Теория несоответствия (СИ) - Еленина Юлия

Между нашими лицами остался сантиметр. Я чувствовала его дыхание, пропитанное кофейным запахом, и аромат туалетной воды. И сразу представила себя под лимонным или апельсиновым деревом в Сорренто с чашкой кофе в руке.

Кто кого переиграет? Увы, я начала проигрывать, потому что желание прикоснуться к его губам отдавалось покалыванием в кончиках пальцев и странной тяжестью в груди. Почему раньше такого не было? Я не была никогда помешана на запахах, не чувствовала трепета от предвкушения поцелуя...

А Калинин за все время, которое, казалось, растянулось на часы, даже не пошевелился. Да, ждет, не верит.

Я прикоснулась своими губами к его, совсем легко, едва ощутимо...

И тут Андрей Григорьевич вернул меня с небес на землю:

- И кто кому здесь нравится?

Я резко отстранилась, хоть моя рука до сих находилась в кольце его пальцев, и сказала:

- А вы не больно сопротивлялись.

- Не делай преждевременных выводов. А теперь надо ехать, иначе из-за тебя я опоздаю.

- Вы невыносимы, - бросила я.

- О, а я думал, что мы уже перешли на «ты», после всего того, что между нами было.

Я развернулась в узком коридоре по пути из кухни, и Калинин, не ожидая этого, налетел на меня. Удар локтем о стену был болезненным, но показался ничтожным в сравнении с теми эмоциями, что лавой бурлили внутри.

- Между нами ничего не было и не будет!

- Наконец-то! - усмехнулся Калинин. - До тебя все-таки дошло.

Мне бы развернуться и уйти, но опять какой-то внутренний демон толкал на безумства. Я толкнула Андрея Григорьевича к стене и, приподнявшись на носочках, поцеловала. Нет, не просто поцеловала. Я укусила его за нижнюю губу, и когда он с намерением что-то сказать открыл рот, проникла в него языком, обхватив Калинина за шею.

Клянусь, он этого не ожидал. Растерялся, но только на мгновение. Но и этого мне хватило, чтобы понять: игра окончена.

Калинин перехватил мои руки чуть выше локтей и почти оттолкнул от себя. На месте укуса, ближе к левому уголку, его нижняя губа припухла. А его глаза... Они метали молнии, хоть Андрей Григорьевич и старался казаться спокойным.

- Ты что делаешь, девочка? - тихо спросил он.

Я подняла на него невозмутимый взгляд и ответила:

- Зато я убедилась, что вы не импотент. Ну, почувствовала точно. Может, вам в холодный душ, а то еще студентки неправильно поймут?

А он все так же невозмутим. Даже ответить не пожелал. И почему меня это так задевает?

Глава 12 Андрей

Что делает эта девчонка? Она как будто провоцирует меня, и мое нежелание поддаваться на провокацию ее еще больше раззадоривает. Я серьезно думал, что не смогу сдержать член в штанах, когда она приближалась ко мне, когда только коснулась губами. Я еще думал, было ли это прикосновение или мне показалось. Но в коридоре... да черт же возьми! Что за напасть? Почему я позволил этому безумию так далеко зайти?

Нельзя... Ни в коем случае...

Я видел, что она пытается что-то доказать. Только кому? И я сам виноват. Седина в бороду - бес в ребро?

Она играла со мной. Я понимал. Не поддавался. Но, признаться, это было приятно. Давно не было подобного...

Она мне нравилась? Да. Своим напором, максимализмом, своей уверенностью. Но мне не нравилось, что она переходила границы.

Мы молча спустились вниз, к подъезду, и я спросил:

- Куда тебя подвезти?

- К вам на лекцию, - пожала она плечами.

- У меня зачет, и тебе там не место.

- Тогда оставьте меня здесь.

И к чему это было? Она думала, что я начну ее уговаривать? Не дождется. Перегнувшись, я открыл дверь, отстегнув ее ремень, и сказал:

- Счастливо.

Карина на меня посмотрела, как будто снова собираясь уколоть, но просто вышла из машины. Так лучше, так правильнее. Я же ей сказал, что позвоню, когда человек Ратомского достанет сведения. Пусть снимет номер в гостинице, подождет...

Блядь! Полный бред, но я хочу вернуться обратно.

Остановившись перед институтом, я посмотрел в блокнот. За полчаса справлюсь. Может, я действительно старый дурак, но хочу вернуться домой. Мне просто-напросто нужна перезагрузка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Студенты сидели уже на местах, когда я вошел в аудиторию, и читали явно скачанное из интернета. А ведь я им задал написать про любовь, могли бы немного импровизации добавить.

- Все готовы? - спросил я.

Конечно, ответа не последовало. Они вроде и все готовы, но никто в этом не признается.

- Ладно, вы сами так решили. Сдаем подписанные работы и ждем результатов к концу сессии.

- А так можно? - спросил парень в конце аудитории.

- Можно. У нас еще с вами лекции по психологии управления на этой неделе, так что готовьтесь мне сами рассказать о принципах управленческого общения, а я пока проверю ваши работы по общей психологии.

Со всех концов аудитории послышались тяжелые вздохи. Нет, я просто не могу. Да я и не хочу вести лекцию, принимать зачет. Все к черту!

- Андрей Григорьевич, вы сегодня классно выглядите, - сказала какая-то студентка, когда я уже спускался вниз.

- Спасибо, - машинально бросил я.

И только потом закралась мысль: неужели галстук настолько старит людей? Ну, или просто меняет?

Бросив на пассажирское сидение работы своих студентов, я направился в сторону дома. Заехал по дороге в ресторан за едой, но мысли мои все так же возвращались к Карине. И где она сейчас? А вообще, какая мне разница?

Только завернул во двор, как с неба хлынул ливень. Стеклоочистители едва успевали работать, пока я парковался, но заметить ее было несложно.

Неужели она так все время здесь и простояла?

Нет, от нее точно одни проблемы. Вот и что мне теперь с ней делать? Не выгонять же на улицу, хотя что-то я не то думаю, она ведь и так на улице. Козырька над подъездной дверью не было, так что ничто не спасало ее от того потопа, что обрушился с небес. Пока я ставил машину и добирался до подъезда, то и сам вымок до нитки, а уж Карина тем более.

- А вы быстро вернулись, - заметила она, обняв себя за плечи.

- Идем, - вздохнул я, открыв дверь.

Консьерж снова с любопытством на нас посмотрела, как и утром, и проводила взглядом до лифта. В кабине мы молчали, слушая только стук капель, падавших с нас на пол.

И за какой проступок вселенная сбросила мне на голову эту девчонку? Я бы мог ее оставить на улице, я, по сути, ей ничего не должен. А после ее утренней выходки и подавно. Но... Нет, это была не жалость, даже сейчас, когда она похожа на мокрого воробья, это что-то непонятное. Прекрасно! Психолог с алекситимией (прим. автора: неспособность выражать свои чувства словами).

Когда мы вошли в квартиру, я всучил Карине пакет из ресторана, сказав:

- Переоденься и разогрей.

- Дайте хоть полотенце. Волосы высушу.

- В ванной, - ответил, снимая пиджак.

После того как Карина взяла полотенце и отправилась с пакетом на кухню, я забросил вещи в стиральную машину и принял душ. Упершись руками в скользкую от воды плитку, стоял под теплыми струями и старался не думать, чего еще ожидать от этой девочки. А в том, что в любую минуту она может преподнести сюрприз, я не сомневался.

- Андрей Григорьевич, все готово! - крикнула Карина из коридора.

Я выключил воду и через пять минут уже выходил из ванной. В моей квартире пахло едой. Пусть ресторанной, но это было приятно. Возникало ощущение, что тебя здесь ждали и любили. Точно старею. Пора завязывать с сантиментами.

Карина уже переоделась, снова майка на бретельках и короткие шорты. Да и я тоже хорош! По привычке вышел из ванной в одних штанах. Футболка так и осталась на вешалке. Но понял я это, только когда Карина задержала на мне взгляд. А смотрит так, как будто я голым перед ней стою.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Андрей Григорьевич, соблазняете?

Даже без футболки я не смог ее заставить потерять дар речи. Нет, конечно, до фитнес тренеров и спортсменов мне далеко, но все-таки я стараюсь держать себя в форме.