С. Уолден - Погружение (ЛП)

Я подскочила, когда дверь открыли. Это была женщина. Самая красивая женщина, которую я когда-либо видела. Блестящие черные волосы, темные глаза. Ее голубая футболка оголяла одно плечо, выставляя напоказ тонкую розовую лямку. На ней были джинсовые шорты — очень короткие шорты, которые подчеркивали ее стройные загорелые ноги.

— Я могу вам помочь? — спросила она.

— Ой, простите. Я думала, здесь живет кое-кто другой, — ответила я.

— Здесь живет кое-кто другой, — ответила она с улыбкой. — Я просто в гостях.

— А.

Я почувствовала себя странно: глупой и нелепой. Я явилась через три года и что? Ожидала, что он будет одинок? Будет сохнуть по мне? Я слишком много о себе вообразила.

Я повернулась, чтобы уйти.

— Эй, постой, — позвала женщина. — Ты ищешь Райана?

Я остановилась. Я не хотела говорить ей «да». Я не хотела, чтобы она сказала мне, что теперь она его девушка и что я могу проваливать. Но я повернулась лицом к ней, голова качнулась вверх и вниз в отчаянном кивке. Должно быть, я выглядела на грани слез, потому что она тихо закрыла дверь и метнулась в мою сторону.

— Все в порядке, — сказала она, обнимая меня.

Я понятия не имела, кто эта цыпочка, но была абсолютно уверена, что должна ненавидеть ее, если она девушка Райана, но я так эмоционально истощена и без адреналина, что мне было все равно. Я позволила ей обнять меня, и разрыдалась ей в плечо.

— Я стопроцентная лесбиянка, — сказала она мне на ухо. — Все в порядке.

Я отпрянула и неуклюже вытерла лицо.

— А?

— Я не девушка Райана. Я Алисса. Стопроцентная лесбиянка, — пояснила она.

— Ладно, — сказала я. — Зачем ты мне это говоришь?

Она засмеялась и, схватив меня за руку, потащила вниз по пляжу.

— Боже, ты серьезно? Очевидно же, что ты влюблена в него и подумала, что я его девушка, — сказала она, ведя меня вдоль кромки воды.

— Зачем мы здесь? — спросила я.

— Потому что тебе надо прийти в себя, — сказала Алисса. — Теперь глубоко вдохни и перестань плакать.

Я не понимала, что все еще плачу. Но я думаю, что мои слезы из шока и боли перешли в восторг. До этого я никогда не плакала от радости. Это странно, и мне это не нравилось.

— Серьезно, девочка. Хватить реветь! Ты проделала весь этот путь, чтобы увидеть Райана после стольких лет? И ты дашь ему, — она остановилась, смотря на меня сверху и вниз, — это?

— Откуда ты...

— Боже мой, Брук. Получи разгадку! Ты — все, о чем он когда-либо говорит. Это становится настолько чертовски надоедливым. Ты знаешь, через секунду после того, как я открыла дверь, я знала, что это ты. Он рассказал о тебе все, вплоть до твоего носа.

— Моего носа? — спросила я, инстинктивно дотрагиваясь до него.

Алисса кивнула.

— А теперь успокойся и вытри лицо. Приди в себя, прежде чем вернуться к той двери.

Я провела пальцами под глазами и спросила Алиссу, полностью ли я вытерла потекшую подводку. Она кивнула.

— Он все еще говорит обо мне? — спросила я, мой голос слегка дрожал.

— Три доооолгих года, — ответила Алисса.

— Но он ни разу не позвонил, — сказала я.

— Ты сменила номер.

— Но он не приходил навестить меня в школе.

— Ты же перевелась. Помнишь?

Откуда она все это знает?

— Если он по-настоящему скучал по мне, почему он не пытался меня найти? — спросила я.

Алисса терпеливо вздохнула.

— Он пытался, Брук. Он нашел тебя. И он хотел все исправить. Но потом он подумал, что не должен беспокоить тебя. Раз ты никогда не пыталась найти его или поговорить с ним, он решил уважать твое личное пространство.

— Я была напугана, — тихо сказала я.

Я защищалась, словно мне нужно было оправдать свое поведение перед этой незнакомкой.

— Знаешь, что он сделал?

— Он мне все рассказал, — сказала Алисса.

— Как я могу все еще любить человека, который так поступил? Что это говорит обо мне? — я почувствовала, что новые слезы быстро наполнили мои глаза.

— Дело не в том, что он сделал, Брук. А в том, чего он не сделал. Он был молод и напуган. Он сделал ужасную ошибку. И он заплатил за нее. Он потерял тебя.

Я неуклюже утерла лицо.

— Брук, зачем ты пришла сюда? — спросила Алисса.

Я пожала плечами.

— Я не знаю.

— Попробуй еще раз, — сказала Алисса.

— Я скучала по нему. Я хотела его увидеть, но боялась, — ответила я.

— Чего?

— Любить кого-то, кто хранил такой ужасный секрет!

— Брук? Возьми себя в руки. Каждый совершает ошибки. И да, некоторые хуже, чем другие, но если ты будешь ждать, чтобы мир сказал тебе любить Райана, тогда ты будешь ждать всю оставшуюся жизнь. К черту мир. Делай то, что считаешь правильным, и ты имеешь полное право любить кого угодно.

Я почувствовала себя так, словно из меня вышибли дух.

— Ты уверена, что хочешь быть здесь? — спросила Алисса.

— Да! — закричала я, прежде чем поняла, что я произнесла.

Алисса доброжелательно улыбнулась.

— Тебе лучше? Думаешь, что готова?

Для верности я сделала напоследок глубокий вдох, утерла остатки слез и кивнула.

— Тогда ладно, — сказала она. — Сделай это.

Она схватила меня за руку и повела обратно к квартире Райана.

— Подожди, — сказала я, ковыляя на каблуках. — Ты останешься, и будешь наблюдать?

Ее рот растянулся в улыбке.

— Ты хочешь этого?

Я покачала головой.

— Я так и думала. Я пойду, поплаваю. Возможно, увидимся позже, — сказала она и пошла обратно вниз по пляжу, снимая футболку и шорты, оставшись в тонком розовом бикини. Я смотрела, как ее тело изгибается в прибое, прежде чем войти в волны. Я повернулась назад к двери Райана и снова постучала.

На этот раз дверь открыл он.

Мы смотрели друг на друга, казалось, целую вечность. Он, наконец, посторонился, чтобы позволить мне войти. Я вошла, аккуратно осматривая дом, чтобы увидеть что-то, что покажется мне знакомым, например спальню из старого дома. Это не так. Казалось, он стал новым человеком. Его мебель отражала человека в промежуточном состоянии: не совсем взрослый, но старше, чем подросток. У него был обеденный стол. Я не была уверена, что у каждого парня его возраста был обеденный стол. Квартира источала непринужденный стиль серфера: плетеные кресла и картины на тему пляжа. Они не были вульгарными или плохими. Это были абстрактные произведения искусства, но на них был изображен океан.

Я, наконец, набралась смелости взглянуть в лицо Райану. Он наблюдал за мной все это время. Я стала нервничать. Он изменился. Все те же темные, лохматые волосы. Все те же завораживающие голубые глаза. Но что-то изменилось. Он выглядел усталым. Не старым и изможденным. Просто усталый, как будто ему нужно поспать, но он не нашел для этого время в течение последних трех лет.