MarInk - Жизнь в зеленом цвете - 4

- Третье и последнее состязание состоится вечером двадцать четвёртого июня. Участников уведомят о сути задания ровно за один месяц. И спасибо всем за поддержку, оказанную чемпионам.

«За что, за что?», - Гарри испытал большое желание взять микроскоп и поискать эту саму поддержку, которую он, должно быть, потерял где-то по дороге сюда. Но всё это было уже неважно, потому что теперь он мог быть свободен до июня, свободен и счастлив, насколько получится…

* * *

- Хмм… Гарри…

- Что?

- Я просто подумал… ты должен это увидеть раньше, чем войдёшь в Большой зал, - Седрик протягивал Гарри номер журнала «Ведьмополитен», и на лице хаффлпаффца было совершенно неописуемое выражение.

Гарри, вообще-то, опаздывал на обед, но подумал, что это, должно быть, действительно что-то важное, раз Седрик позаботился перехватить его у порога Зала.

- Что именно здесь такого интересного?

- В середине…

Гарри раскрыл журнал в указанном месте. Броский заголовок косым шрифтом: «Тайная сердечная рана Гарри Поттера?»

Текст был не менее претенциозен, чем заголовок.

«Мальчик, возможно, совершенно не похожий на других - и всё же мальчик, подверженный естественным переживаниям юности, - писала Рита Скитер. - Со времени трагической потери родителей лишённый любви и ласки четырнадцатилетний Гарри Поттер искал утешения в объятиях тех людей, что были к нему добры. Бедняжка не знал, сколько новых ударов поджидает его на тернистом пути поиска тепла и любви в рядах окружающих его граждан Британии…

Из достоверных источников к нам поступила информация о том, что со второго курса наш маленький герой был совращён двумя близнецами Фредом и Джорджем Уизли. В них он надеялся найти старших братьев, покровителей, которые обеспечили бы ему заботу, котоой он был лишён, не имея на свете ни единой родной души, но нашёл лишь грязь и разврат. «Они ужасные, - уверяет Эдриан Пьюси, симпатичный и сообразительный мальчик-четверокурсник. - Они запугали весь Хогвартс - это они так якобы шутят. Их «шутки» оскорбляют человеческое достоинство и наносят материальный урон. Но им всё сходит с рук». Почти два года наш маленький дракон продолжал эти противоестественные отношения, после чего нашёл наконец в себе силы разорвать их и потерять зависимость от этих двух одиозных фигур.

Но след в душе Гарри Поттера остался навсегда, или, по крайне мере, надолго. Как признался сам юный герой: «Я вообще предпочитаю мальчиков!». Примечательно, что фраза эта вырвалась из уст Гарри Поттера в тот самый момент, когда он сидел у изголовья небезызвестной нашему постоянному читателю Элоизы Забини, только что спасённой им со дна озера по условиям Турнира. Мальчик-Который-Выжил вынес мисс Забини из воды на руках, шатаясь и бледнея, но не уронил девушку, превосходящую его в росте на полголовы. И это паническое заявление вслух о своих противоестественных наклонностях… что это, как не попытка отгородиться от происков коварной представительницы одного из древнейших магических родов, пытающейся привязать к себе национального героя Британии? Всего лишь защитный рефлекс, сопряжённый со стрессовым состоянием и горькими воспоминаниями своего так рано, увы, прошедшего детства…

Но замечательнее всего то, кому он высказал эти, без сомнения, ошибочные слова о себе: Седрик Диггори, поразительно красивый юноша с модельной внешностью и подкупающим обаянием. По словам Диггори, он предпочитает девушек, но всё же тот факт, что герой Магического Мира на протяжении всего времени объявления оценок держался как можно ближе к юноше, ведя с ним светскую беседу о грязных махинациях вокруг Турнира, об обмане, связанном с прохождением заданий не вполне самостоятельно, но с чьей-то предварительной помощью, настораживает опытный глаз. Не является ли это общение, пока проходящее в рамках покровительственной дружбы, чем-то, обещающим перерасти во что-то большее? Не совершает ли Гарри Поттер ту же ошибку, что и два года назад, поддаясь тайному и загадочному греховному притяжению запретного плода в надежде, что уж здесь-то он получит немного настоящего чувства?..

Всё же возъмём на себя смелость предположить, что единственная опасность, которая угрожает Мальчику-Который-Выжил - это тайные планы Элоизы Лидии Забини касательно его будущего. Возможно ли, что она уже обманула его однажды, коль скоро наш юный герой так яростно отрицал всякую возможность имения с ней каких-то отношений, помимо приятельских? Но выбор именно её, а не кого-либо ещё в качестве заложника Турнира для Гарри Поттера показал, что юный герой всё ещё в плену иллюзий и надежд, и был бы безутешен, потеряв мисс Забини…

В прошлом горчайшие разочарования, в прошлом темнота и ужас первых лет в Хогвартсе, и Гарри Поттер уверенно движется по жизни, отдав, однако, свои помыслы по пути не самым достойным людям. Так что всем людям, желающим добра Гарри Поттеру, остаётся лишь надеяться, что в следующий раз он подарит своё сердце более достойной кандидатке».

Гарри выронил журнал из рук и отчаянно, с размаха ударился головой об стенку.

- Гарри, что ты делаешь?! - испуганный Седрик за руки оттащил Гарри от стены. Со лба по вискам и переносице Гарри текла кровь, быстрыми тонкими струйками расчерчивая его лицо, как художник-сюрреалист почти наугад кладёт мазки краски, пытаясь добиться от этого хаотичного переплетения линий чего-нибудь большего, чем они сами. - Ты что?!!..

- Я не могу это видеть, не хочу об этом думать и не могу не думать, - голос Гарри постоянно срывался. - Она пишет обо мне гадости, она пишет гадости о людях, которых я знаю и люблю, мне больно, по-настоящему больно, я не могу больше этого терпеть, сколько это ещё будет продолжаться!..

Последний выкрик потонул в громком всхлипе. Гарри сник, обвис в крепкой хватке рук Седрика и заплакал. Седрик прижал Гарри к себе, успокаивающе гладя по голове. Гарри всё рыдал и рыдал, и в его несвязной речи прорывались порой внятные слова вроде: «Близнецы», «Элоиза», «Скитер», «Слизеринцы»…

Вышедшая из Зала Анджелина Джонсон застала эту картину именно такой. В руке у гриффиндорки был номер «Ведьмополитена». Анджелина смотревал на них, и Седрик только сильнее обнимал Гарри, закостеневшего от своего любопытства и острого страха - что, если Седрик оттолкнёт его сейчас, оставит без поддержки, чтобы Анджелина не истолковала неправильно это объятие…

Каблучки Анджелины простучали мимо, постепенно затихая; она ушла, не сказав ни слова, а Седрик так и не выпустил Гарри. Гарри благодарно всхлипнул, чувствуя себя совершенно разбитым; помимо всего прочего, он ощущал идущую из Большого зала мощную волну негативных эмоций, направленную в него лично. Виски немилосердно ныли, и Гарри мог только надеяться, что на этот раз не дойдёт до такого, как в прошлый раз. Рядом ведь может не оказаться Добби и Снейпа.