Мариэль. Замок в ипотеку

Глава 33. Свадьба

Свадьба — волнительное событие в жизни каждой невесты. А уж когда женихов двое — волнительно вдвойне! Я толком не спала ночь и нервничала с раннего утра. Сначала мне не понравился оттенок лака для ногтей, пришлось перекрашивать. Потом прическа показалась кривой, и я потребовала вызвать другого парикмахера. Я долго не могла определиться с духами, перенюхав не меньше десятка и запутавшись в запахах. Я издергалась даже из-за своего загара, считая его неравномерным и споря со всеми женщинами, помогающими мне собираться.

В Трейсе не было норм и правил проведения брачных церемоний. Главное — зарегистрироваться формально и получить новые жетоны с исправленными данными. А все остальное — на усмотрение брачующихся. Я решила, что церемонию проведет Гилья. Она это заслужила. Я сама написала речь, но за утро несколько раз исправила ее. В последний момент вычеркнула клятвы, которые изначально хотела зачитать женихам и услышать от них то же самое. Нет, все эти шаблоны — чепуха! Я желала искренности. Я без клятв и обещаний верила своим мужчинам.

Замок сиял чистотой и новизной. Праздничная атмосфера царила даже во дворе и в саду. Запели откуда-то появившиеся птицы, зацвели первые цветы, зажурчали подключенные Шеймасом разбрызгиватели и фонтанчики. На заднем дворике дымилась грильница, где жарилась маринованная дичь, в бассейне хлюпались визжащие дети, туда-сюда бегали горничные.

К полудню в замок стали прибывать гости. За воротами выстраивались ряды разных машин. Гилья едва поспевала распоряжаться, куда отнести подарки. Коробками, свертками и пакетами была заставлена вся гостиная. Вот такая вышла тихая свадьба в кругу самых близких. Оказалось, что у Шеймаса и Вейца этих близких гораздо больше, чем они думали. Хотя надо учесть, что многие явились из чистого любопытства. Не пропустили торжество и зроу, а также приехало несколько представителей Советов из соседних областей.

Обеденными столами было заставлено два церемониальных зала и малый зал для рабочих и прислуги, имеющей право на застолье. Также были накрыты столы во дворе и в саду. Куда бы ни отправился гость, он всюду мог угоститься из изобилия приготовленных блюд и напитков. А тронный зал был украшен непосредственно для торжественной части мероприятия. Цветочная арка у регистрационного стола, манеж для живого оркестра, скамейки со спинками для гостей, ковровая дорожка и множество свечей.

Конечно, некоторые гости секретничали и перемывали мне кости. В этом я не сомневалась ни на секунду. Обязательно найдутся те, кто сочтет меня дамой легкого поведения, не обреченной моралью. Найдутся и те, кто обсудит мою женитьбу на гибриде. Да и о «подвигах» Шеймаса все были наслышаны. Бандит, хватающийся за оружие при каждом шорохе и не умеющий вести себя в обществе. Поводов для сплетен было предостаточно. Но меньше всего я зависела от чьего-то мнения. У каждого свой рай и ад, свои причины принимать сумасшедшие решения и свой путь, пройти который могут далеко не все. Я преодолевала свой путь с теми, кто был мне дорог, кого я любила. А остальные — фон, который меняется быстрее, чем события в моей жизни.

— Женихи ждут, — сообщила вошедшая в комнату служанка. — Гости тоже.

Я в последний раз взглянула на себя в зеркало и, вдохнув полной грудью, в сопровождении горничных отправилась в тронный зал. От дикого волнения я не чувствовала собственных ног, а перед глазами все плыло. Ладони нещадно потели, а сердце билось так, будто пыталось пробить грудную клетку.

Не все гости собрались на церемонии бракосочетания. Большинство гуляли по замку — парами или группками. При виде меня они останавливались и с улыбками поздравляли, одаривали комплиментами и желали всего самого светлого. И я поймала себя на мысли, что здесь, в Трейсе, аглы искреннее опретов. Мне довелось побывать на балу в Опретауне — на празднике роскоши и яда, как смело назвал его Луисцар. От того дня у меня остались самые неприятные воспоминания, а в этот день все было иначе. Люди были добрее, наряды проще, улыбки чище. И это преступники!!! Вот и вся разница между высшим обществом и осужденными заключенными в сообществе развитых миров с высшими расами Вселенной.

— Мариэль! — разведя руки для объятий, встретил меня Тамани, когда до зала осталось несколько шагов. — Какая честь! Не знал, что подарить вам, поэтому сегодня все вино и ром за мой счет!

— Благодарю, — улыбнулась я, отстраняясь от его навязанных объятий. — Простите, не хочу помять платье, — оправдала я свое нежелание обниматься с Тамани.

— Знаешь, голубушка, я навел справки о Хари.

«О каком еще Хари?» — насторожилась я.

— Нет такого. Никто о нем не слышал.

— Ах, Хари! — вспомнила я выдуманного мною скупщика. — Но вам удалось выгодно перепродать мои украшения?

Тамани хитро осклабился. Конечно удалось!

— Еще раз поздравляю! — быстро сменил он тему разговора.

Я молча кивнула и двинулась к залу. Встав перед дверями, дала себе минуту отдышаться и кивнула слугам. Они медленно отворили двери, и оркестр заиграл плавную мелодию. Под множеством взглядов представителей разных рас я поплыла навстречу своим женихам, ждущим меня у алтаря. Как же идеально на них сидели пошитые костюмы — бордовые с золотыми нитями! Как же соблазнительно белоснежные воротники рубашек подчеркивали их загорелую трейсовским солнцем кожу! Как же блистали их начищенные туфли! Оба высокие, подтянутые, сексуальные — и только мои. Вскоре выйдя из этого зала, я с уверенностью назову их своими мужьями и отныне буду связана с ними навеки.

Шеймас. Он же Саймус. То, с какой страстью он смотрел на меня, сводило меня с ума. Медленно ступая по ковровой дорожке и глядя на него, я с улыбкой вспоминала, как впервые узнала о нем. От Луисцара. Обезумевшая одержимостью запечатления, я возненавидела Шеймаса, считая, что он подонок, предавший любящего брата. Вспоминала, как впервые встретилась с ним. Он произвел эффектное впечатление первой марки. Уже тогда я решила, что буду держаться от него подальше. Ага, и самый лучший способ — выйти за него замуж. От этих мыслей я едва не рассмеялась. Может, и рассмеялась бы, если бы Шеймас не выглядел столь серьезным. Больше не в старых штанах и майке. Всегда топорщившиеся волосы были аккуратно уложены, но все равно остались приподнятыми. Я надеялась, что его парикмахер остался жив. Глаза-изумруды Шеймаса искрились предвкушением, естественно, брачной ночи! Вряд ли он был в восторге от формальностей и гостей. В отличие от Вейца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍