Весеннее чудо для мажора (СИ) - Гауф Юлия

— Скотина? — подсказал он.

— Крест ты мой заплечный, — выпалила я, уже не пытаясь шептать, и погналась за ним.

Но Андрей взял, и утек. Сначала в коридор, а затем и на улицу. И мне осталось только стоять, и гневно смотреть в лестничный пролет.

Змейка приглянулась моей младшей сестре, мама только посмеялась, узнав про Андрея, а я кипела праведным гневом. И отомстила, ведь на следующий день был праздник дня изгнания злых духов.

И Андрей получил от меня в подарок «Молот ведьм».

Он же, на следующий день, подарил мне резиновые калоши, ведь это был «День рождения резиновых калош».

И понеслось. Я ему — букварь, он мне — огнетушитель. Я в ответ — бронзового коня, он — подушку с моим лицом. И никто не хотел останавливаться, азарт кипел в крови. Я разглядывала календарь с шуточными праздниками, и придумывала, как пооригинальнее поздравить Андрея.

Он занимался тем же.

И ходил на свои гадкие тусовки, пропадал на них ночами, что тоже копило мои обиды.

А затем мы расстались, мы с семьей вернулись в наш город, и я старалась не думать об Андрее. Но однажды зашла в магазин приколов, где и столкнулась с Виком. Он всего-то покупал вампирские клыки для своей младшей сестры, а я… я скучала. И пошла в этот магазин только чтобы представить, что именно я бы подарила Андрею.

— Лиза, — крикнул Вик, зовя меня.

— Сейчас, — мрачно отозвалась я.

Достала смартфон, зашла в интернет-магазин, и заказала огромную игрушку — плюшевого козла.

В подарок.

Ехидно улыбнулась, и вошла в дом.

Глава 5

Вошла в кухню, а там этот. Нехороший человек. Сидит, и жует, чтоб он подавился.

— Поражаюсь твоей наглости! — нахмурилась я, и сложила руки на груди.

— Ага, — Андрей запил чаем кусок десерта, и подмигнул мне.

— Что «ага»?

— Поражайся, — хмыкнул он.

— Вик! — надавила я голосом, но тот не сделал ничего.

Так и продолжил сидеть, постукивая пальцами по столу.

Андрей время не терял, пока мы с Виком были на крыльце, этот товарищ спокойно порылся в моих шкафах, достал съестное из них и из холодильника, и теперь уплетает за обе щеки.

— Я не для тебя готовила, Андрей.

— Тебе что, куска хлеба для меня жалко? — облизнул он палец. — «Кошкин дом» в детстве смотрела, кудрявая? Ты как та кошка, которая бедных котят прогнала. Стыдно должно быть.

Вот те раз!

— Ты себя-то с нищими котятами не сравнивай. Тоже мне, котеночек, — фыркнула я. — Скорее, помойный кот. Подраный и грязный, фу.

Оглядела жадно жующего парня насмешливым взглядом, и показательно поморщилась. Андрей и правда выглядит так себе: штаны грязные, сам, как обычно, в синяках и ссадинах, но… черт, почему-то это не отталкивает. Красивый как сволочь. Жаль, что ведет себя тоже как сволочь.

— Ну так отмой меня. Я не против, — подмигнул он. — Буду домашним, сытым котиком. Все для тебя.

И продолжил жевать.

Я всегда поражалась тому, сколько может съесть Андрей. Он постоянно что-то жевал. Мы гуляли, он покупал шаурму, через пятнадцать минут мы заглядывали в кафе за картошкой фри и бургером, он проглатывал их, и через час снова был голоден. Если бы я столько ела, была бы размером с бабушкин чехословацкий шкаф-стенку.

— Вик, — снова позвала я своего парня, и подняла брови, кивнув на Андрея.

— Не разговаривай так с моей девушкой, — наконец, разродился тот. — Лиза тебе не одна из этих твоих девок, ясно? Веди себя прилично.

— Я и веду. Сижу, ем вот. Втыкаю в прекрасное.

Вик успокоился, будто решил проблему. Неужели он не видит явную издевку?

Я прислонилась спиной к стене, и принялась ждать. Хотелось-то другого — навалять Андрею, вырвать еду из его зубов, и пинками погнать из дома. Заодно и Вика вышвырнуть, что-то раздражает он меня сегодня. Но я здраво расцениваю свои силы — даже когда я была крупнее, чем сейчас, с Андреем я справиться не могла. Сейчас — тем более. Так что подожду, когда этот захватчик сожрет всю мою еду, и прогоню его. Или сам уйдет.

Андрей, ничуть не смущаясь, а будто даже и наслаждаясь всеобщим вниманием, прикончил десерт, и принялся за хлеб. Щедро полил его соусом, пропитал чимичурри для стейков, и отправил это жирное нечто в рот. У меня аж скулы свело от того, как довольно он зажмурился. Затем он проделал то же самое со вторым куском хлеба, и с третьим.

На четвертом мое терпение иссякло.

— Хватит жрать!

— Мужской организм требует много еды, — пожал он плечами, и продолжил издеваться и надо мной, и над хлебом.

— Может, это не мужской организм, а глисты? Ты бы проверился, страшная штука, — я быстро вбила в браузер это слово, подошла к Андрею, и ткнула ему в нос мерзкой картинкой.

Даже у бывалой обжоры-меня такое аппетит отбивало, но Андрей лишь фыркнул.

И продолжил есть.

— Еще есть что-нибудь, Лизка? Соскучился по твоей еде, сегодня как-то бедновато. Видимо, жених так себе, раз ты его надумала встречать таким бедным столом, — съязвил Булатов.

Да что ж такое!!!

— Андрей, — Вик явно понял, что я уже готова убивать, и вступил в этот, с позволения сказать, разговор, — ты что здесь делаешь-то?

— Живу. Вчера вот поселился. Ты в курсе, что у нас здесь дом? Тохе перешел, старшему нашему.

— Не дом, а квинтэссенция хаоса, — поправила я.

— Ты там была? — вскинулся Вик, и направил на меня обвиняющий взгляд.

— Была-была. Вчера заходила, — довольно заметил Андрей. — Там и правда жуткая срань, нанял пару мужиков, которые вынесут весь хлам, а их жены все отмоют. Обошлись дешево, кстати, — бросил на меня Андрей острый взгляд. — И нос не воротили. Но в следующий визит ты так кривиться не будешь.

— Визита не будет, — отрезала я.

— Будет, — заявил он. — Мы оба знаем, что ты кинешь Витьку, и сама ко мне придешь.

Андрей подъел крошки, и откинулся на спинку стула, довольно потирая живот.

— К моей девушке не лезь, — набычился Вик. — Наверное, тебе пора.

— Лох ты, братец, — хмыкнул Андрей. — «Наверное, тебе пора», — передразнил нарочито пискляво, и снова взглянул на меня. — Лиза, серьезно? Тебе не может такое нравится. Ты себя за что-то наказываешь, раз связалась с ним? Я бы еще понял нормального парня рядом с тобой. Все равно, вернул бы тебя, но это была бы борьба, а не избиение младенца.

Я глубоко вдохнула, готовясь разразиться тирадой. Папа частенько брал меня за город, к нему присоединялись приятели, и под шашлычок и коньячок они забывали о манерах, начиная изъясняться на великом могучем. Папа строго-настрого запрещал мне повторять то, что я слышала, и я слушалась. Но выражения старательно запоминала. И когда начала встречаться с Андреем, эти познания мне пригодились.

Андрей за своими словами не следил никогда, но стоило мне произнести что-то эдакое, он превращался в проповедника и грозился карами. Бесило его, когда я выражаюсь, и этим я научилась пользоваться. Вот и сейчас я готова была выдать ему одну из заготовок, но Вик дернул меня за руку:

— Можно тебя на пару слов?

— Да, — растерялась я.

— Эй, полегче там, — бросил Андрей. — Не доводи мне Лизу.

— Ну да, это твоя привилегия, — пробурчала я, но поплелась за Виком.

Может, он придумал какой-нибудь план, как выставить Андрея? Вроде, понятно, что они братья, и ссориться он с ним не хочет. Может, виноват перед ним, или еще что-то, но… но слова Андрея резанули меня. Ведет себя Вик, и правда, как лох. Мне даже стыдно за него.

— Видимо, я здесь лишний, Лиза, — напустился Вик на меня, когда мы вышли во двор, и подошли к сараю. — Я сидел, наблюдал за вами, и знаешь, что понял? Ты его девушка, а не моя.

— Ты обалдел? — уставилась я на него. — Я сколько просила тебя вышвырнуть Андрея? Но ты именно что сидел, и смотрел, терпел это издевательство вместо того, чтобы хоть что-то предпринять.

— Это ты должна что-то предпринять, а не я! Ты, Лиза, — Вик для усиления эффекта ткнул указательным пальцем в мою грудь. — Сделай уже выбор, и озвучь его: ты с ним, или со мной. Потому что создается впечатление, что ты с Андреем, а я для массовки.