Мариэль. Замок в ипотеку

— У меня нет конкуренток, — уверенно ответила я, разглядывая себя в отражении. — Если только ты, Гилья, — улыбнулась она.

Служанка отмахнулась и, засмеявшись, ответила:

— Скажете тоже! Они для меня сыновья. Ладно, схожу проверю, как там идут приготовления. Поверьте, замок будет сверкать!

— Не забудь проследить, чтобы хорошо вымыли и наполнили бассейн чистой водой. Я хочу, чтобы гости имели возможность искупаться.

Гилья кивнула и оставила меня наедине с платьем. Еще недолго покружившись в нем, я переоделась. Когда заплетала волосы в небрежную косу, служанка вернулась в комнату. На ее лице отразилась тень ступора и неясного беспокойства.

— Там флиомы, госпожа, — сообщила она. — Спрашивают вас.

— Что-то рано они с поздравлениями. Ты отправляла им приглашение? Не ошиблась в дате?

— Вы не поняли. Там Стон и Блин.

Сказал бы это кто-то другой, я ни за что не поверила бы. Да, я поставила категоричное условие зроу, но не ожидала, что они так скоро выполнят свою часть уговора. Стон и Блин на свободе! Условно, разумеется, так как свобода в Трейсе понятие объективное.

Я быстро повязала косу лентой и направилась вслед за Гильей. В замке суетились горничные, на кухне хлопотали повара, всюду бегали играющие дети. Обходя их, я дошла до гостиной. Гилья остановилась.

— Они там, — указала она на дверь.

— Хорошо. Распорядись, чтобы им принесли обед.

Гилья поспешила на кухню, а я поглубже вздохнула и вошла в гостиную. Закрыв за собой дверь, посмотрела на двух знакомых флиомов. Они сидели на диване и таращились на Вейца, занявшего широкое кресло напротив.

— Парни! — радостно воскликнула я, чем привлекла их внимание.

Стон и Блин в тех же бежевых комбинезонах, потертых и запачканных, поднялись с дивана.

— Как я рада вас видеть! — Я подошла к ним и остановилась, не зная, обнять их, пожать им руки или просто улыбнуться.

— Привет, Мариэль, — ответил Стон. — Вот уж не думали, что еще увидимся с тобой.

— Разве я могла бросить вас в тюрьме?

— А Трейс не тюрьма?

— Только не говорите, что здесь хуже, чем под стражей Междумирья или в Опретауне, — проворчала я. — Да вы присаживайтесь.

Флиомы снова сели на диван, а я, дойдя до кресла, села на подлокотник и взяла Вейца за руку.

— У вас намечается какое-то торжество? — поинтересовался Блин, оглядывая украшенную цветами гостиную.

— Завтра моя свадьба. Наша свадьба, — уточнила я, улыбнувшись Вейцу.

Стон и Блин переглянулись. Этот взгляд я уже видела, когда расспрашивала их о Шеймасе.

— Я знаю, что он гибрид и служил миротворцем под прикрытием, — сказала я, догадавшись, о чем они думают. — Не надо красноречиво стрелять глазками. Значит, вы знали, за что был осужден Шеймас, но скрыли это от меня?

— Мы тебе жизнь спасли, — ответил Стон. — Что бы ты сделала, узнай правду там, в Опретауне?

— Наломала бы дров, — призналась я.

— Вот именно. Помнишь мои слова: «Мы сказали ровно столько, сколько нужно сейчас»?

— А еще ты сказал послушаться Нэима и отречься от памяти расы.

— Ну хватит! — вмешался Блин. — Не будем же мы вспоминать события двухмесячной давности!

— Трехмесячной, — поспорил Стон.

— Двух!

— Трех! Я считал!

Я закатила глаза и покачала головой. В гостиную вошел Шеймас. Флиомы вмиг утихли и, повскакав с дивана, согнулись в почтительном поклоне.

— Господин! — в голос поприветствовали они Шеймаса.

— Кончайте представление, инкубаторские! — усмехнулся он. — Вы всегда меня терпеть не могли! — Он дошел до кресла и поцеловал меня. — Привет, котенок! Эй, Вейц, — обратился он к другу, — я был в твоем пансионе. Уволил одну горничную, а другую временно поставил во главе техперсонала.

Вейц открыл было рот, чтобы возмутиться, но я перебила его:

— Правильно сделал!

Шеймас сел в соседнее кресло, и мы трое замерли в ожидании слов флиомов, во все восемь глаз пялящихся на меня и моих женихов.

— У вас что, отношения на троих? — глухо вымолвил Стон.

— Да. А вы спите вместе, — напомнила я.

Тот шлепнул губами и умолк. Они снова сели.

— Поздравляем, — улыбнулся Блин, не сводя заинтересованного взгляда с Шеймаса. — Не могу поверить, что снова встретил вас, господин. Столько лет прошло. Вы так возмужали.

— У меня уже есть невеста, зелененький, — ответил Шеймас. — Подкати к кому-нибудь другому.

— Перестаньте, — мягко ругнулась я на них. — Теперь мы в одной лодке. Когда вас телепортировали?

— Сегодня, — ответил Стон. — Нас сразу в Дом правосудия отвели, там сказали, что мы нужны палал. В сопровождении конвоя нас привезли сюда.

— И как вам Трейс?

— Ожидали худшего. Оказывается, здесь бурная аграрная промышленность. До нас доходили другие слухи о Трейсе. Но вы же не ради экскурсии вытащили нас из Междумирья? И не из-за свадьбы?

— Вы вешали мне лапшу на уши. Про то, что Нэим разжаловал вас из-за меня. Ничего не хотите рассказать?

— Вы уже сами все поняли, — произнес Стон. — Только теперь нас точно убьют.

— Не убьют. Вы можете остаться у нас или перебраться в резервацию вашей расы. И тут, и там безопасно, — уверила я их. — Так что выкладывайте.

Стон вздохнул.

— Когда мы получили высший допуск в разведывательном подразделении Опретауна, перед нами открылось много дверей. У нас появилась привилегия бывать в самых отдаленных мирах. В каждом из них есть наши информаторы. Пару лет назад по делу мы попали на Землю. Встретившись с тамошним информатором, мы выяснили, что Нэим как-то связан с землянами. Поначалу мы не придали этому значения. А потом по другому делу мы побывали в архиве Междумирья. Блин случайно наткнулся на личное дело господина Шеймаса, и мы узнали, за что он был осужден и сослан в Трейс. Начался складываться какой-то неясный паззл. Мы снова отправились на Землю и встретились с тем информатором. К тому времени он выяснил, что на Земле Нэим хранит что-то важное. И мы стали копать. Мы быстро поняли, что вляпались в опасную заварушку, поэтому стали копировать информацию для союзников, на случай, если нас убьют.