Изабел Уолф - Дело в стиле винтаж

— Моя ассистентка была права, — сказала я, убирая покупку в большой пакет. — Вы идеальный будущий муж.

Пока Питер ждал сдачу, я увидела, что он смотрит на запонки.

— А где те, золотые, с ракушками? — поинтересовался он. — Они у вас тогда были… Я не думаю…

— О, прошу прощения, — улыбнулась я. — Но их купили.

Когда Пит ушел, я задумалась: кто приобретет оставшиеся бальные платья? И вспомнила печальную девушку, которая так очаровательно выглядела в зеленом. Я пару раз видела ее на другой стороне улице, она казалась чем-то озабоченной, но в магазин не вошла. Я также наткнулась на фотографию ее бойфренда на сайте «Лондон таймс». Он был докладчиком на деловом обеде в гольф клубе «Блэкхит». Оказалось, он владеет успешной риелторской компанией «Феникс ленд».

Суббота началась плохо и так же продолжилась. Во-первых, магазин оказался переполнен — я, конечно, была счастлива по этому поводу, но едва успевала следить за вещами. Затем кто-то вошел с сандвичем, и мне пришлось попросить его покинуть магазин, что было очень неприятно, поскольку происходило на глазах других покупателей. Позвонила мама — ее требовалось подбодрить: по уик-эндам она часто чувствовала себя уныло.

— Я решила не колоть ботокс, — сообщила она.

— Вот и хорошо, мама. Он тебе не нужен.

— Дело не в этом — в клинике, куда я обратилась, сказали, что я стара для него. Он мне не поможет.

— Ну… ничего страшного.

— Вместо этого я хочу попробовать золотые нити.

— Что?

— Они размещают под кожей нити с маленькими крючочками на концах, натягивают их, и твое лицо разглаживается. Стоит это четыре тысячи фунтов, зато золото двадцать четыре карата, — пропела она.

— И думать об этом не смей! — воскликнула я. — Ты и так очень привлекательна, мама.

— Правда? — траурным голосом отозвалась она. — С тех пор как твой отец ушел, я чувствую себя горгульей.

— Ничего подобного. — На самом деле, как и многие брошенные жены, мама никогда не выглядела лучше, чем сейчас. Она похудела, купила новую одежду и гораздо больше следила за собой, чем когда была с папой.

Затем пришла женщина, купившая платье Гая, чтобы вернуть его.

Сначала я не поняла, кто она такая.

— Мне так неудобно, — начала она, поставив пакет на прилавок. Я посмотрела в него, и мое настроение сразу ухудшилось. — Все-таки я считаю, что платье мне не идет. — И как она могла думать иначе? Анни была права: у женщины совершенно неподходящая для него фигура — короткая и широкая, как буханка хлеба. — Мне так неудобно, — повторила она, когда я достала платье из пакета.

— Не беспокойтесь, это не проблема, — солгала я, возвращая деньги, и пожалела, что поспешила с отправкой чека в ЮНИСЕФ.

— Меня привлекла романтичность этого платья, — объяснила женщина, когда я отрывала чек. — Но сегодня утром я надела его, посмотрела на себя в зеркало и поняла, что я, ну… — Она подняла руки ладонями вверх, словно говоря: «Я же не Кира Найтли!» — Я для него недостаточно высока. Но знаете? — Она склонила голову набок. — Думаю, оно прекрасно подойдет вам.

Когда женщина ушла, один за другим потянулись покупатели, среди которых был мужчина лет пятидесяти, выказавший нездоровый интерес к корсетам: он даже хотел примерить один из них, но я ему не позволила. Затем позвонила женщина и предложила принадлежавшие ее тете меха, в том числе — она сочла это решающим доводом — шляпу из детеныша леопарда. Я не продавала меха, но дама настаивала, что раз они являются винтажными, то и проблем быть не должно. Тогда я сказала ей, что не смогу коснуться мертвого детеныша леопарда, тем более иметь с ним дело, и не важно, когда это бедное создание убили. Позже мое терпение опять было подвергнуто испытанию — пришла женщина с пальто от Диора, которое хотела продать мне, но я невооруженным глазом распознала подделку.

— Оно от Диора, — настаивала женщина, когда я изложила ей свои соображения. — И я прошу всего сто фунтов — это очень разумная цена за подлинную вещь такого качества.

— Простите, — сказала я. — Но я работаю с винтажем двенадцать лет и смею вас заверить, что пальто не имеет никакого отношения к Диору.

— Но ярлык…

— Ярлык подлинный. Но его пришили к чужой вещи. Крой неправильный, швы не заделаны, а подкладка, если вы приглядитесь повнимательнее, выполнена «Берберри». — Я показала на фирменный знак.

Лицо женщины приобрело цвет красной сливы.

— Я знаю, чего вы добиваетесь, — засопела она. — Хотите купить его по заниженной цене, а продать за пятьсот фунтов, как вон то, — кивнула она на манекен с серым нью-йоркским зимним пальто пятьдесят пятого года, в отличном состоянии.

— Я вообще не собираюсь его покупать, — вежливо объяснила я. — Оно мне не нужно.

Женщина с аффектированным негодованием сунула пальто обратно в пакет.

— Тогда я отнесу его в другое место!

— Хорошая идея, — спокойно ответила я, отказывая себе в искушении предложить ей «Оксфам».

Посетительница повернулась, и, когда выходила, другой покупатель, лет сорока пяти, придержал для нее дверь. На нем были элегантные светлые брюки и темно-синий блейзер. Мое сердце екнуло.

— Боже милостивый! — Лицо мистера Костюм-в-полоску просияло. — Да это же моя соперница Фиби! — Он запомнил мое имя. — Не говорите мне… Это ваш магазин?

— Да. — Тут эйфория, которую я испытала при виде его, испарилась, поскольку дверь опять открылась и вошла миссис Костюм-в-полоску в густом облаке духов. Как я себе и представляла, она была высокой блондинкой, но такой юной, что я подавила желание вызвать полицию. Она не может быть его женой, решила я, когда девушка подняла на лоб солнечные очки, только любовницей, а он ее богатым папиком. У этого мужчины нет стыда. Запах ее духов — «Жадор» — вызвал у меня тошноту.

— А я Майлз, — напомнил он. — Майлз Арчант.

— Я помню, — вежливо кивнула я. — И что привело вас сюда? — Я старалась не смотреть на его спутницу, перебиравшую вечернюю одежду. Он указал на девушку: — Рокси… — Ну конечно. Подходящее сексуальное имя для любовницы. Фокси[9] Рокси. — Моя дочь.

— А. — Облегчение, которое я почувствовала, меня изумило.

— Роксана ищет особенное платье для юношеского благотворительного бала в Музее естествознания, верно, Рокси? — Та кивнула. — Это Фиби, — представил он. Девушка без особого тепла улыбнулась, и я убедилась, насколько она молода. — Мы встретились в «Кристи», — объяснил ей отец. — Фиби купила то белое платье, которое так тебе понравилось.

— О, — сказала она обиженно.

Я посмотрела на Майлза.

— Так вы хотели купить платье «Мадам Грес» для дочери?

— Да. Она увидела его на сайте «Кристи» и влюбилась — верно, дорогая? Рокси не смогла быть на аукционе, потому что учится в школе.

— Какая жалость.

— Да, — вздохнула Рокси. — У меня было два урока английского.

Значит, именно дочка так давила на Майлза во время аукциона. И я подивилась, что кто-то готов потратить почти четыре тысячи фунтов на платье для подростка.

— Роксана хочет работать в области моды, — пояснил Майлз. — Ее очень интересует винтажная одежда — я правильно говорю, дорогая?

Рокси снова кивнула, продолжая перебирать вешалки, а я гадала, где ее мать и как она выглядит. Точно так же, решила я, в свои сорок с лишним.

— И мы продолжаем искать что-то подходящее, — пояснил Майлз. — Потому и пришли сюда. Бал состоится только в ноябре, но мы оказались в Блэкхите и увидели ваш магазин… — Рокси бросила на отца удивленный взгляд. — Решили зайти и обнаружили — вас! Неожиданный бонус.

— Спасибо, — поблагодарила я, гадая, что сказала бы его жена при виде нашей дружеской беседы.

— Удивительное совпадение, — заключил он.

Я повернулась к Роксане и спросила, пытаясь держаться профессионально:

— И какие вещи вам нравятся?

— Ну… — Она подняла солнечные очки еще выше. — Я думала о чем-то в стиле «Искупления» или — как называется тот другой фильм? — «Госфорд-парк».

— Понятно… Тогда это середина — конец тридцатых годов. Косой крой. В стиле Маделин Вионнет… — задумчиво произнесла я, подходя к стойке с вечерней одеждой.

Рокси пожала худыми плечиками:

— Наверное.

Мне в голову пришла циничная мысль — уж не избавиться ли от платья Гая! Но Рокси для него слишком тоненькая.

— Посмотри, это тебе нравится, дорогая? — предложил ей отец.

Она отрицательно покачала головой, и ее волосы — волна светлого шелка — взметнулись вокруг худеньких плеч. Зазвонил ее мобильник — что это за рингтон? Ну конечно — «Самая прекрасная девушка в мире».

— Привет, — протянула Рокси. — Нет. С папой. В одном винтажном магазине… Вчера вечером? Да… В «Махики». Было клево. Да. Клево… Потом стало жарко… Ужасно жарко. Да. Клево…