С. Уолден - Погружение (ЛП)

Я прижимала подушку Бэт к своей груди. Мы с мамой Бэт сидели в старой спальне Бэт, просматривая коробки с фотографиями и другими памятными вещами.

Миссис Джени вздохнула.

— Детка, ты совершила ошибку. Думаешь, в мире есть хоть один человек, который не совершал в своей жизни больших ошибок?

— Я просто хотела бы, чтобы моя ошибка навредила только мне, а не тем, кого я люблю, — сказала я.

— Ну, мало у кого так получается, Брук.

Мы помолчали пару мгновений.

— Бэт гордилась бы твоей смелостью, — сказала миссис Джени.

Я фыркнула.

— Полиция арестовала тех парней сразу после моего посещения больницы. Я была так зла из-за того, что не была уверена, что хочу давать показания. Это не смелость. Это слабость.

— Это не слабость. Это человечность, — сказала миссис Джени. — И ты все-таки это сделала. Ты сделала, Брук. И посмотри, что ты сделала для этих девушек. Ты помогла им тоже набраться смелости.

Я покачала головой.

— Я должна была сказать вам. Сразу же, когда Бэт рассказала мне об изнасиловании, я должна была заставить ее рассказать вам, — слеза капнула на семейное фото, сделанное в отпуске, которое я держала, и я извинилась.

— Брук, я абсолютно не виню тебя. Я надеюсь, ты знаешь это.

Она обняла меня и прижала к себе.

— Я скучаю по ней, — прошептала я.

— Я знаю. Я тоже. Очень сильно.

У меня мелькнула одна мысль.

— Миссис Джени?

— Да?

— Почему вы похоронили Бэт с ожерельем в виде половинки сердца? Вы знали о нас с Финном. Вы не злились на меня?

Миссис Джени поцеловала меня в макушку.

— Брук, ты была лучшей подругой моей дочери.

Я тяжело сглотнула.

— Но она ненавидела меня.

— Ты думаешь, что в смерти нет прощения? — сказала миссис Джени. — Я верю, что Бэт была бы очень расстроена, если бы она отправилась на небеса без этого ожерелья.

Я устало улыбнулась.

— Я отдала свою половинку подруге. Еще одной жертве. Она хотела бы иметь возможность познакомиться с Бэт.

Миссис Джени обняла меня.

— Я думаю, ты поступила правильно.

Я провела день, помогая миссис Джени перебрать вещи Бэт. Комната до сих пор оставалась нетронутой, потому что для родителей Бэт было слишком трудно войти в нее. Теперь миссис Джени готова отпустить прошлое, и мы начали с того, что отложили одежду и аксессуары, которые планировали пожертвовать на благотворительность. Я взяла себе несколько вещей. Я не планировала их носить, хотя у нас был один размер. Я просто хотела держать их в шкафу на память.

— Я чувствую, что это хорошо, — сказала миссис Джени через пару часов работы. — Я чувствую, что это правильно.

И я подумала, что начинаю чувствовать тоже, что и миссис Дженни, не только потому, что я попрощалась с Бэт, но и потому, что я чувствовала, как чувство вины начало таять, обещая мне исцеление.

***

Я сидела на крыльце в субботу утром и пила кофе. Мама вернулась в Калифорнию и спросила, не хочу ли я присоединиться к ней. Это заманчивая мысль, убежать от всего, что было здесь, но моя частичная стипендия от штата Северная Каролина и очень напористая Грэтхен, которая хотела присоединиться ко мне в качестве соседки по комнате, не давали мне сесть в самолет.

История об изнасилованиях, наконец, перестала быть в центре внимания, и я поняла, что начала исцеляться. Мое тело — это выносливое божественное творение, оно снова стало здоровым и крепким. Мои ночные кошмары о нападении стали менее частыми. Этим утром я вообще проснулась счастливой. В моей груди словно горел крошечный огонек. Я подумала, что это надежда засела крошечным сгустком энергии или полностью заряженная батарея толкает меня вперед. Я даже подумала, что готова забыть прошлое, начать все сначала, но от прощения всех меня удерживала маленькая давняя боль.

Я сделала еще один глоток кофе и увидела, как два грузовика прогрохотали вниз по улице к границе района. Я мельком заметила, что к одному из грузовиков привязан знакомый автомобиль. Он принадлежал Райану, и мое сердце забилось чаще. Я вскочила со стула, уронив стаканчик, и бросилась к почтовому ящику, пытаясь рассмотреть кого-нибудь в машинах. Мне это не удалось, и я запаниковала.

Инстинктивно я побежала к его дому и забарабанила дверь. Ответа не было. Я заглянула внутрь через переднее окно и увидела пустые комнаты, которые раньше были мило обставлены диванами и креслами, картинами и столами. Мое сердце упало, и я побрела обратно домой.

Сидя на крыльце, я взяла мобильный телефон, и нашла номер Райана. Мой палец завис над зеленым значком вызова, и я задержала его там, пока экран не погас. Я включила экран и снова задержалась на значке вызова. И снова я колебалась, пока экран не потемнел. Я еще раз попробовала, мой палец был в миллиметрах от прикосновения к значку, в миллиметрах от вызова, который мог все изменить. Но вместо этого я решительно закрыла телефон и вытерла слезы с корпуса, обманывая себя, что я приняла верное решение, когда на самом деле это был страх, сдерживающий меня.

ГЛАВА 22

Три года спустя...

— И я действительно горжусь твоим прогрессом, Брук, — сказала доктор Мэрривезер по телефону.

— Спасибо, док, — ответила я, вертясь на своем компьютерном стуле. Я одна в своей квартире, которую снимала с Лесли, она стала моей новой соседкой, когда я перевелась в Университет Северной Каролины и переехала в Чапел-Хилл.

— Ох, Брук. Я терпеть не могу, когда ты меня так называешь. Это так легкомысленно, словно ты не воспринимаешь это серьезно, — сказала доктор Мэрривезер.

Я хихикнула и открыла ноутбук.

Доктор проигнорировала меня и продолжила.

— Ты с кем-нибудь встречаешься?

Я немного напряглась и готова поклясться, она почувствовала это по телефону.

— У меня нет времени на парней, — небрежно сказала я.

— Есть.

Я на мгновение задумалась.

— Ну, мне здесь никто не нравится.

— Во всем кампусе УСК нет парней, которые тебе нравятся? — спросила доктор Мерривитэр.

Я не ответила ей, но медленно повернулась на стуле.

— Может, тебе нравится кто-то из другого колледжа? — намекнула доктор.

Я даже не знала, учится ли он в колледже, так что все равно не могла ответить. Плюс, даже если бы я ответила, уверена, доктор Мэрривезер стала бы пилить меня за нездоровую привязанность, или эмоциональный урон, или что-то типа того.

— Брук? Нет ничего плохого в том, что ты влюблена в Райана.

Я почувствовала, как побледнела.

— Нет?

— Нет. И я думаю, что ты думаешь, что не имеешь права испытывать к нему чувства из-за того, что его показали по телевизору с теми другими парнями, — сказала доктор.