Бог Войны (ЛП) - Кент Рина

Я отталкиваю его и оставляю поцелуй на его выбритом подбородке, шее, над кадыком.

— Ты так хорошо пахнешь. Мне нравится, что это так же опьяняет, как и алкоголь.

Его член все плотнее прижимается к моим складкам, и я трусь об него, желание усиливается в моем центре, пока я не начинаю ласкать его по всей длине. Наше возбуждение смешивается вместе и скользит, смазываясь и наполняя комнату вульгарным звуком.

Мои губы касаются его губ, прикусывая, прежде чем я говорю:

— Мне тоже нравится твой вкус. Он вызывает привыкание. Почти так же, как и твои руки.

— Закрой свой рот, Ава.

— М-м-м. Заставь меня.

Он притягивает меня к себе за волосы и просовывает свой язык между моими губами. Он целует меня как дикарь, неандерталец, гребаный зверь эпических размеров.

Он целует меня так, словно это наш первый и последний поцелуй.

Напряжение переходит с моих губ на кончики пальцев, которые я запускаю в его волосы, немного путая их, пытаясь проникнуть под его кожу. Моя потребность в его прикосновениях взрывается фейерверком пурпурного и красного цветов, когда я обвиваю ногами его талию, упираясь пятками в его спину.

Если ему и больно, то он не жалуется и целует меня глубже, грязнее, медленнее, как будто пробует меня на вкус.

Изучает меня заново.

Затем все становится горячим, быстрым и грязным. Он не может посасывать мой язык достаточно долго или пробовать меня на вкус достаточно быстро.

Я такая мокрая, что у меня течет между бедер, и он, должно быть, чувствует это. Знает, как сводит меня с ума.

Его рука опускается на мое горло, сжимается и разжимается, пока он пожирает меня. Он поднимает меня, и я напрягаюсь, думая, что он меня перевернет. Снова.

После того, как я осторожно построила мост через его ледяные стены.

Но он просто насаживает меня сверху на свой твердый, толстый и очень массивный член. Не знаю, как это чудовище вошло у меня между ног, но это опасение едва оседает у меня в голове, прежде чем он заговорил мне в губы, и от его горячего дыхания по коже побежали мурашки.

— Ты хочешь, чтобы я потерял контроль, миссис Кинг? Чтобы я трахал тебя как сумасшедший и растянул твою тугую киску так, чтобы я идеально помещался в ней? Хочешь, чтобы я владел тобой, пока буду наказывать?

Я киваю, и от этого движения мои припухшие губы соприкасаются с его губами.

Он захватывает мою губу зубами и входит в меня. Его глаза встречаются с моими, когда его член проникает внутрь.

— Ох, черт… — я вздыхаю, пока он растягивает меня. Боже, столько времени прошло, а я все еще не могу привыкнуть к его размеру.

— Ты примешь каждый дюйм моего члена, красавица. Вот так. У тебя так хорошо получается. Твоя киска приветствует меня дома.

Я тяжело дышу ему в губы, обвиваю рукой его шею и на мгновение закрываю глаза, чтобы запечатлеть это ощущение в своем сознании.

— Ты хотела посмотреть, как я владею тобой, так открой свои глаза. Посмотри, что ты делаешь со мной.

Мои веки медленно приоткрываются, и я всхлипываю от невероятной интенсивности его темно-серых глаз. Они хуже шторма — опасные, но манящие. Я бы бросилась в самый их эпицентр, если бы могла.

Я глажу его по лицу. Он входит глубже.

Я целую его в щеку. Он кусает меня за шею.

Грубо.

Боль пронзает низ моего живота. Давление нарастает внутри меня, и я сжимаюсь вокруг него.

Он облизывает рану на моей шее и посасывает ее, будто изгоняет дьявола из моей души. Он снова кусает, входя глубже, жестче и опасно по-звериному.

Мои стоны эхом разносятся в воздухе, когда я подпрыгиваю на его члене, целуя его губы, лицо, все, до чего могу дотянуться. Я настойчива, так же требовательна, как и он, и он не останавливает меня.

— Ты гребаный кошмар, — бормочет он мне в горло. — Ты все уничтожаешь.

— Отлично, — я хнычу у его рта. — Ты для меня тоже все уничтожил. Хотела бы я, чтобы мы могли поменять местами наши сердца, чтобы ты мог почувствовать то, что чувствую я.

— Черт возьми, Ава.

Он двигается грубее, и я прижимаюсь к нему сильнее. Мой муж трахается также, как и ведет себя. Глубоко и контролируемо. Но то, как он посасывает мою шею, — это не что иное, как безумие.

Я не могу себя контролировать, когда его бедра ударяются о мой пах.

Когда он погружает свой язык мне в рот.

Его легендарная сдержанность разбивается вдребезги, и я проглатываю ее через его губы, всасывая, покусывая и вырезая свое присутствие внутри него кровью.

Давление нарастает и усиливается, когда я впиваюсь ногтями в его плечи и пытаюсь спрятаться в изгибе его шеи.

Илай оттягивает мою голову назад, вцепившись в мои волосы, пока меня снова не сбивает с толку его присутствие.

— Смотри на меня, когда кончаешь, детка.

Яростная волна экстаза захлестывает меня, когда я разрываюсь на части. Он входит в мучительном ритме, и я чувствую, как его сперма заполняет меня, когда кончаю так сильно, что за моими веками мелькают белые звезды, и я на секунду теряю контроль над реальностью.

Но это именно то, что я люблю, то, где я бы хотела вырыть себе яму и заползти туда.

— Господи, блять. Ава!

Я несколько раз моргаю.

Каким-то образом я оказываюсь на спине, тяжело дыша, а великолепное тело моего мужа нависает надо мной, его большая рука обхватывает мое лицо.

Наши тела скользкие от пота, мое сердцебиение где-то на луне, а тело так болит, что это ощущается восхитительно.

Он каким-то образом вышел из меня, его сперма стекает у меня между бедер, пачкая простыни.

— Ты меня слышишь? — спрашивает он осторожным голосом.

— Эм, прости, — шепчу я, ненавидя себя за то, что испортила самый прекрасный момент в своей жизни. — Иногда такое случается. Я теряю, эм, представление о реальности. Это… ничего серьезного.

Легкое дуновение воздуха срывается с его губ, и он на мгновение закрывает глаза.

Я прижимаюсь к его руке, потираясь об нее, как изголодавшийся по ласке щенок.

— Ты назвал меня деткой.

Он просто смотрит на меня.

— А ты на самом деле меня укусила. Ты вампир? Ты можешь меня обратить?

Его губы растягиваются в легкой улыбке.

— Хочешь принять ванну?

— М-м-м, не здесь, — я притягиваю его к себе так, что его губы оказываются в нескольких сантиметрах от моих. — Отвези меня домой.

Я замолкаю, прикусывая губу, от осознания, в чем только что призналась. Что его дом — мой дом.

Когда это произошло?

К счастью, он приподнимает бровь с явным пренебрежением.

— А что насчет вечеринки, которая проходит наверху?

Вот тогда я слышу музыку и общую болтовню. Клянусь Богом, я забыла о ней.

— О, вечеринка.

— Да, вечеринка, которую ты устроила на моей яхте, не поставив меня в известность.

Я пожимаю плечами.

— Что мое, то мое. Что твое, то тоже мое.

— Господи. Ты такой ребенок.

— Хочешь снова наказать меня, когда мы вернемся домой? Лео может закончить вечеринку.

— Лео уволен за то, что позволил этой вечеринке случится.

— Я просто снова найму его и буду платить ему больше. Твоими деньгами.

— Быть женатым на тебе невыносимо дорого.

— Недостаточно дорого, чтобы покрыть твое отсутствие человечности. Считай, что тебе повезло.

— Повезло, да?

— Абсолютно. Ни одна другая женщина не стала бы мириться с твоим поведением Железного Человека. Ты должен быть мне благодарен.

— За то, что ты заноза в заднице? — спрашивает он невозмутимым голосом. — Давай, вставай.

— Ты придешь в себя, малыш, — я касаюсь своими губами его губ, когда он заводит руку мне за спину и несет в ванную.

Мои ноги обвиваются вокруг его талии, и я продолжаю исследовать его тело, целуя его везде, где только могу.

Он слишком быстро положил этому конец, когда мы вошли в душ и он трахнул меня у стены.

Все остальное можно отложить на потом.

Илай переодевается в сменную одежду, которую ему принес Лео. Затем говорит: