Триша Телеп - Сверхъестественная любовь (сборник)

— Убийца почти два часа просидел рядом с остывающим трупом, — рассказывал дальше Аласдейр, — пока не стихло веселье. Потом он и несколько мужчин и женщин из семьи Маллиард ходили от двери к двери по отелю и убили сестру Теи, ее мужа и двух дочерей-близнецов, которые держали букет во время венчания. Они убили родителей Теи и двух ее малолетних братьев. Они убили бы всех, но адвокат Дреочи застал их за кровавой резней и поднял крик. Наша наступательная магия всегда была сильнее, и мы находились в защитных укрытиях вашей семьи. Побоище было страшным, кровь лилась рекой. Все члены семьи Маллиард в итоге были убиты. Кроме Томаса Маплиарда, которому тогда было четырнадцать лет. Юнец спрятался в туалете, и его нашли только на следующий день, когда бойня закончилась. Так как Томас был еще ребенком и не принимал участия в резне, ему предоставили возможность выбора: смерть или пожизненная подневольная служба всех его потомков. Поэтому теперь вы работаете на нас.

Грейс стало дурно, и она молчала.

— Хотите что-нибудь сказать? — спросил Аласдейр.

— Воистину ужасно, — выдавила она.

— Да, вы правы.

— И все-таки я никогда не была знакома с Джонатаном Маплиардом. Даже имя его услышала впервые от вас. То, что произошло, ужасно, и я понимаю, что моя семья несет ответственность за содеянное, но я никого не убивала. Лично я ни разу не доставила вам неприятностей, как и моя мать, дядя и прапрадед, который спрятался в туалете. — Она постаралась сделать так, чтобы ее голос звучал спокойно и рассудительно. — Я не причинила вам вреда, и все же вы ограничиваете мою свободу и вынуждаете рисковать жизнью из-за преступления, совершенного век назад человеком, с которым я ни разу не встречалась. Наша семья служит вам более ста лет. Рано или поздно долг будет выплачен. Как вы думаете, когда это произойдет?

— Никогда, — отрезал Аласдейр.

Грейс показалось, что она получила пощечину. И, взглянув на Наззара, спросила:

— Так вот каков ваш стиль действий? Вы свалили всю вину за кровавую резню на четырнадцатилетнего ребенка, который прятался в туалете? Из-за того, что он не смог удержать взрослых от убийства, вы решили наказать всех его потомков пожизненным рабством?

— Пожизненным — слишком сильно сказано, — поправил ее Наззар. — С тех пор как я пятнадцать лет назад взял на себя ответственность за руководство кланом, я вызывал ваших всего четыре раза.

— Нам приходится мириться с мыслью, что нас могут вызвать в любую минуту, и мы будем вынуждены рисковать жизнью ради незнакомцев и, может, никогда не увидим наших любимых. Отказаться мы не можем — повиновение или смерть. Хотелось бы вам так жить?

— Нет, — признался Наззар.

— Скажите, когда мы расплатимся за это? — спросила она.

— Нам выгодно настоящее положение дел, — заметил Наззар. — Ваше освобождение противоречит нашим интересам.

— Понятно. Тогда я сама избавлю нашу семью от кабалы.

— Правда? — усмехнулся Аласдейр. — И каким же образом?

— У дяди нет детей, я единственное дитя у матери. Насколько мне известно, я последняя из Маллиардов. Мне остается лишь проследить за тем, чтобы наш род прервался. — Тут Грейс встала. — Кажется, я видела неподалеку уборную. Мне нужно умыться.

— Вторая дверь направо, — подсказал Наззар.

— Извините.

Грейс оставила их. Когда она шла, у нее немного дрожали колени и лицо горело.

Наззар смотрел, как по извилистой дорожке удаляется фигурка Грейс.

— Ничего себе, — подивился Аласдейр.

— Да уж!

— Думаешь, она так и сделает?

— Она же из Маллиардов.

Наззар подумал, что прежде замечал такую же решимость в глазах матери Грейс. Видимо, та же несгибаемая сила воли руководила убийцами, творившими злодеяние в ночь бракосочетания сто лет назад. Она давала возможность Джанет, матери Грейс, сухо нести службу и заставляла саму Грейс восставать против нее. Сомнительно, что она пойдет на открытое неповиновение, пока жива ее мать и Джеральд, но по тому, как она держится, и по выражению ее лица и глаз, по голосу Наззар понял, что она скорее выберет бездетную жизнь, чем обречет своих отпрысков на «службу» клану Дреочи.

— Тебе она нравится, — констатировал Аласдейр.

— И что с того?

— Почему бы тебе что-нибудь не предпринять?

Дисбаланс сил так велик, презрение и антипатия Грейс к клану Дреочи столь очевидны… Наззар снял с плеча полотенце, опустился на скамью и ответил:

— Потому что она не может сказать «нет».

Когда Грейс вернулась, Аласдейр уже ушел и Наззар сидел в одиночестве. Грейс решила, что легче признать очевидное. Порой видишь кого-то на улице, ваши глаза встречаются, и ты инстинктивно чувствуешь, что между вами что-то есть. И это «что-то» Грейс чувствовала по отношению к Наззару.

С какой стороны ни посмотри, это неправильно, а потому от одной мысли об этом у нее голова шла кругом. Он ревенант, а значит, скорее монстр, нежели человек. Брат прапрадеда Грейс поубивал его родственников. Его клан неволит ее семью. Если она ему в самом деле понадобится, он может просто приказать ей повиноваться. Или дело в каком-то извращенном варианте стокгольмского синдрома? Или в животном влечении? Его не назовешь красивым, но он настоящий мужчина. Властный. Мужественный. Сильный. И это не все. Еще была притаившаяся в глазах печаль. И учтивость. И его магия. Все это притягивало, поэтому, чтобы держать дистанцию, нужно действовать очень осторожно.

— Вы так и не сказали мне, что от меня требуется, — заметила Грейс.

Наззар поднялся и сказал:

— Пожалуйста, давайте немного пройдемся.

Грейс последовала за ним дальше в атриум. Наззар провел ее через дверь в виде арки, ведущую в большой круглый зал — пустой, освещенный солнечным светом, льющимся через стеклянную крышу высоко над головой. Окно защищала толстая железная решетка. Пол из простого бетона представлял собой сложный геометрический узор с кругом в середине, у которого остановился Наззар.

— Когда ревенант завладевает новым телом, он приобретает великую силу, но наследует и слабости этого тела. То, которое занял я, было проклято. После воплощения я смог исцелить повреждения и разорвать проклятие. Но на этом мои способности к неуязвимости перед проклятием оказались исчерпаны. Я их все израсходовал.

— А как же человек, который родился в этом теле? Что стало с ним, когда вы забрали тело?

— Он умер, — ответил Наззар.

Лучше бы он этого не говорил.

Через дверь в противоположной стене вошла женщина. Очень светлая блондинка, как Наззар. Она улыбнулась им. Наззар не то чтобы улыбнулся в ответ, но лицо у него перестало быть таким печальным.