Теория несоответствия (СИ) - Еленина Юлия

- Вы сейчас серьезно? - наконец-то отмерла я. - Будете меня очаровывать? - улыбнулась тут же.

Надеюсь, он воспримет это как шутку, а не как очередную колкость. Я же все-таки несерьезно. Подумать, что Калинин предложил остаться, чтобы меня соблазнить, могла только сбрендившая. Но и в обычную человеческую доброту как-то слабо верится после нашего неудачного знакомства.

- Не буду. Жаль стало тебя.

Значит, просто жалость. Я хотела уйти, но возможность расколоть этого крепкого орешка не стоило упускать. Поэтому я улыбнулась и повторила, сделав шаг к Калинину:

- Спасибо большое.

Он отступил и поднял руки:

- Обойдемся без твоей благодарности в виде поцелуя. Хоть сейчас в карманах у меня ничего и нет.

- Я же извинилась за ключи. Ладно, - сказала, снова разуваясь, - я в душ.

- Полотенце в шкафчике.

Калинин вернулся обратно в кухню, а я, закрыв дверь, быстро разделась и с удовольствием встала под струи теплой воды. Из женской ванной атрибутики здесь ничего не было: ни шампуня, ни геля для душа, ни дезодоранта. Если бы у Андрея Григорьевича была хотя бы приходящая любовница, то что-нибудь вроде зубной щетки оставила бы. И почему меня опять это волнует? Да пусть живет и спит с кем хочет!

Только сначала расскажет... Что? То, что скрывает. Отличное определение.

Полотенце я нашла, но не подумала захватить с собой в ванную рюкзак с одеждой. А ту, в которой я была, уже забросила в стиральную машину. Ну, Калинин вряд ли подумает, что я его соблазняю, так что... Я же его в полотенце видела - и ничего, земля не остановилась.

А мне всего-то надо добраться до рюкзака в коридоре и вернуться обратно. Но, видимо, провидение сегодня было не на моей стороне. Или, как и говорил Калинин, моя спешка. Я открыла дверь и тут же влетела в Андрея Григорьевича.

Он окинул меня взглядом и нахмурился. Ну, извините, полотенца побольше я не нашла.

- Можешь занять комнату, - кивнул Калинин на дверь напротив входа в квартиру, но скрыть интерес к моим ногам не смог, как ни старался.

Ну и что он там говорил о моем взгляде? И кто тут кого рассматривает в качестве сексуального объекта?

Андрей Григорьевич так и стоял в коридоре, пока я шла за рюкзаком, а потом в комнату. Только закрыв дверь, услышала едва различимые шаги в сторону зала, а потом тихую музыку.

«Телевизор», - сделала вывод.

Надев майку на тонких бретельках и короткие трикотажные шорты, осмотрела комнату. Больше похоже на гостиничный номер, чем на жилое помещение. Заправленная кровать, даже ни одной складочки на покрывале, кресло, прикроватная тумбочка с ночником и небольшой шкаф-купе. Все выполнено в светлых тонах: белый, бежевый, слоновая кость. Хоть бы носки какие возле кровати валялись или тарелка грязная стояла на тумбочке. Или Калинин жуткий педант, или эта комната у него нежилая. Хотя кухня выглядела тоже почти стерильной, но это меня не удивило. Вряд ли Андрей Григорьевич проводит вечера за готовкой.

Так, что-то я слишком много думаю о нем...

В дверь раздался стук. Какой деликатный мужчина, в своей квартире и стучит.

- Войдите! - крикнула я.

- Я возьму постельное белье, - сказал Калинин, входя в комнату.

Теперь мои ноги, кажется, его и вовсе не интересовали. Как, впрочем, и остальные части тела. Быстро взял себя в руки.

- А вы где будете спать? - спросила я.

- В зале есть диван, - ответил Андрей Григорьевич, так и не повернувшись в мою сторону.

Наверняка он уже жалел, что пригласил меня остаться. Кое-как разобравшись в собственном шкафу, Калинин сказал:

- Спокойной ночи.

- Так рано же еще!

- У меня завтра в восемь утра начинается зачет в институте на другом конце города.

Интересно разговаривать с человеком, когда он стоит к тебе спиной, держась за ручку. Неужели я в полотенце произвела на него такое впечатление? Или настолько раздражаю?

Калинин уже открыл дверь и почти вышел в коридор, когда я придумала, возможно, чем привлечь к себе внимание.

- Андрей Григорьевич! - окликнула его. - А у вас что-нибудь было с моей мамой?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он обернулся и уставился мне в глаза. Лицо непроницаемое, но взгляд... Лучше бы я промолчала.

- То официантка, то твоя мать. Тебя хоть что-нибудь интересует, кроме моей сексуальной жизни?

- Да расслабьтесь вы, - подняла я руки и добавила: - Спокойной ночи.

Калинин хлопнул дверью и, кажется, выматерился. Да, наверное, зря я так, но уж очень раздражало, как он себя вел. Даже стакан воды на голову не показался таким холодным.

Да вообще! Какая мне, в принципе, разница, смотрит он на меня или нет, хамит мне или улыбается? Правильно, никакой.

Я сняла покрывало, сложила его на кресле и, выключив свет, забралась под одеяло. Как хорошо-то, на матрас Калинин не поскупился, судя по всему.

В рюкзаке подал сигнал телефон. Лиля волнуется, ведь этот номер никто не знает, кроме нее и Калинина.

Так и есть.

«Приходил снова Дима, орал так... Я думала, у него морда лопнет. Он тебя ищет, но пока просто безрезультатно тыкается по твоим друзьям и знакомым».

Я даже прыснула в кулак, представив орущего Диму, плюющегося слюной, и невозмутимую Лилю, изогнувшую бровь.

Глава 10 Андрей

И кому я что доказывал, когда предложил ей остаться? Обычная вежливость могла распространиться до предела «я вызову тебе такси». Нет, блядь, психолог недоделанный!

Пусть все скорее возвращается на круги своя. И чтобы больше никаких малознакомых девиц в смежной комнате.

Расстелив диван, я около часа ворочался, пытаясь найти место поудобнее. Все-таки спать здесь нереально. Главное, завтра разогнуться. Я даже усмехнулся, представив, как Карина намекнет на мой возраст.

И почему я сразу подумал о ней, а не о радостных студентах, у которых не будет зачета, потому что преподаватель свалится с приступом радикулита? Наверное, все еще находился под впечатлением от ее ног и выступающих ключиц, по которым с волос стекали капли воды.

Твою же мать! Это уже переходит все границы. Не хватало только еще начать дрочить в душе...

Уснул я ненадолго, скорее, просто задремал. А когда повернулся с бока на спину, почувствовал как будто укол в поясницу.

Выбросить к чертям этот диван! Я поднялся, стараясь не кряхтеть как старый пень, и, пошел на кухню. Перебрав там свою аптечку, кстати, для моего возраста там очень мало лекарств, нашел обезболивающее, взял с собой весь блистер и, налив стакан воды, пошел обратно в зал.

Как там говорят? В одну реку дважды не входят?

Только я выключил свет в кухне и, стараясь не шуметь, сделал несколько шагов, как дверь в комнату беззвучно открылась и на меня налетела Карина.

Все произошло настолько быстро и неожиданно, что я не успел сориентироваться, а она и подавно. Где оказалась вода? Конечно, на ней. Правда, в этот раз не на голове, а на груди, и не вся, а только часть.

- Серьезно?! - заорала Карина, пока я искал выключатель.

Свет ослепил ненадолго, а потом мы оценили нанесенный ущерб. Лучше бы я этого не делал. Вода попала на тоненькую майку слева, и теперь грудь Карины просвечивалась так, как будто ткани там и вовсе не было.

- Нечего шляться по ночам, - заметил я.

- Я подумала, - протянула она, рассматривая меня, - что-то случилось. Услышала, что вы ходите.

- Спина болит.

Пора расходиться по комнатам, к чему я и сделал попытку. Стоим полуголые в коридоре и снова вступаем в перепалку. Судя по моему опыту работы с семейными парами, именно такие сцены потом заканчиваются бурным сексом.

О чем я опять думаю?..

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но Карина схватила меня за руку, когда я обошел ее, и сказала:

- Можем поменяться местами, если вам неудобно на диване.

- Думаешь, тебе удобнее там будет?

- Ну... Кровать, в принципе, большая.

Только этого не хватало.

- А ты всех мужчин, с которыми знакома меньше суток, тащишь в постель в первую же ночь?