Вечное Лето, Том II: Бессмертные Легенды (СИ) - Macrieve Catherine

Это звучит так странно торжественно – и так необыкновенно правильно. Я знаю, что он понимает: я сказала это не ради красного словца, это то, что я чувствую на самом деле.

– А, к чёрту всё, – руки Джейка привлекают меня ещё ближе к себе, так что наши губы разделяют каких-то чёртовых полдюйма. – Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, Марикета.

Это не вопрос.

И да – знаю, знала и до этого, ощущала это в каждом его жесте и полутоне… Но слышать его хриплый баритон, произносящий эти слова, видеть, как шевелятся его губы, когда он это говорит – это так… Чёрт. Кровь приливает к щекам, становится жарко, по венам растекается густой мёд, а сердцебиение отдаётся где-то в ушах барабанной дробью.

Смаргиваю откуда-то взявшиеся опять слёзы.

– Знаю, – твёрдо отвечаю я. – А ты знаешь, что я люблю тебя, Джейк.

Его взгляд в этот момент – это то, что я буду помнить до последнего вздоха.

В эту ночь нам так и не удаётся толком поспать.

Наутро, выбираясь из палатки, я ожидаю язвительных комментариев от Зары или многозначительных взглядов от кого-нибудь ещё, но, к счастью, обходится без этого – все чересчур взволнованы предстоящей авантюрой.

– Мы так и не решили, кто будет притворяться Арахнидами, – говорит Мишель сразу после завтрака.

– Полагаю, Джейк будет изображать одного из них, – ворчит Алистер, – как наш вечный местный герой.

Странно, но в его ворчании мне слышится обеспокоенность.

– Приму это за комплимент, Малфой, – усмехается Джейк, – но я должен быть «пленником». Если Лундгрен не увидит меня среди пленных, это вызовет подозрения. А если увидит, он будет слишком рад этому, чтобы обращать внимание на детали.

– Отлично, – кивает Шон, – один из костюмов возьму я.

– Я прикрою твою спину, номер пять, – кивает Крэйг.

– О, замечательно, наши жизни в твоих руках, – ворчит Зара, тем не менее, бросая на Крэйга обеспокоенные взгляды. – Дайте и мне костюм. Всё равно, если остальных заберут, и мы останемся изображать Арахнидов, вам понадобится кто-то, кто деактивирует систему безопасности.

– Принцесса, – произносит Джейк, хмуря брови в явном неудовольствии от того, что он собирается сказать, – ты должна быть четвёртой. Мне это не нравится, но это гораздо вероятнее обеспечит твою безопасность. У Рурка к тебе… особенный интерес, – он кривит губы, – и я не могу позволить, чтобы ты оказалась в его руках даже временно.

Я киваю, хотя мне совершенно не нравится перспектива изображать одного из Арахнидов. Я натягиваю костюм прямо на надетую на мне одежду. К счастью, высокотехнологичные «доспехи» Арахнида сделаны таким образом, что совершенно скрывают любые отличительные черты – под мешковатым комбинезоном и бронежилетом очертания тела теряются, а высокие ботинки делают меня на пару дюймов выше, хотя я всё ещё кажусь крошечной рядом с Шоном и Крэйгом. Зато практически неотличима от Зары. Хотя Крэйг и Шон тоже трудноузнаваемы в этом облачении – каким-то уму непостижимым образом костюмы скрадывают ширину их плеч и массивность тел.

– Жаль, что я не могу сделать сейчас селфи, – вздыхает Крэйг. – Ладно, во всяком случае, в этих шмотках я чувствую, что могу надрать зад кому угодно!

Мы добираемся до платформы у канатной дороги. Зара нажимает на большую кнопку вызова на панели, и пустая кабина с другой стороны пролива начинает стремительное движение в нашу сторону. Мы, притворяющиеся Арахнидами, надеваем шлемы, прежде сверив идентификационные номера, выгравированные со стороны затылка. Мой – 3172. Я проверяю систему искажения голоса – действительно, со стороны и не узнать.

Когда кабина подъезжает к платформе, Шон спрашивает:

– Ну что, все готовы?

Я киваю, но вслух говорю то, что думаю на самом деле:

– Последний шанс передумать.

Джейк смотрит прямо на меня, хотя моё лицо скрыто шлемом, и, чуть качнув головой, едва заметно ободряюще улыбается. Я делаю глубокий вдох…

Кабина сделана из прочного стекла. Когда я наступаю на прозрачный пол, мимолётно кружится голова – две тысячи футов под ногами выглядят не самым привлекательным образом.

Зара подходит к стеклянной стене и нажимает ещё одну кнопку, и двери закрываются за нами, прежде чем кабина трогается в путь по канату.

– Этот вид был бы просто изумительным, – замечает Радж как бы между прочим, – если бы мы не направлялись в лабораторию, полную людей, пытающихся нас убить. А, в любом случае, это по-прежнему изумительно!

– Не забывайте, что вы пленники! – одёргивает его Зара. – Постарайтесь вести себя так, словно вам страшно!

– Мне и так страшно, – всхлипывает Грейс.

– Это прекрасно, – говорит Зара.

Мы преодолеваем примерно половину пути до лаборатории, когда кабина фуникулёра внезапно останавливается. Зара, раздражённо бормоча что-то себе под нос, нажимает на дисплей на стене – и тот мерцает красным.

– Мы застряли! – восклицает Шон.

– Не самое лучшее место для того, чтобы застрять! – бормочет Алистер с нотками паники в голосе. Кто мог бы винить его за эту панику?

– И только что оно стало ещё хуже, – вворачивает Джейк, прежде чем всё вокруг утопает во внезапном шуме, издаваемом вертолётными лопастями.

Военный вертолёт подлетает прямо к кабине, спереди у него направленное на нас ракетное оружие. Я в ужасе замираю, глядя прямо на ветровое стекло, где на месте пилота сидит тот солдат, которого Лундгрен называл «Мышь».

Точно, всё стало ещё хуже.

Я стараюсь держаться прямо, хотя от страха у меня дрожат колени. Вдруг изображение на стеклянной стене мерцает, являя нам голографическое изображение «дамочки с катанами».

– О, кто у нас тут? Большой и страшный серый волк? – в её голосе явственно слышится издевательство. – Соскучился?

– Не льсти себе, Фиддлер*, – огрызается Джейк, и что-то в том, как он произносит позывной этой женщины, меня настораживает.

– Вы у Мыши на прицеле, так что будь полюбезнее, милый, – сладенько щебечет эта Фиддлер, и за «милого» мне хочется ей всечь. – Итак, солдаты… Это приятный сюрприз. Мы не получали отчётов о том, что вы их поймали, – она обращается ко мне и остальным, обряженным в форму Арахнидов. – Объясните, что за самодеятельность?

Я понимаю, что это – проверка. Если мы ошибёмся с ответом, пилот вертолёта просто сотрёт нас с лица земли.

– Мэм, мы поймали их в лесу, – бодро говорю я, благословляя эту драную систему искажения голоса. Мой сейчас звучит совершенно бесполым.

– Коммуникаторы были повреждены в ходе битвы, – добавляет Зара.

– Это каким же образом они были повреждены? – даже на голографическом изображении видно, как брови Фиддлер взлетают над очками. – Вы были недоступны последние четырнадцать часов.

– Водой, мэм, – выпаливаю я самый логичный вариант.

– Дебилы, – выплёвывает Фиддлер, – вас предупреждали, что оборудование нужно беречь от воды! Ты, – она кивает в мою сторону, – назови свой идентификационный номер.

– 3172, – я быстро вспоминаю цифры, выгравированные на моём шлеме.

– Ну, если ты не забыл свой ID, значит, хотя бы частично мозги ещё работают, – бормочет Фиддлер. – Я вижу девятерых пленников. Где остальные четверо?

– Мертвы, мэм, – говорит Шон.

– Утонули, – добавляет Крэйг.

– Ушли под лёд, – заканчивает Зара.

– Очень плохо, – хмурится Фиддлер, – заказчик будет недоволен. Ладно, и как же вы их поймали?

Без промедления я выпаливаю полуправду.

– Мы обнаружили их, когда они искали медикаменты. Некоторые из них были ранены, мэм.

– Ясно, – кивает Фиддлер. – Что ж, одна вещь не вызывает сомнений, – она поджимает губы. – Вы заслужили повышение. Мышь, – командует она в коммуникатор, – назад. Свои.

Кабина снова трогается, и я облегчённо выдыхаю, надеясь, что моя реакция останется незаметной для всё ещё наблюдающей за нами Фиддлер. Спустя ещё несколько секунд связь обрывается, и Куинн шепчет:

– Вы молодцы. Кажется, нам удалось обвести её вокруг пальца.

Массивная башня, венчающая весь комплекс МАСАДА, стремительно приближается.