Бог Войны (ЛП) - Кент Рина

Даже когда он гладит меня по волосам, пока не засыпает.

— Мне постоянно снится сон, будто я падаю в глубокую лужу воды, и когда выныриваю на поверхность, она становится пунцово-красной, а потом я тону в крови, — тихо говорю я.

— Миссис Кинг. Я уверена…

— Я теряю время, — перебиваю я ее, мой подбородок дрожит. — Я просыпаюсь и некоторое время не понимаю, где нахожусь. Иногда он говорит со мной, а я ничего не слышу, потому что все еще нахожусь в какой-то прострации. Илай, Сэм и Лео врут мне, наверное, чтобы не волновать, но я понимаю, когда мое состояние фуги выходит из-под контроля. За последние несколько недель это случалось трижды. Я знаю это. И, думаю, мы оба понимаем, что если я трижды самостоятельно это осознала, то в действительности это случалось намного чаще. Я знаю, что сейчас вы ничего не можете для меня сделать, но я прошу вас, умоляю увеличить дозу лекарств, чтобы я снова чувствовала себя лучше. Но не говорите ему, что я знаю. Ничего страшного, если он будет думать, что я в неведении.

Слезы текут по моим щекам, и я вытираю их тыльной стороной ладони. Это гнетущее чувство беспомощности разъедало меня изнутри все то время, пока я смеялась, шутила и тешила себя иллюзией, что все исправится само собой.

Но я должна понимать, что самоисцеление — не вариант для меня. Если я оставлю все как есть, мое состояние будет только ухудшаться, и кто знает, что я могу натворить, когда упаду в этот отвратительный омут потери сознания.

Вот что символизирует кровь в моих кошмарах.

Что-то неизбежное.

— Миссис Кинг, — начинает доктор Блейн мягким голосом. — Боюсь, только ваш опекун может одобрить увеличение дозы лекарств или изменения в вашем текущем плане лечения.

— Тогда скажите ему, что мне это нужно. Он послушает вас. Я уверена, что он не хочет видеть меня в таком состоянии.

— Если мы увеличим дозу лекарств, вы будете чаще впадать в летаргию17.

— Но я буду осознавать, что меня окружает. Я хочу присутствовать в своей жизни. Я не хочу забывать моменты из-за того, что мой глупый мозг решил отключиться. Вы же врач, почему вы не можете меня вылечить? Почему никто не может вылечить меня и вернуть мне мою жизнь, мои воспоминания, мое сознание? Я могу функционировать только с помощью лекарств, и я наконец-то смирилась с этим, я приняла это, но почему они больше не помогают?

Мысль о том, что скоро они и вовсе перестанут действовать, разъедает меня.

Я не хочу конца.

Не тогда, когда я начинаю все сначала.

Не тогда, когда я стала самой счастливой в своей жизни.

Доктор Блейн ничего не говорит, но я и не ожидала от нее этого. Я просто хотела выговориться незнакомому человеку, чтобы не обидеть родных и близких и не вызвать у родителей тревогу по поводу моей ужасной потери контроля.

Я встаю и похлопываю себя по щекам.

— Позвольте мне спросить кое-что.

— Да?

— Стану ли я когда-нибудь достаточно нормальной, чтобы иметь детей?

Она молчит, и это весь ответ, который мне нужен.

Если у меня будут дети, я не смогу их растить или, скорее всего, буду представлять для них угрозу.

А еще лучше, я не должна вообще их иметь ради всеобщего блага.

И это оставит наследника «King Enterprises» без собственного преемника.

Из-за меня.

Я пришла к доктору Блейн за ответами, но ухожу с тяжелым сердцем и жгущими слезами на глазах.

После обеда Илай пригласил меня посмотреть на него в роли Бога секса.

Извините, я имела в виду, как он играет в поло.

Не моя вина, что он выглядит сексуальнее греха в своей обтягивающей белой рубашке-поло, с бесконечной легкостью управляя лошадью.

Я так рада, что взяла с собой кружевной веер, подходящий к моему зонтику, потому что мне нужно охлаждаться всякий раз, когда я смотрю на него.

Минус в том, что его команда играет против команды папы и Реми. Хуже того, его напарники — дядя Эйден, Лэндон, который задержался дольше, чем нужно — возможно, потому что к нему присоединилась Мия, — и Брэн, который приехал навестить родителей со своим женихом Николаем.

Упомянутый жених как бельмо на глазу выделяется на фоне наших винтажных платьев, блейзеров от Ralph Lauren и обуви от Loro Piana.

Не помогает и то, что он выкрикивает ругательства каждый раз, когда кто-либо оказывается в радиусе метра от Брэна. Мия пытается опустить его всякий раз, когда он встает, но безуспешно.

В какой-то момент они с Ари чуть не подрались, потому что он назвал Реми «ублюдком» за то, что он слегка толкнул Брэна, и я клянусь, она бы выцарапала ему глаза, если бы я не утихомирила ее.

Каким бы нестабильным ни было мое состояние, я рада, что могу отвлечься. Пусть даже на время.

Кроме того, я использую любую возможность нарядиться и выглядеть красиво.

На мне розовое платье в горошек, а нижняя юбка из тюля придает моему образу игривости. Изящные кружевные перчатки украшают мои руки, сочетаясь с замысловатым дизайном моей круглой шляпки. Я завершила образ очками в белой оправе, которые защищают мои глаза от яркого солнечного света, добавляя моему образу шика и изюминки.

— Это так волнующе, — говорит мама рядом со мной, покачивая своим винтажным платьем.

— Больше похоже на катастрофу, которая вот-вот произойдет. Если не на поле, то здесь, — я дергаю сестру за рукав, когда она пытается наговорить гадостей и Николаю, и Мии. — Просто сядь, Ари!

— Вам обоим крышка, — она проводит пальцем по шее.

— Не угрожай мне, если не сможешь выполнить свою угрозу в реальность, — говорит Николай, расслабляя ноги, скрещивая их в лодыжках.

Ари выпячивает подбородок:

— Кто сказал, что я не смогу? Хочешь проверить, здоровяк?

— Почему она совсем не похожа на тебя? — шепчет мне Мия. — Она как более порочная версия Анни.

— Даже не говори мне об этом. Нам лучше помешать твоему брату и моей сестре убить друг друга.

— Аминь. Кроме того, — она торжествующе улыбается. — Очевидно, чья команда победит. Не в обиду твоему отцу и Реми.

— Я все слышала! — Ари вскакивает.

— И? — Мия пытается не обращать на нее внимания. — Лэн и его команда играют лучше.

— Совершенно верно, — Николай выпячивает грудь. — Мой Брэн создан для элегантных видов спорта.

— Реми тоже! Если ты не заткнешься, я…

— Что? Что ты собираешься сделать со своими то мини-размерами? — Николай растягивает слова со сдерживаемым нетерпением.

Она вздыхает.

— Рост — не показатель, здоровяк.

— Показатель, если я могу раздавить тебя, как муравья, который мешается у меня под ногами.

— Давай, иди сюда!

— Ты упадешь замертво раньше, чем я доберусь до тебя.

— Прекрати, Нико, — шепотом говорит Мия своему брату, пока я усаживаю Ари обратно на ее место.

Мама и тетя Эльза просто смеются, а затем обе продолжают непринужденно болеть за своих мужей, как будто мы не в шаге от мировой войны.

Я единственная, кто разрывается между командами моего отца и моего мужа. Поэтому предпочитаю болеть всякий раз, когда какая-либо из команд забивает, а окружающие меня фанатики продолжают называть меня предательницей.

Поговорим о попытках угодить всем.

Папа и Реми тянут на себе всю команду, но все равно проигрывают с разницей в два гола, причем последний забивает не кто иной, как Илай.

Я хлопаю в ладоши, даже когда Ари смотрит на меня, а затем говорит драматическим голосом:

— Мама, давай быстро приготовим папе ужин и выразим свои глубокие соболезнования, что он стал отцом предательницы.

— Перестань драматизировать, — я тыкаю в нее зонтиком. — Я на нейтральной стороне.

— Нейтрально трахаешь глазами своего мужа, — шепчет она так, чтобы ее слышала только я. — Не думай, что эти очки смогут меня обмануть.

Я тяну ее за ухо, пока она не оказывается на уровне моего лица.

— Не читай мне нотаций, если делаешь то же самое, маленькая засранка.