Кристен Эшли - Для тебя

Если присмотреться, то становилось видно, что она моложе Феб минимум на десять лет, а может и больше, просто жизнь её не баловала. Она красила волосы, в отличие от Феб, у которой цвет волос был натуральным. И её увеличенная грудь была больше, чем у Феб, и не сочеталась с её высоким и привлекательным телом. Она также не обладала стилем Феб, хотя и старалась, скорее всего потому, что её заставил Лоу. На ней тоже был чокер, и близко не такой, как у Феб, но всё же был. На шее и руках блестело серебро, кольца, серьги. Феб подбирала украшения по определённой причине, они несли индивидуальность и отпечаток её личности. Для этой женщины украшения выбирал другой человек, они были невысокого качества, и она не умела их носить. Её одежда была слишком тесной, но это была футболка, джинсы и ботинки. Опять же, не такого качества, как у Феб, как будто — и Колт подозревал, что так оно и было — она носила такую одежду, потому что это нравилось её мужчине, а не ей.

Её карие глаза заметили его, и на лице отразилось удивление, прежде чем она быстро отвела взгляд. Колт сжал челюсти. Ей скормили ту же историю, что и Райану. Она знала его и считала продажным копом.

Когда Колт положил конверт на стол, к нему подошёл Салли.

— Как всё прошло с родителями Эми?

— Хорошо, насколько это возможно, учитывая, что она отправила родителям предсмертные письма, из которых они узнали, что Денни Лоу изнасиловал их дочь.

Салли отпрянул на несколько дюймов и выдохнул:

— Твою мать.

Колт приблизился и тихо заговорил:

— Ребёнок не от меня, я её не трогал, не раздевался, она тоже. Ребёнок от Денни.

Лицо Салли стало красным от гнева.

— Этот парень, как грёбаное торнадо, оставляет за собой одни разрушения. — Он взглянул на конверт и снова на Колта. — Это письмо?

— Да, адресовано мне.

— Мы можем его использовать?

— Родители разрешили.

— Феб знает?

— Я только что вернулся из бара.

— Как она восприняла это?

— Не очень хорошо, но я узнал, что впереди меня ждут вафли и омлеты, хотя я должен их заработать, так что всё закончилось удачно.

Салли улыбнулся, и в его улыбке читалось не только веселье, но и что-то ещё. Он не заставил Колта долго гадать.

— Помнишь тот раз, когда мы ездили в Зимний парк, и Лорейн отправилась спать, а мы с тобой решили встретить рассвет в Колорадо и всю ночь пили и разговаривали? — спросил он и быстро добавил, чтобы дать Колту возможность для отступления, если тот не хотел разговаривать на эту тему: — Ты тогда сильно напился.

Он напился. Достаточно сильно, чтобы рассказать Салли всё про Феб, почему он её любил и почему ему было так больно, когда он её потерял. Но не достаточно сильно, чтобы забыть об этом. Это случилось после ухода Мелани, в то время он был зол на неё за то, что она сдалась, и думал, не подал ли он ненамеренно какой-то сигнал.

— Я помню.

— После твоего рассказа, после того, что говорила мне Лорейн, я всё равно не понимал, что такого было в Фебрари. Она была холодна с тобой, словно лёд. Со всеми остальными — добрая и милая. Для меня имело значение только то, что она ушла и ранила тебя. — Всё ещё продолжая улыбаться, Салли сказал: — Вафли, омлеты, вторая попытка посреди этого дерьма и женщина, способная выдержать подобное безумие и каждый день выходить на работу? — Он покачал головой. — Думаю, теперь я понимаю. — Его улыбка наконец наполнилась юмором. — Хотя ещё лучше, что теперь это досталось тебе.

Колт покачал головой, но усмехнулся.

— Не груби, Сал.

— Надо тебя напоить и выяснить, носит ли она эти чокеры в постель, — пошутил Салли.

— Теперь ты меня злишь.

— Спокойно, мужик, я просто спросил. Все хотят это знать.

Колт не успел ничего ответить, потому что его окликнул Новаковски.

— Лейтенант Колтон.

Он повернул голову направо и увидел, что Шерил Шекл озирается по сторонам. На её лице отразились надежда и ожидание. Счастливое ожидание. Она думала, что её любовник рядом.

Колту это не понравилось, но Новаковски не стал бы называть его имя, если бы не хотел чего-то доказать, поэтому он откликнулся:

— Да?

Шерил напряглась всем телом, и её взгляд метнулся к нему. После чего она побледнела.

— Не хотите поучаствовать в нашей беседе? — спросил Новаковски, кивая на Шерил. Она посмотрела на Новаковски, потом на Колта. Её лицо всё ещё было бледным, а руки крепко сжатыми.

Колт понятия не имел, во что играет этот парень, и ему хотелось бы, чтобы ублюдок для начала предупредил его.

— Думаю, вы справитесь, — ответил Колт, думая, как же ему «позаботится о Кенди», как он пообещал Райану.

— Решать вам, — соврал Новаковски. Колт ничего не решал, и ему стало интересно, как бы поступил засранец, если бы он сказал: «Да, конечно».

Потом Новаковски показал рукой на коридор, ведущий к допросным.

— Мисс Шекл, не возражаете?

Было видно, что она заставляет себя идти. Она пришла по собственной воле, потому что думала, что дело касается разоблачения грязного копа, и она полагала, что помогает в расследовании. Теперь она уже не была так уверена, что хочет находиться здесь. Но всё-таки она пошла, а Новаковски и Уоррен последовали за ней по коридору.

— Родман говорит, что нам нельзя есть попкорн во время допроса. Будут помехи на записи, — прошептал Салли, и они вышли следом за Родманом в коридор.

На обед Марти принёс стромболи от Реджи, и сейчас Колт чувствовал тяжесть в животе. От попкорна ему просто станет плохо.

Он не ответил Салли, и они вошли в комнату рядом со второй допросной. Шерил уже сидела, положив сумочку на стол рядом с собой. Новаковски решил сеть напротив неё. Уоррен, моложе и гораздо привлекательнее, чем Новаковски, сейчас играл совершенно другую роль, чем при допросе Райана. Он сидел сбоку от стола, в расслабленной позе. Как наставник, который собирается подсказывать и поддерживать. А Новаковски был профессором, который будет задавать трудные вопросы на экзамене, который она провалит, если не ответит правильно.

Новаковски открыл папку и достал из неё свадебную фотографию Денни и Мари, развернул её и положил перед Шерил. Это было жестоко по отношению к уже и так бледной и явно растерянной Шерил. Колту хватило одного взгляда на её лицо, когда она увидела фото, чтобы понять, что она понятия не имела о том, что Денни был женат.

— Мисс Шекл, вы знаете этого человека?

Не отрывая взгляда от фото, она сглотнула и кивнула.

— Кто он?

— Лейтенант Алек Колтон, — ответила она, потом торопливо добавила, подняв глаза: — В смысле Александр. Его зовут...

— Лейтенант Александр Колтон стоял там, мисс Шекл, — перебил её Новаковски. — Высокий мужчина с тёмными волосами. Вы его видели?