Klea - На лезвии ножа

Эта постоянная гонка за временем, длящаяся уже не первый месяц, ужасно выматывала. Иногда юноше приходило в голову, что он спит и видит один из тех снов, после которых просыпаешься еще более уставшим, чем был, когда ложился. Его состояние сильно беспокоило его друзей. Гарри даже начало казаться, что Гермиона догадывается о причине его усталости, раздражительности и отчуждения. В конце концов, у нее тоже был опыт пользования Маховиком времени. Они с Роном старались не отпускать Гарри одного, чтобы с ним чего-нибудь не случилось. Со стороны все выглядело вполне естественно, учитывая не столь давние события с нападением на школу. Гарри был благодарен друзьям за заботу, но временами это сильно раздражало, так как его душа и тело требовали регулярных встреч с Сириусом. Кроме того, от Нарциссы юноша узнавал самые последние новости. Ведь живя в Хогвартсе и не имея возможности общаться со Снейпом, он словно находился в информационном вакууме. Последнее время даже почтовые совы стали редко приносить газеты, словно кто-то пытался отрезать детей от внешнего мира.

А за стенами школы происходило много интересного. Упивающиеся и их последователи вовсю третировали оба мира. Стиратели памяти уже не успевали урегулировать все возникающие вспышки магии, и скоро отзвуки военных действий докатились до маггловских газетных полос. Журналисты кричали о ритуальных убийствах, странных смертях и загадочных происшествиях. По всей стране нарастала истерия.

Нельзя было сказать, что магический мир вел себя достойнее. Если в прошлом году журналисты упорно не замечали приближавшейся катастрофы, то теперь о ней говорили, как о свершившемся факте, то и дело рассказывая о произволе сторонников Того-Кого-Нельзя-Называть. Кроме того, все наперебой строили предположения о дальнейшем развитии событий, и большинство сходилось на том, что только Мальчик-Который-Выжил способен победить зло в лице темного мага. Вера людей в Героев, призванных их спасти, не поддавалась никакой логике. И никого не интересовало, что думал по этому поводу сам нареченный избавитель. А Гарри ничего не думал, просто знал, что ему предстоит это сделать, если он хочет исполнить свою Клятву. Более того, не раз встречавшись с Волдемортом, Гарри кое-что понял о нем. Помимо жажды власти и мести у Тома Ридла было еще одно желание, исполнению которого он отдал большую часть своей жизни и сил. Его влекло бессмертие не потому, что он хотел жить вечно, а потому что ему банально не хотелось умирать. Для некромагов это звучало нелепо: Темный Лорд, коим Волдеморт себя провозгласил, более всего на свете боялся смерти. Так что Гарри понимал, как уничтожить своего противника, но пока не считал, что готов к этому.

Честно говоря, юноша сейчас ни к чему не был готов. Гарри чувствовал себя странно, на него навалилась непонятная апатия, и если бы не подконтрольная тяга видеть Сириуса, дотрагиваться до него, он бы забросил занятия с Нарциссой. Он жутко устал, и если бы крестный раз за разом не вытягивал его с Той Стороны, то Гарри навсегда бы остался в сером мире. Один раз ему удалось краем уха услышать разговор Нарциссы с невидимым собеседником. Женщина беспокоилась, что «изменения слишком далеко зашли» и что они рискуют «потерять мальчика». Если бы это случилось раньше, то Гарри пошел бы выяснять правду, а теперь он только пожал плечами и вернулся в теплые объятия своего любовника.

Отношения с Сириусом были тем якорем, который привязывал его к жизни как к таковой. Ему и раньше нравилось нежиться в крепких объятиях любовника, но куда приятнее было самому обнимать еще трепещущее влажное тело, которое еще несколько минут назад с таким пылом отвечало на ласки. Юноше нравилось смотреть в эти ярко-синие глаза, которые уносили его в другой мир. Мир, в котором не было ни печали, ни войны, ни сложного выбора, только всепоглощающая нежность. И страсть, как огромная океанская волна, сметающая все мысли. Гарри тонул в этих глазах, он желал, чтобы наслаждение длилось как можно дольше. Ему не хотелось возвращаться к реальности, которая, казалось, медленно убивала его. Юноше еще предстояло убедиться, что эти ощущения не были обычной мнительностью, что все обстояло гораздо более угрожающе.

* * *

После матча прошло достаточно много времени, чтобы Гарри начал забывать о покушении на его жизнь. В конце концов, это было не впервые в его жизни. Многие так долго жаждали его смерти, что уже можно было привыкнуть к такому положению вещей. Апатия и усталость, которые сейчас сопутствовали юноше, отнюдь не улучшали его состояние. Гарри, по большей части, было плевать, что с ним происходит. Но многие так не считали. Удивительно, что первым спасателем стал Драко, а вторым - Рон.

Передвижение по коридорам и лестницам Хогвартса было довольно опасным делом, но вполне обыденным для того, кто проучился тут пять с лишним лет. Казалось, что за это время можно было выучить каждую ловушку на пути следования из класса в класс, но, тем не менее, Гарри чуть не упал с движущейся лестницы, когда его нога угодила в проваливающуюся ступеньку. Юноша потерял равновесие и кубарем покатился к краю. Рон, не успевший его подхватить, помчался за ним вслед и чудом успел ухватить друга, когда тот уже грозил в свободном полете пересчитать этажи школьного замка. Еще больше сил потребовалось, чтобы втащить Гарри обратно, до того как лестница припаркуется у другого пролета. Но даже это происшествие не вывело юношу из присущего ему в данный момент состояния. Он посчитал себя виноватым, пообещал испуганным друзьям, что впредь будет внимательнее, но продолжил ходить по школе с тем же отсутствующим видом.

Но следующее же происшествие показало, как он заблуждался. Это случилось в пятницу, когда Гарри бежал на урок ЗОТС, который должен был вести Хмури. Он катастрофически опаздывал. Вместо ланча Гарри поднялся в спальню, чтобы хоть немного перевести дух. Но стоило голове коснуться подушки, как усталый юноша просто провалился в сон. Ему снился уже знакомый ворон, и теперь он понимал, что это Оливьер в своей анимагической форме. Как и в прошлый раз, маг пытался его о чем-то предупредить, но это послание было слишком неясным. Когда же Гарри открыл глаза, то понял, что до урока остается меньше десяти минут, а этого едва хватало, чтобы добежать до класса. Он сорвался с места и вылетел из Гриффиндорской башни под возмущенные крики Полной Дамы.

Передвижение по замку всегда было сопряжено с трудностями. Даже без учета движущихся лестниц попасть из одного класса в другой было сложно. Гарри не раз казалось, что Хогвартс вполне живое и даже разумное существо, которое с удовольствием играет со своими обитателями, имеет своих любимчиков и врагов. Так что юноша взял за привычку, отправляясь на прогулку по замку, всегда мысленно просить позволения беспрепятственно ходить, куда ему вздумается. Обычно это срабатывало. Хотя, может быть, причина была в Карте Мародеров и в отцовской мантии-невидимке. В этот же раз ему нужно было преодолеть несколько лестничных пролетов, столько же перекрестков и два длиннющих коридора. Когда от конечной цели юношу отделяли только два поворота и один коридор, из-за угла показалась призрачная фигура Почти Безголового Ника.