Ида Кайзер - Возможная Жизнь

-Делай, как я говорю! Вопросы потом – серьезность моего тона и слышимые нотки страха подчинили его.

-Х-хорошо – неровно ответил он.

Присев в проем между сидениями, он дотянулся до рычага и превратил сидение в импровизированное горизонтальное ложе. Повернув Габи на бок и взяв ее голову двумя руками, он посмотрел на меня в ожидании дальнейший инструкций. Но из-за усилившихся хрипов и начавшихся судорог, растерял все остатки самообладания.

-Оуэн, Габи сильно трясет и ее губы посинели!

-Знаю, дальше будет хуже – мне уже приходилось и раньше справляться с ее приступами, но каждый раз это давалось мне с трудом. Морально я не мог принять происходящее с ней. Я знал, что под присмотром она была в относительной безопасности, но если вдруг судороги заденут ее дыхательные мышцы и она не сможет самостоятельно дышать? Ведь в этом случае даже ИВЛ  не сможет помочь ей, и тогда может произойти гипоксия мозга .

Как же я устал от этого вечного страха за нее!

Наконец, найдя тихое место, я остановился и полез в кладь за заранее набранным уколом. Достав из аптечки ватку и спирт, я смочил ее и потянулся за рукой своей девочки. Мне было необходимо продезинфицировать место укола. Но из-за сильных конвульсий, которые распространились по всему телу, я не справился бы без помощи Вернона.

-Что это? – спросил он, при виде шприца.

-Всего лишь миорелаксант. Он успокоит ее – введя препарат в вену, и подождав, когда тот начнет действовать, я стал делать искусственное дыхание, вдыхая воздух Габи через рот. Спустя некоторое время, ее тело расслабилось, и начало самостоятельно спокойно дышать.

-Почему она не приходит в себя?

-Она просто спит. В данный момент это ей необходимо – накрыв ее пледом, я облокотился о спинку сидения и устало потер глаза. Сейчас все было позади, но те минуты, которые она провела на трассе, с возможностью одоления ее приступом за рулем были для меня настоящим адом.

-А теперь объясни, как получилось, что она заняла мое место? Я думал, что она не может или боится водить – я понимал, что Вернон был не виноват, но было тяжело не обвинять его.

-Так и есть. Пять лет назад, в дождливую ночь, Габи села за руль и попала в аварию. Тогда умер единственный человек, которого она могла любить и любила. После этого она больше года провела в психиатрической лечебнице – я говорил об этом так, будто это не касалось меня. Будто та смерть не преследовала на протяжении стольких лет нас обоих, не давая забыть обо всей боли и сожалениях. И словно не она была основной причиной приступов Габриэллы.

Я знал, что она не простила меня, хотя умоляла не винить себя. Это была моя вина. Только моя, из-за которой я чуть не потерял еще и ее. Та татуировка на ее руке ниже сгиба – она служила мне постоянным напоминанием. Ведь под чернилами срывался шрам от попытки соединиться с умершим.

-У Габи уже был возлюбленный? – я зажмурил глаза, не в силах вымолвить большую часть правды. Даже если бы он и смог понять… Нет. Вернону лучше оставаться и дальше в неведении. – Психиатрическая лечебница?

-Удивлен, как об этом не стало общеизвестно?

-Я не про это.

-Я знаю, про что ты. Но ты не можешь даже представить, с чем мне пришлось столкнуться. Прежняя Габриэлла сильно отличалась от нынешней. В сегодняшнем дне она живет смирением из-за глубоко чувства вины, но во вчерашнем… Вчерашний день пропитан местью за ложь, предательство и страдания.

-Хотя бы раз, кто-то из вас может рассказать правду без всей этой завуалированной хрени? О какой мести ты говоришь? Чего еще я не знаю? Почему она настолько сломлена?

-Не важно. Все это уже не важно – надавив ладонями на виски, я помассировал их. – Вернон, с этого момента, ты больше не увидишь ее. Мы уезжаем. Скоро.

-Уезжаете? Куда? А как же?.. Нет! Что же это? Так нельзя. Не после всего. Пока я не поговорю с ней, ты не увезешь ее от меня! – едкая ухмылка появилась на моем лице.

-И о чем ты хочешь с ней поговорить?

-О многом. И я заслуживаю знать правду.

-Я был на твоем месте, и поэтому тебе лучше поверить мне на слово. Правда не поможет – повернув голову и посмотрев на спящую Габриэллу, которая еще издавала резкие вздохи, я нежно провел кончиками пальцев по ее лицу. – Ее жизнь, это не глянцевая история, которую ты можешь прочитать в журнале. Быть рядом с Адамом означает потерю всего. Даже себя самого. И она сражалась так долго за свою свободу, а теперь, когда есть реальный шанс получить ее, упустить?

-О какой свободе ты говоришь? – я не собирался отвечать ему. Вернон уже достаточно пострадал. А реальности хватит и с нас, с Габриэллой.

Повернувшись к нему, я осмотрел все его видимые следы избиения.

-Мы с ней действительно не предполагали, что Адам натравит на тебя Самюэля. Не после приезда и новости Эвелин. Габи оберегала тебя. Чтобы ты не думал о ней, она заботится о тех, кого подпускает к себе.

-Подожди минутку. Эвелин была здесь?

-Да. Она приехала сообщить, что скоро родит брата Габриэллы, и что та, должна вернуться сразу же, как получит степень магистра – его прикованный к ней взгляд напомнил мне прошлого себя, из-за чего я почувствовал странную тоску. – Неужели, ты хочешь продолжать отношения с ней после произошедшего?

-Я не дурак, Оуэн – говоря это, он по-прежнему смотрит на нее. Нежность и горечь смешиваются в его глазах. – Я знаю, что наш конец наступил даже раньше. Моя семья… Чтобы я не чувствовал, они всегда будут для меня самым важным. Я не предам их. С нас хватит трагедий. Но я не уверен, что смогу когда-то разлюбить ее. Это случилось со мной впервые. И останется навсегда – подняв на меня серо-голубые глаза, он разрешил мне увидеть свою боль. – Поэтому не мешай мне попрощаться с ней. Хотя бы это между нами должно произойти по правилам.

Глава 13

Вернон

Держа Габи за руку, я привел ее к человеку, которому хотел бы представить, если бы он оставался жив. Я должен был объяснить ей, что значили для меня те чувства, которые она взрастила во мне, и почему я готов был отказаться от них.

-Он умер в марте две тысячи пятого. За полтора года до этого, он был обычным парнем, для которого его жизнью были гонки, родители и друзья. Он с легкостью сходился с людьми, был душой любой компании. Талантливый, веселый, смелый – улыбка невольно появилась на моем лице, когда я говорил о Джее. – В нем я видел своего героя, старшего брата и наставника. Но амбиции, которые втягивали его в разные истории, однажды подстегнули его уехать на заработки в город ангелов – я почувствовал, как она сжала мою руку крепче, понимая, что подходит тяжелая часть рассказа. – Там он и встретил своего ангела. По крайней мере, он не называл ее никак иначе.