Отблески тебя (ЛП) - Коулс Кэтрин

В его взгляде сверкнуло обещание — я буду расплачиваться за это годы, подвергаясь его безжалостным подколкам.

— Милый? — Рэнс уставился на нас. — Но ты же его ненавидишь!

Кейден усмехнулся, а его смех, вместе с теплом его тела, прижатого к моему, окутал меня с ног до головы.

— Любовь и ненависть — две стороны одной медали, верно?

— Любовь? — выдохнул Рэнс, будто захлебнувшись.

Кейден крепче сжал мое плечо:

— Она держит меня в кулаке. Я готов на все ради нее.

Мое сердце бешено заколотилось, стало трудно дышать.

Взгляд Рэнса метался между нами, как мячик для пинг-понга.

— Вы встречаетесь?

— О, я бы сказал, что это уже не просто свидания. Правда, Джиджи? — Кейден посмотрел на меня сверху вниз.

Из моего горла вырвался крошечный писк:

— Ага. Все очень серьезно.

— С каких пор? — потребовал Рэнс.

— Я заглядывался на нее с того момента, как вернулся, — ответил Кейден, играя прядью моих волос. — Но последние пару недель все вышло на новый уровень.

Лицо Рэнса налилось краской:

— Новый уровень? — его взгляд резко переместился на меня. — Ты же не думаешь, что это хорошая идея? Он же ходячая катастрофа!

Кейден напрягся:

— Я просто ждал ту самую женщину. И теперь она рядом.

Рэнс фыркнул:

— Конечно. А твои братья в курсе?

Я вцепилась в рубашку Кейдена.

— Мои братья тут ни при чем.

Он вопросительно приподнял бровь.

— Она права, — сказал Кейден, его голос стал жестким. — Нет на свете силы, которая смогла бы меня от нее оторвать. И, честно говоря, меня до черта бесит, что ты не перестаешь ей писать.

— Она не сказала мне, что у нее кто-то есть, — возмутился Рэнс, сбитый с толку напором Кейдена.

— Ну, теперь знаешь, не так ли? — прорычал он.

От дикости его слов я вскинула взгляд и еще сильнее прижалась ладонью к его твердому прессу.

Рэнс презрительно фыркнул:

— Это все пустяки. Через пару дней все сойдет на нет, и Грей придет в себя, поймет, кто ей действительно нужен.

Челюсть Кейдена напряглась, в глазах вспыхнула ярость. Он посмотрел на меня, и его ореховые глаза, в которых смешивались зеленые, коричневые и золотые оттенки, будто загипнотизировали меня. Он медленно, но в то же время стремительно опустил голову. Сердце грохотало в груди, время словно растянулось.

Я должна была отвернуться, подставить щеку — хоть что-то сделать. Но не смогла. Я была пленницей заклинания, которое Кейден плел одним лишь своим присутствием.

Первое прикосновение его губ и я была потеряна. Жар и жажда обрушились на меня. Мои губы сами собой приоткрылись, и его язык скользнул внутрь, лаская и дразня. Внизу живота у меня зародилось возбуждение, которого я никогда не испытывала ни при одном другом поцелуе, как бы сильно я его ни искала. Это возбуждение переросло в гул, который распространился по моим мышцам, заставляя мои колени слабеть.

Когда Кейден наконец отстранился, я моргнула, глядя на него, и смогла подумать лишь об одном:

Он полностью разрушил меня.

4

Кейден

Я так невероятно облажался.

Стоило мне взглянуть на Грей — ее раскрасневшиеся щеки, растрепанные светлые волосы и сияющие голубые глаза, — как я понял, что совершил роковую ошибку. Я видел тот блеск в глазах Рэнса, который говорил, что он не собирается сдаваться. Слышал вызов в его словах. Я просто хотел, чтобы он отвалил, и это казалось самым простым способом добиться своего. Но я ошибся. Ошибся ужасно.

Поцеловать Грей было как осушить залпом стакан подожженного виски. Она прожгла меня изнутри, оставив после себя только ожоги и шрамы. И без того в обычные дни было адски трудно игнорировать притяжение к ней. А теперь, когда я попробовал ее губы? Почти невозможно.

Рэнс откашлялся, в его глазах вспыхнул гнев.

— Я буду рядом, чтобы собрать осколки, когда ты сорвешься куда-то с какой-нибудь моделью.

В животе вспыхнула злость, я едва сдержал рык, рвущийся наружу.

— Не представляю, зачем мне куда-то уезжать, если все, что мне нужно, — прямо здесь.

Я надеялся, что он прочтет в этих словах правду, хотя понимал, что играю с огнем. Но что-то в Рэнсе всегда меня настораживало. Может, потому что он годами смотрел на Грей с вожделением. А может, просто потому что он был законченный мудак. Как бы там ни было, я не собирался оставлять Грей один на один с его навязчивым вниманием. Хотя, признаться, куда безопаснее было бы просто врезать ему по морде и закончить на этом.

— Посмотрим, — пробормотал Рэнс. — Позже поговорим, Грей. — И, развернувшись, направился обратно к пожарной станции.

Плечи Грей бессильно опустились.

— Что с ним не так?

Я заставил себя разжать руки, хотя это было похоже на то, как если бы меня отрывали от самого сладкого тепла, что я когда-либо ощущал.

— Расскажи, что на самом деле происходит.

Грей начала теребить большой палец.

— Ничего особенного.

— Очевидно, что что-то есть, — рявкнул я.

Она плотно сжала губы, и я тяжело выдохнул.

— Пожалуйста, расскажи.

— Я не хочу, — тихо сказала она.

От робости в ее голосе у меня по коже пробежали мурашки. Это было совсем не похоже на Грей.

— Почему? — я изо всех сил пытался говорить мягко, хотя внутри все рвалось наружу, требуя узнать, что заставило ее так сжаться и закрыться.

Ее взгляд упал на тротуар между нами.

— Я ненавижу, как ты на меня смотришь, когда думаешь, что я напортачила.

Я резко выпрямился. В ее голосе звучала полнейшая обреченность, смешанная с чем-то другим… возможно, болью?

— О чем ты говоришь?

Она вскинула голову — в глазах вспыхнул огонек.

— Ты смотришь на меня, как на идиотку, которая не может справиться со своей жизнью.

Моя челюсть отвисла. Перед глазами пронеслась целая вереница воспоминаний, и я попытался взглянуть на них ее глазами. Мне нужна была эмоциональная дистанция от Грей — как воздух. Но я не мог полностью ее отпустить. Это было подло, но единственным способом, который я нашел, было оставаться рядом и цепляться к ней. Ее раздражение и злость давали мне необходимую дистанцию, а я все еще мог быть рядом. Но сейчас я понял, что своим эгоизмом причинил ей настоящую боль.

— Джиджи, последнее, что я о тебе думаю, — это что ты идиотка.

Она фыркнула.

— Конечно.

— Правда. Я знаю, я тебя подкалываю, но…

Грей подняла руку, останавливая меня.

— Не важно. Мне не должно быть дела до того, что ты думаешь. Все равно мы не друзья.

Каждое слово было словно точный удар ножом, рассчитанный на максимальную боль. Я мог бы поспорить, но она была права. Я не впустил ее в свою жизнь, потому что до черта боялся ее притяжения. Что делало меня жалким трусом.

— Но все же расскажи, — выдавил я. — Даже если я этого не заслуживаю.

Она моргнула, удивление отразилось в ее голубых глазах. Потом тяжело вздохнула.

— Мы с Рэнсом всегда нормально общались. Не то чтобы были близкими друзьями, но тусовались в одних компаниях. Лето на озере, вечеринки в баре — ну, такое.

Я кивнул.

— Раз в год он звал меня на свидание. Мне никогда не хотелось, но в прошлом месяце я решила, что, может, стоит попробовать. Он хороший парень, у него полезная работа. Я думала, что смогу со временем полюбить его как мужчину, а не только как друга.

— Думаю, химия так не работает.

Она болезненно поморщилась.

— Пожалуй, ты прав.

— Значит, вы сходили на пару свиданий… — я хотел задать сотню вопросов, но до черта боялся услышать ответы.

— Ничего особенного. Выпили, сходили в поход, один ужин. Но я ничего не почувствовала. Целоваться с ним было как целоваться с дохлой рыбой.

Я поперхнулся смехом.

— Ну, ты, конечно, умеешь рисовать яркие картины.

Краешки ее губ приподнялись — первый настоящий проблеск веселья в ее глазах за все время, что я стоял рядом.

— Слишком много языка, — передернула она плечами.