MarInk - Жизнь в зеленом цвете - 4

Трибуны выли и шумели, что-то кричали, что-то скандировали; Гарри не вслушивался. Его била дрожь по мере того, как он отходил от холода, и не было ни малейшего желания вслушиваться. Флёр Делакур поблизости плакала, кричала и вырывалась из рук мадам Максим:

- Габ’иэль! Габ’иэль! Заг’и басты напальи на менья, я не смогла, пустьите менья, я должна спастьи Габ’иэль!!..

На Гарри напало какое-то отупение; отпустил дикий стресс, в состоянии которого он находился всё это время, нахлынуло облегчение: он прошёл, он справился, до следующего тура он свободен…его потянуло в сон, но он заставил себя встряхнуться. Не время было дрыхнуть.

Спустя десять минут из воды выбрался Седрик с Анджелиной и плюхнулся на стул рядом с Гарри, закутанный в такое же одеяло, с посиневшими от холода губами, но улыбающийся.

- Здорово, ты первый! - весело поприветствовал он Гарри. - Как тебе загрыбасты? Милые создания, не правда ли?

- Ты говоришь, как Хагрид, - ухмыльнулся Гарри. - Там, в озере, я думал, что не встречал ещё никого противнее загрыбастов, причём этих конкретных, которые хватали меня за ноги.

- Твоя правда, - рассмеялся Седрик. - И эти русалиды… по правде сказать, я представлял их совсем другими.

- Я тоже, - признался Гарри.

Седрик солидарно чихнул. Мадам Помфри немедленно влила в него ещё порцию зелья.

- Чёрт, кажется, я всё-таки простужусь, - «пожаловался» Седрик. - Как ты думаешь, я не разонравлюсь Анджелине, если буду ходить с красным носом и глазами?

Гарри хмыкнул.

- Она посчитает это твоими боевыми ранениями. Ты ведь в озере не просто так болтался, а её спасал.

- А что, это идея! - развеселился Седрик. - Слушай, а кто твой заложник?

Гарри кивнул на кушетку рядом с собой.

- Та девушка, о которой писала Скитер? - догадался Седрик. Гарри молча кивнул. - Так у тебя с ней и правда что-то есть?

- Нет, - с досадой бросил Гарри. - Меня бесит, что все верят Скитер. Держу пари, если бы не «Пророк» с её статьями, никто бы не додумался сделать Элоизу моей заложницей!

- Эй, остынь, - Седрик выставил вперёд ладони в успокаивающем и защитном жесте. - Я же тебя ни в чём не обвиняю. А почему у тебя с ней ничего нет? Она, кажется, симпатичная…

- Потому что я вообще парней предпочитаю, - слова вылетели изо рта Гарри прежде, чем он сообразил, что сказал.

Всё. Вот сейчас ровные брови Седрика изогнутся в недоумении, потом тёмно-красные губы скривятся от отвращения, и разговор мгновенно завянет. Гарри поднял глаза на Седрика и с искренним недоумением увидел, как тот улыбается.

- А, понятно теперь. Я помню, как в прошлом году вся школа сплетничала о тебе и близнецах Уизли… да и в позапрошлом тоже…

- Так ты… нормально в к этому относишься? - Гарри чувствовал себя Креббом. Или Гойлом. Или горным троллем. В общем, кем-то очень тупым.

- Ну да, а что? Какая разница, кто кого предпочитает? Сам я девушек люблю, но это же дело вкуса…

Гарри озадаченно замолк. Трибуны очень удачно заревели что-то вновь - Олег с братом выбирались на берег. Флёр уже не билась, а просто тихо рыдала.

Дамблдор склонился над водой, обсуждая что-то с главной русалкой, самой страхолюдной на вид. Несколько рядовых выносили на берег бессознательную Габриэль Делакур. Флёр бросилась к сестре и зарыдала над её телом, мешая мадам Помфри кутать девочку в одеяла.

Элоиза, Габриэль и Виктор Крам уже проснулись к тому времени, когда сульи закончили совещаться, и Людо Бегмен поднялся, чтобы толкнуть очередную речь.

- Дамы и господа, мы приняли решение. Предводительница русалидов Затонида подробно рассказала нам обо всём, что произошло на дне озера, и в результате чемпионы, с учётом того, что высшая оценка за это состязание составляет пятьдесят баллов, получают следующие оценки: мисс Флёр Делакур, хотя и продемонстрировала великолепное владение заклятием головного пузыря, при приближении к цели была атакована загрыбастами и не сумела спасти своего заложника. Она получает двадцать пять баллов.

Вежливые аплодисменты для Флёр, и снова тишина.

- Мистер Олег Крам воспользовался неполной формой превращения, оказавшейся, тем не менее, вполне эффективной, и вернулся со своим заложником последним. Он получает сорок баллов.

Каркаров хлопал громче всех, выглядя при этом донельзя самодовольно.

- Мистер Седрик Диггори, также использовавший заклятие головного пузыря, вторым вернулся вместе со своим заложником, но, тем не менее, превысил лимит на одну минуту. - Дикие крики хаффлпаффцев. - Он получает сорок семь баллов.

- И наконец… мистер Гарри Поттер!! - Бегмен прокричал имя Гарри так, как приветствовал на чемпионате мира игроков мирового класса - с таким же напором, с таким же восторгом. - Также блестяще воспользовался заклятием головного пузыря и вернулся первым вместе со своим заложником, когда до окончания заданного времени оставалочь пятнадцать минут! Он получает СОРОК ДЕВЯТЬ БАЛЛОВ!!!

У Гарри заложило уши от голоса Бегмена. Трибуны выли и бесновались, и Гарри не мог понять, рады они за него или, напротив, возмущены результатом - в голове у него смешалось всё, что только могло смешаться. Он устал и хотел спать. И отчаянно нуждался в чашке горячего какао.

Среди столпившихся вместе чемпионов и заложников хлопали все, кроме очень недовольной Флёр и мало что понимающей, дрожащей от холода Габриэль. Гарри усердно пытался выжать из себя улыбку, но ему на самом деле было абсолютно всё равно, сколько баллов он получил.

- Ты теперь на первом месте! Поздравляю! - Седрик хлопнул Гарри по плечу. - Кстати, у тебя жук на волосах, ты знаешь об этом?

- Седрик, скажи…

- Что?

- Ты сам догадался, что яйцо надо открыть под водой, или тебе кто-то помогал?

Седрик закусил губу.

- Вообще-то, мне помогли… но я обещал этому человеку никому не говорить, что это он…

- Понятно…

Гарри хотел ещё что-то сказать, но тут снова вклинился Бегмен:

- Третье и последнее состязание состоится вечером двадцать четвёртого июня. Участников уведомят о сути задания ровно за один месяц. И спасибо всем за поддержку, оказанную чемпионам.

«За что, за что?», - Гарри испытал большое желание взять микроскоп и поискать эту саму поддержку, которую он, должно быть, потерял где-то по дороге сюда. Но всё это было уже неважно, потому что теперь он мог быть свободен до июня, свободен и счастлив, насколько получится…

* * *

- Хмм… Гарри…

- Что?

- Я просто подумал… ты должен это увидеть раньше, чем войдёшь в Большой зал, - Седрик протягивал Гарри номер журнала «Ведьмополитен», и на лице хаффлпаффца было совершенно неописуемое выражение.

Гарри, вообще-то, опаздывал на обед, но подумал, что это, должно быть, действительно что-то важное, раз Седрик позаботился перехватить его у порога Зала.