Celice - Скажи мне, что ты меня

- Я бы хотел жить здесь, так тут хорошо, - шептал Сириус в его волосы, когда они возвращались по узким улочкам, выложенным булыжником, в свой отель.

- Я бы тоже, но это невозможно, - грустно отозвался Ремус, с беспокойством разглядывая звездное небо.

Вся их поездка укладывалась ровно в три недели, они улетели сразу после последнего полнолуния. Но Рем все равно опасался, что они могут не успеть, а прятаться в Европе было особенно негде. Сириус уверял его, что все будет в порядке, но Ремус нервничал, особенно это стало заметно, когда они полетели в Испанию. Они посетили строения Гауди, и, хотя Люпин вначале увлеченно рассматривал необычные изгибы и резьбу храма Саграды Фамилия, он постепенно вновь вернулся к своим мыслям, и Сириус тщетно пытался его отвлечь.

На самом деле Рем понял, что ни на что бы не променял эти недели в Европе. Жить с Сириусом в старинных отельчиках, гулять по очаровательным улочкам, смотреть древности - все это было потрясающим. Они занимались любовью в непривычно пахнущих какими-то цветами простынях отелей, на узких балкончиках и светлых диванах приватных комнат ресторанов, целовались как одержимые на темных улицах, словно издалека слушая непривычную речь на другом языке проходящих где-то там людей… Голова кружилась от влюбленности, сладости и счастья, казалось там, что весь мир готов остановиться и дождаться, пока они оторвутся друг от друга, чтобы идти куда-то дальше.

- Я буду скучать по нашим «каникулам», - признался Рем, заходя в комнату с балкона их номера в Барселоне. Сириус лежал на боку поперек кровати и листал «Магический вестник Европы». Он только что пришел, ускользнув из номера, когда Рем принимал душ. Люпин сел в одно из кресел у стеклянного столика напротив кровати и изучающе посмотрел на своего парня. Легкий загар, подчеркнутый белой рубашкой, покрывал его лицо и руки, а еще Сириусу взбрело в голову отрастить волосы, и теперь черные пряди доходили ему уже почти до плеч.

- Я тоже буду скучать… - рассеянно отозвался он, что-то вычитывая в газете и хмурясь.

- Где ты был?

Сириус, наконец, оторвался от чтения и, улыбнувшись, поднял брови, кивнув на стоящую на столике банку.

- Сходил, купил тебе мороженого.

- Я не ем мороженое, - хмыкнул Рем, откинув голову на спинку кресла.

- Да, но оно шоколадное! - таинственным шепотом добавил Сириус. Ремус засмеялся, сползая с кресла.

- Интриган!

- Такое будешь? - Блэк сел на кровати, прикусив губу.

- Ну, не знаю… в любом случае, не думаю, что оно пропадет…

- Серьезно? - Сириус встал и неспешно подошел к шкафу, расстегивая рубашку. - Если ты его не будешь есть, то что ты намерен с ним делать?

- Дай-ка подумать, - Рем, чуть прикрыв глаза, наблюдал за раздеванием парня. - Всегда мечтал облить тебя шоколадом и медленно слизывать его с твоей кожи, дюйм за дюймом…

Сириус замер у шкафа, потом обернулся, насмешливо ухмыляясь.

- Такие мечты стоит озвучивать, Ремми.

- А я что сделал?.

Они занимались любовью на светлом ковре у кровати, перепачкав его шоколадным мороженым, которым Ремус действительно облил Сириуса с головы до ног, а затем медленно, чувственно слизывал с каждой части тела, доведя парня практически до обморока. В этой поездке они любили экспериментировать в сексе, испробовав столько всего нового и иногда необычного, что голова шла кругом.

Когда весь липкий Сириус убежал в ванну, вначале пытаясь поцелуями заманить туда и разомлевшего Рема, тот перебрался на кровать, впав в сонную дремоту, наслаждаясь тем, как теплый ветерок с балкона ласкает обнаженное тело. Вероятно, он уснул, ибо звонки телефона вторглись в его сон, заставляя неохотно открыть глаза. Около тумбочки уже стоял Сириус, одной рукой вытираясь полотенцем, а другой брезгливо брал трубку, с сомнением поднося ее к уху. Истинный Блэк, он с недоверием относился к любым маггловским изобретениям.

Рем снова прикрыл глаза, слушая, как легко Сириус что-то говорит по-испански. А потом вдруг распахнул глаза.

- Лили… погоди, я ни черта не понимаю… Да, я слышу тебя, но ты… помедленнее…

Ремус сел на кровати, взволнованно смотря на любимого. Отбросив полотенце, он нервно тер лоб рукой, привалившись плечом к стене, и отрывисто соглашался с чем-то, что ему говорили по телефону.

- …Я понял, мы прилетим сегодня же... Нет, стоит! Черт возьми, будь рядом с ним, мы едем!

Он бросил трубку на телефон и посмотрел Рему прямо в глаза.

- Что случилось? - одними губами прошептал он.

- Родители Джима погибли.

- Как…

- Я ни слова не понял - она тараторила без конца! Что-то с Косым переулком связанное… - Сириус быстро достал из шкафа их чемоданы, распахивая все дверцы и заклинанием заставляя одежду укладываться стопками. Рем скрылся в ванной принимать душ. Новость снова убивала, как и все последние. Почему-то некстати вспомнилась истерика Сириуса тогда, на берегу… «Сначала твой отец, теперь Альфард… Кто следующий? Родители Сохатого? Бабка Хвоста?». Жуткий круг, все их родные… Бедняга Джеймс.

В аэропорту они долго пытались разобраться с билетами. Сириус нервничал, потому что вообще плохо понимал систему обмена билетов, Рем пытался спокойно уладить вопрос с представителями турфирмы. Наконец, они улетели. Хотя Сириус ворчал всю дорогу про глупость магглов, они оба не могли отделаться от мрачных мыслей, которые снова навалились на них.

Получив багаж в Хитроу, они тут же аппарировали в Годрикову Лощину, уже не заботясь о том, заметит это кто-то в толпе прилетевших или нет. На стук Сириуса дверь открыл Джеймс. Выглядел он неважно - осунувшийся, с болезненным взором, он несколько секунд непонимающе пялился на них, стоя на пороге.

- Вы же должны быть…

- Здесь, - перебил его Сириус, отстраняя в сторону и заходя в дом. Ремус вошел следом, мягко сжав плечо Поттера. За ними летели по воздуху чемоданы и сумки. Джеймс медленно захлопнул дверь, когда все, наконец, оказалось в доме.

Рем огляделся. Дом казался мертвым. Он знал это состояние застывания, которое опускается на жилище со смертью владельцев. У него так было, когда умерла мать, а со смертью отца он вообще практически перестал бывать там, появившись только пару раз, чтобы забрать основные вещи, которые сейчас были в доме Сириуса. То же случилось и с домом Поттеров. Вроде бы все было по-прежнему - те же стены, лестница, гостиная, в которой сейчас разговаривали Сириус, Джим и Лили, сидящая на диване у камина. Но с кухни не доносилось аппетитного запаха стряпни миссис Поттер, не слышен был поскрипывающий звук кресла-качалки, на котором любил сидеть мистер Поттер и курить свою «вонючую» трубку, как обзывала ее мама Джеймса.

Рем прислонился к косяку дверей в гостиной, пытаясь сосредоточиться на разговоре и больше не думать о том, что никогда не увидит этих людей, которые всегда были к нему так добры.