Отблески тебя (ЛП) - Коулс Кэтрин

Кэйди запрыгала на месте:

— Надеюсь, это будет девочка! Может, она захочет ходить на балет со мной. Чарли — мой лучший друг, но он не хочет заниматься балетом. А некоторые девочки из моей группы... ну, они вредные. Мне нужен друг по балету.

Я подалась вперед, наклонившись к ней:

— Кто тебя обижает?

Она сморщила носик:

— Хитер Бизли — самая ужасная. Все время говорит, что у меня ничего не получается, а мои пачки — уродливые.

Во мне вспыхнула ярость:

— Да что за ерунда?! Эта мелкая...

Мэдди сжала мою руку, напоминая, что я разговариваю с пятилеткой.

— Это совсем не круто, — исправилась я.

Аспен присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с дочкой:

— А что мы говорим, когда кто-то ведет себя с нами плохо?

Кэйди крепко сжала губы:

— Что у них внутри какая-то печаль. И дело не в нас.

— Верно. С ней что-то происходит, и нам нужно ее пожалеть.

Кэйди серьезно кивнула, но выражение лица тут же сменилось на радостное:

— Можно я пойду помогу Зику печь печенье?

Аспен рассмеялась и взъерошила дочке волосы:

— Можно. Но только одну ложку теста — иначе живот заболит.

— Хорошо! — Кэйди уже бежала прочь.

— Обещаешь? — крикнула Аспен ей вслед.

— Честное слово!

Аспен тяжело вздохнула:

— Родительство — не для слабонервных.

— Ты прекрасно справляешься, — сказала Мэдди. — Большинство детей в ее возрасте не смогли бы понять, почему кто-то ведет себя плохо.

— Я думаю, что этой Хитер Бизли нужно хорошенько надрать зад, — проворчала я. — Что не так с людьми?

Мэдди хихикнула:

— Ей пять лет. Ты что, собираешься разбираться с ней сама?

— Я бы хотела хотя бы слегка припугнуть.

— Поверь, я сама об этом думала, — вздохнула Аспен. — Она ужасна. А ее мама еще хуже.

Рен простонала:

— Кэйтлин, да? Она в школе нас с Грей просто изводила. И, кажется, пыталась клеить Холта в старших классах.

Я вытаращила глаза на лучшую подругу:

— Ты шутишь?

Она покачала головой:

— Холт с тех пор старается держаться от нее подальше.

Аспен облокотилась на спинку стула:

— Думаю, она с тех пор не изменилась, так что я тоже стараюсь избегать ее, как Холт.

Рен сжала ее руку:

— Надеюсь, я буду хотя бы наполовину такой же мамой, как ты. Ты потрясающая.

В глазах Аспен блеснули слезы:

— Спасибо. Иногда я сомневаюсь, что справляюсь. В одиночку это очень тяжело.

Мэдди встала и крепко ее обняла:

— У тебя всегда есть мы. Что бы тебе ни понадобилось.

Аспен всхлипнула:

— Спасибо. Честно, я обычно не такая сентиментальная. Просто неделя выдалась тяжелая.

— Тебе нужен девичник. Оставь Кэйди у Лоусона на ночевку с Чарли, а мы займемся чем-то веселым.

Мэдди выгнула бровь, глядя на меня:

— В прошлый раз, когда ты устроила девичник, ты напилась, а меня огрела ветка по голове.

Я поморщилась:

— Спокойный девичник?

Аспен рассмеялась:

— Вот это уже звучит как план. Дам знать, как только смогу выкроить вечер.

Она ушла за кассу, а я повернулась к Мэдди и Рен:

— Она вам что-то рассказывала про отца Кэйди?

Они обе покачали головами. Мэдди прикусила губу:

— У меня ощущение, что он был не лучшим человеком, но она не раскрывается. Мне так жаль, что все эти годы ей никто не помогал.

— Даже не представляю, как ей было тяжело. Но Кэйди замечательная и это заслуга Аспен, — сказала Рен.

Я посмотрела на Аспен — она тепло улыбалась покупателю, но в зеленых глазах таились тени, говорившие о том, что ее жизнь была непростой.

— Так вот… — начала Мэдди. — Кейден вчера явно тебя поддевал.

Я скривилась при одном воспоминании, а Рен тут же оживилась:

— Что он делал?

Мэдди откинулась на спинку стула:

— Как маленький мальчик, дергающий Джи за косички на перемене.

Я фыркнула:

— Едва ли. Он просто получает дикое удовольствие, доводя меня до белого каления и намекая, что я делаю ужасные жизненные выборы.

Рен нахмурилась:

— Я видела, как он тебя дразнит, но ни разу не видела, чтобы он был злым.

— Это не совсем злоба, — протянула я. — Скорее, он постоянно оценивает меня, уверенный, что я вот-вот что-то напортачу. Даже не знаю, как это объяснить.

Мэдди кивнула:

— И это больно, потому что раньше вы были так близки.

— Он когда-то больше всех в меня верил, — слова вышли с такой болью, будто они царапнули мою грудь изнутри. — Хватит о нем. Расскажи лучше про новый дом, — обратилась я к Рен.

Она поделилась новостями о стройке, Мэдди рассказала о новых клиентах по дрессировке собак, а я пересказала наш вчерашний кошмарный туристический маршрут. Не заметили, как просидели больше часа.

— Мне пора, а то опоздаю на работу, — сказала я, вставая и бросая деньги на стол.

— Надеюсь, сегодня без туристов-фантазеров, — засмеялась Мэдди.

— Я тоже надеюсь. — Я положила руку на живот Рен. — Береги мою лучшую подругу вон там.

Она улыбнулась:

— Обязательно.

Помахав Аспен, я вышла на улицу. Из парка через дорогу доносился смех детей, солнце заливало улицы таким мягким светом, что мне захотелось задержать лето хоть чуть-чуть дольше. Я глубоко вдохнула свежий воздух с ноткой хвои. В такие дни я была уверена: никогда не захочу уезжать из Сидар Ридж.

— Грей, — окликнул меня мужской голос.

Я напряглась, повернувшись на зов. Ко мне спешил Рэнс — в темно-синих брюках пожарного и футболке.

Он остановился прямо передо мной — чуть ближе, чем хотелось бы.

— Ты мне не ответила.

Я прикусила щеку. Он был прав. Я не ответила ни на три сообщения, что пришли, пока я была на собрании спасателей, ни на четыре, что он отправил после.

— Я была занята. И, честно говоря, не думала, что нам есть о чем еще говорить.

В его карих глазах мелькнуло раздражение:

— Не кажется ли тебе, что это немного чересчур? Мы же друзья. Мы встречаемся.

— Мы были на трех свиданиях месяц назад. Это не одно и то же, что «встречаемся».

Он отмахнулся:

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

А я как раз не понимала. Понятия не имела, за что так отчаянно цепляется Рэнс.

— Ты вчера домой пришла очень поздно. Все в порядке? Я волновался.

Холодок пробежал по моей спине.

— Откуда ты это знаешь?

Рэнс фыркнул:

— Мы же живем в одном районе. Я поздно вышел на пробежку.

У меня неприятно сжался живот. Формально это было правдой — Рэнс жил всего в километре от моего домика на окраине города. Но ощущение, что он проверяет меня, не давало покоя.

— Где ты была? — настаивал он.

Может, дело в том, что я выросла с четырьмя старшими братьями и ненавидела кому-то отчитываться, но мне сразу захотелось упрямо упереться.

— Это, по-моему, не твое дело.

Глаза Рэнса сузились.

— Вопрос простой.

Простотой тут и не пахло — я не обязана была делиться с ним какой-либо информацией о себе.

Он тяжело выдохнул, но на губах появилась улыбка:

— Твое упрямство — одна из тех вещей, за которые я тебя люблю.

О, черт. Кажется, мы вышли на уровень тревоги номер пять — «навязчивый поклонник».

Краем глаза я уловила движение. Будто у моего тела был встроенный радар, реагирующий на Кейдена Шоу, где бы он ни находился. Я виню в этом свой отчаянно перегруженный мозг за то слово, которое сорвалось с моих губ.

— Милый! — выкрикнула я, глядя в его сторону.

Его взгляд метнулся ко мне с такой скоростью, что у меня закружилась голова.

Я расширила глаза, вкладывая в этот взгляд всю немую мольбу, на которую только была способна. Он был последним человеком, у которого я хотела просить помощи. Но единственным, кто у меня был.

Брови Кейдена на мгновение нахмурились, а потом он заметил Рэнса и в его глазах сверкнуло раздражение. Он пересек расстояние между нами в пять длинных шагов, обнял меня и прижал к себе.

— Привет, милая, — произнес он с лукавой улыбкой.