Изабел Уолф - Дело в стиле винтаж

— Привет, — протянула Рокси. — Нет. С папой. В одном винтажном магазине… Вчера вечером? Да… В «Махики». Было клево. Да. Клево… Потом стало жарко… Ужасно жарко. Да. Клево…

— Поговори на улице, дорогая, — попросил ее отец.

Рокси накинула на плечо ремень сумочки от Прада, толкнула дверь и прислонилась к витрине, скрестив жеребячьи ноги. Ее разговор явно затягивался.

Майлз в шутливом отчаянии закатил глаза.

— Тинейджеры… — Снисходительно улыбнувшись, он оглядел магазин. — У вас тут совершенно очаровательные вещи.

— Спасибо. — Я опять отметила, как приятен его голос — словно слегка надломлен, и это показалось мне трогательным.

— Пожалуй, я куплю эти подтяжки.

Я открыла прилавок и достала их.

— Пятидесятые годы, — объяснила я. — Совершенно новые высококачественные английские подтяжки от Альберта Терстона. Кожа прошита вручную.

Майлз выбрал пару в зелено-белую полоску.

— Я возьму вот эти. Сколько они стоят?

— Пятнадцать фунтов.

Он посмотрел на меня.

— Я заплачу двадцать.

— Простите?

— Тогда двадцать пять.

Я рассмеялась.

— Вы о чем?

— О'кей, я готов дать за них тридцать фунтов, если вы настаиваете, но ни пенни больше.

Я улыбнулась:

— Это не аукцион — боюсь, вы должны заплатить столько, сколько я прошу.

— С вами трудно торговаться, — пробормотал Майлз. — В таком случае я возьму и темно-синие.

Укладывая подтяжки в пакет, я чувствовала, что Майлз смотрит на меня изучающе, и к моему лицу прилила кровь. Вдруг захотелось, чтобы он не был женат, и я удивилась этому своему желанию.

— Мне понравилось тогда торговаться с вами, — услышала я его голос, открывая кассу. — Хотя, думаю, вы не разделяете моего мнения.

— Верно! Я была просто в ярости. Но предположила, что вы покупаете его для жены, коль скоро собираетесь столько заплатить за платье.

Майлз покачал головой:

— У меня нет жены.

Ага. Значит, он просто с кем-то живет: неженатый отец или разведенный папочка.

— Моя жена умерла.

— О. — К моему стыду, меня снова охватила эйфория. — Простите.

Майлз пожал плечами.

— Ничего страшного — это случилось десять лет назад. У меня было достаточно времени, чтобы привыкнуть.

— Десять лет? — удивленно переспросила я. — Передо мной стоял человек, не вступавший в брак целое десятилетие? А ведь многие вдовцы женятся уже через неделю после похорон. На душе у меня потеплело.

— Мы живем с Рокси. Она сейчас учится в Беллингэмском колледже в Портленд-Плейс. — Я слышала о нем — престижное место. — Можно мне кое-что у вас спросить?

Я протянула ему чек.

— Конечно.

— Я просто подумал… — Он беспокойно взглянул на Роксану, но та продолжала болтать по телефону, наматывая на палец завиток светлых волос. — Я просто подумал, не… поужинаете ли вы со мной как-нибудь…

— О…

— Уверен, вы считаете меня слишком старым, — быстро продолжил он. — Но мне так хочется снова увидеться с вами, Фиби. И… можно сделать одно признание?

— Какое? — Я была заинтригована.

— Я здесь не по чистой случайности. Если честно, то не было никакого совпадения.

— Но… как вы узнали, где я работаю?

— Когда вы оплачивали покупки в «Кристи», я услышал, как вы сказали «Деревенский винтаж». Поэтому поискал в «Гугле» и нашел ваш сайт. — Так вот чем он так увлеченно занимался на блэкберри, сидя рядом со мной! — А поскольку я живу неподалеку отсюда — в Кэмберуэлле, то подумал, что просто загляну к вам и скажу… «Привет!» — Его честность взяла верх над хитростью. Я улыбнулась. — Ну вот… — Он добродушно пожал плечами. — Вы тогда не пошли обедать со мной и даже отказались от чашечки кофе. Наверное, думали, что я женат.

— Я действительно так думала.

— Но теперь, убедившись, что это не так, вы, может, все-таки поужинаете со мной?

— Я… не знаю. — Мое лицо пылало.

Майлз взглянул на дочь, все еще разговаривавшую по мобильному.

— Не отвечайте прямо сейчас. Вот… — Он открыл бумажник и достал визитную карточку. «Майлз Арчант, бакалавр юридических наук, старший партнер фирмы «Арчант, Бреуэр и Кларк». — Просто дайте мне знать, если вас соблазнило мое предложение.

И тут я поняла, что готова согласиться. Майлз был очень привлекателен, у него такой приятный хрипловатый голос — и он по-настоящему зрелый человек, не то что многие мужчины моего возраста. Как, например, Дэн, неожиданно подумала я, с его неуправляемыми волосами, плохо подобранной одеждой, точилкой для карандашей и… сараем. Зачем мне смотреть на этот сарай? Я взглянула на Майлза. Это был настоящий мужчина, а не какой-нибудь мальчик-переросток. Но с другой стороны, мы совершенно незнакомы и он значительно старше меня — ему сорок три или сорок четыре.

— Мне сорок восемь, — сообщил он. — Не надо так пугаться!

— О, простите, я не… просто… вы не кажетесь таким…

— Старым? — криво улыбнулся он.

— Я не то имела в виду. С вашей стороны очень мило пригласить меня, но, если честно, я сейчас занята. — Я начала перекладывать шарфы. — Я должна сосредоточиться на своем деле, — путалась я в словах. Почти пятьдесят… — А кроме того… О!.. — Зазвонил телефон. — Извините. — Я взяла трубку, радуясь, что нас прервали. — «Деревенский винтаж».

— Фиби? — Мое сердце забилось. — Пожалуйста, поговори со мной, — сказал Гай. — Я должен был позвонить тебе! Ты проигнорировала все мои письма и…

— Да… — тихо произнесла я, стараясь контролировать свои эмоции в присутствии Майлза, который теперь сидел на диване и смотрел на облака за окном. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула.

— Мне нужно поговорить с тобой, — настаивал Гай. — Я не собираюсь сдаваться, пока не…

— Прости, ничем не могу тебе помочь, — промолвила я со спокойствием, которого не ощущала. — Но спасибо за звонок. — Я положила трубку, не чувствуя даже малой толики вины. Гай понимал, что сделал.

«Ты же знаешь, как Эмма все преувеличивает, Фиби».

Я переключила телефон на автоответчик и повернулась к Майлзу:

— Прошу прощения. Что вы говорили?

— Ну… — Он встал. — Я говорил, что мне сорок восемь, и если это не кажется вам препятствием, я был бы очень рад как-нибудь поужинать с вами. Но, похоже, вам не по душе мое предложение, — неловко улыбнулся он.

— Ну почему же, Майлз… я готова принять его.

Глава 5

В воскресенье днем я отправилась к папе — или, если точнее, — к Рут. Хотя мы как-то встречались с ней, и эта встреча длилась секунд десять, я первый раз входила в ее квартиру. Я спросила папу, не может ли он пересечься со мной на нейтральной территории, но он ответил, что из-за Луи удобно повидаться у него дома.

«Дома…» — думала я с удивлением, шагая по Портобелло. Всю мою жизнь домом была эдвардианская вилла, где я выросла и где по-прежнему живет моя мать. Мне было трудно примириться с тем обстоятельством, что теперь домом для папы является хорошая двухуровневая квартира в Ноттинг-Хилле, в которой он обустроился с узколицей Рут и их сыном-младенцем. Мое появление там обратит все в нагоняющую депрессию реальность.

«Просто папа не вписывается в Ноттинг-Хилл, — думала я, проходя мимо фешенебельных бутиков Уэстбурн-Гроув. Что значат для моего отца Линда Беннетт или Ральф Лорен? Он принадлежит дружелюбному старомодному Блэкхиту.

С момента расставания с мамой у папы сохранилось слегка удивленное выражение лица, словно его только что ударил прохожий. Именно так он выглядел и сейчас, открыв дверь квартиры под номером восемьдесят восемь по Ланкастер-роуд.

— Фиби! — Папа подался вперед, желая обнять меня, но это было трудно сделать с Луи на руках: ребенок оказался зажатым между нами и заверещал. — Я так рад тебя видеть! — втянул он меня в квартиру. — Ты не снимешь туфли? У нас такое правило. — «Нет сомнений, оно не единственное», — думала я, запихивая босоножки под стул. — Я скучал по тебе, Фиби, — сказал папа, когда я шла за ним через холл в кухню.

— Я тоже скучала, папа. — Я погладила светлую головку Луи — он сидел на папиных руках за безупречно чистым стальным столом. — Ты подрос, малыш.

Луи превратился из сморщенного красного кусочка плоти в сладкого малыша, махавшего своими согнутыми конечностями словно осьминог.

Я осмотрела сверкающие металлические поверхности. Кухня Рут показалась мне слишком стерильной для мужчины, который большую часть своей жизни копался в грязи. Помещение скорее напоминало морг. Я подумала о старом отдраенном сосновом столе в настоящем его доме и посуде в цветочек фирмы «Портмейрион». Какого черта мой отец здесь делает?

— Луи похож на тебя, — улыбнулась я ему.

— Ты так считаешь? — расцвел папа.

Я так не считала, но мне не хотелось, чтобы Луи походил на Рут. Я открыла пакет из «Хэмлис» и вручила папе большого белого медведя с синей лентой вокруг шеи.