его рука скользнула по ее руке до плеча, затем по волосам и опустилась за затылок. - Что ты увидела? - прошептал он хрипло.

Она закрыла глаза и повернулась к нему, почувствовав, как теплая волна прошла по спине от прикосновения его шершавой руки.

- Зачем ты делаешь это? Я знаю, ты рад, что я уезжаю.

- Может быть, и не очень рад. Ее глаза широко раскрылись, и, когда она заговорила, в голосе прозвучало страдание.

- Слейд...

- Я тебя ни в чем не виню, все это не из-за тебя, - произнес он сдавленным голосом. - Можешь ты мне поверить?

- Просишь прощения?

Они неотрывно смотрели друг на друга, и во взгляде каждого отражались обуревавшие их чувства.

- Ты этого хочешь? Извинений? Хорошо, ты их получишь. Мне очень жаль, Трейси, и я никогда тебя не забуду. - Его рука гладила волосы и чувствительную кожу у нее на затылке. - Никогда, даже если доживу до ста лет.

Выражение ее лица смягчилось. Она хотела быть такой же твердой, как он, но не могла.

- И я тоже не забуду. - Она протянула руку и нежно погладила его щеку. Но я не понимаю тебя, - грустно призналась она.

- Знаю. Так надо. - Несколько минут он вглядывался в ее лицо, потом, придерживая ее голову, медленно притянул к себе.

- Позволь поцеловать тебя на прощанье, - прошептал он.

Пораженная, Трейси попыталась вырваться.

- Нет!

Он обнял ее.

- Я должен, - тихо пробормотал он. - Обними меня!

Ее глаза наполнились слезами.

- Слейд, не делай этого. Не мучь меня!

- Любимая моя, если б только ты знала... - Он жадно поцеловал ее в губы. Это не был прощальный поцелуй, в этом поцелуе была страсть, томление. Трейси обняла его за шею, ее мягкая грудь прижалась к его стальной груди, и она ощутила, как он мгновенно возбудился. Он жег ее даже сквозь одежду!

Они не прощались, они говорили: "Я хочу тебя" - самым понятным способом. "Ты мой", "Ты моя" - доказывали жаркие поцелуи и жадные языки, об этом же говорили и руки Слейда, сжимавшие ее бедра.

Трейси чувствовала отчаяние и удивление одновременно, она опять теряла контроль над собой. Как она может так сильно желать мужчину, если не любит его? Любовь... Неужели она любит этого бессердечного человека?

Стон застрял у нее в горле, но она не могла оторваться от его губ. Эти влажные и требовательные поцелуи, этот язык, вторгшийся в ее рот, будили в ней страсть. Она прижалась к его волнующему телу, обещая ему все, о чем он просил, и даже больше.

Задыхаясь, они пристально смотрели друг другу в глаза. В его взгляде горело желание, и было ясно, что он хочет гораздо большего, чем поцелуй.

Но и она желала того же. Разве имело значение, что она была одета и готова к полету? Разве имело значение, что от ее макияжа уже ничего не осталось, а прическа была испорчена? Когда он подхватил ее на руки, словно пушинку, и торопливо, большими шагами направился к своей спальне, уже ничто не имело значения.

Оба они срывали одежду, как в лихорадке, путаясь в пуговицах. Слейд разделся первым. Он был так великолепен, что руки ее замерли.

- Позволь мне, - сказал он и спустил ее атласные кремовые трусики.

Едва они оказались в постели, его губы стали блуждать по ее телу. Она закрыла глаза и поплыла на волнах наслаждения, а когда он раздвинул ее ноги и нежно поцеловал ее, чуть не потеряла сознание от мучительного восторга. Он был ласков, но требователен. Он вел ее, направлял, и она с готовностью подчинялась.

Они были так близки в эти минуты! Трейси знала, что это не вожделение. Неужели она могла решить, будто их связывает только секс? - потрясение думала Трейси. Она ошибалась, слишком глубоко ее волновала их близость. И то же самое чувствовал Слейд, все ее чувства говорили об этом.