Мы, или Рождественский переполох (СИ) - Ковалевская Алиса

— Если бы мы полетели с Алексом… — простонала я. — То…

— На этот раз ты была права, — глухо простонал он в ответ.

Подхватил меня под задом обеими руками и стал резко, быстро насаживать на себя. В голове у меня всё поплыло, всхлип перешёл в тихий стон и сменился выдохом.

— Мила… — я почувствовала, как Вандор напрягся. Ещё один удар в меня. Упираясь коленями в кресло по обе стороны от него, я вскрикнула. Напряжение его передалось мне, его пульсация во мне, моя собственная…

— Вандор… — закричала, хватаясь за его руки и ощутила, как он толчками выплёскивается в меня. — Вандор… — упала на него, сильнее обхватывая бёдрами.

Положив ладонь мне на голову, он прижал меня к своему плечу. Сглотнул и легонько погладил. Я шумно дышала в такт его дыханию, сердца наши бились в едином ритме. Уткнувшись ему в шею, я сделала глубокий вдох.

— На кого настарался, тот и будет, — поцеловала, поглаживая по груди и почувствовала, как он собирает мои волосы.

Не успела я, застегнув брюки, одёрнуть свитер, в окнах нашей машины блеснул желтоватый свет фар. Проезжающая мимо в обратном направлении машина остановилась, дверца хлопнула. Не прошло и нескольких секунд, как в окно постучали.

— Вам нужна помощь? — спросил коренастый мужчина, стоило Вандору спустить стекло.

Я прикусила нижнюю губу, изо всех сил пытаясь сдержать смешок.

— Не думаю, — ответил Вандор. — Просто моя жена…

— Мы в порядке, — перебила я его, обращаясь к мужчине. — Вынужденная задержка. — Глянула красноречиво. — Вы понимаете… мой муж…

Мужчина посмотрел на Вандора, после на меня. Уголки его губ тронула улыбка.

— С Новым годом, — кивнул он. — И отличного Рождества вам, ребят.

— Спасибо, — сдержанно ответил Вандор, я же поспешила улыбнуться и от всей души пожелала:

— И вам. Главное — счастья.

Стоило машине уехать, Вандор открыл дверцу, впуская в салон поток свежего морозного воздуха и хоровод снежинок. Снегопад почти закончился, воздух стал ещё свежее.

— Поведу я, — бескомпромиссно проговорил он.

Я шумно выдохнула, но спорить не стала и, едва он вышел, перебралась на место пассажира. Откинулась на спинку кресла.

Кое— как Вандор открыл дверцу со стороны водителя и протиснулся за руль, впустив внутрь машины новый поток воздуха. Завёл двигатель и сдал назад. Машина забуксовала, но всё же поддалась.

— Пристегнись, — сказал он, включив дворники.

Я глянула на него из— под ресниц и, дотянувшись до стекла с его стороны нарисовала пальцем сердечко. Подумав, дописала две буквы: МВ. Поймала взгляд мужа и улыбнулась.

— В случае чего, сам будешь рассказывать нашему ребёнку, где мы его сделали.

— Договорились, — Вандор вырулил на дорогу, а я, прикрыв глаза, приспустила окно и сделала вдох. Свобода, вера, любовь. И всё это дал мне сидящий рядом мужчина.

Глава 3. Лиана и Ренат

Лиана

— Спасибо, — сказала я остановившемуся у дома таксисту и, открыв боковой карман сумочки, вытащила два пригласительных. — Возьмите, — мягко улыбнулась и, поймав непонимающий взгляд, пояснила: — Это пригласительные. Сходите с кем-то или, может быть, у вас есть кто-то, кто любит балет.

— Да… — водитель, серьёзный мужчина под пятьдесят, замялся. — Неудобно как-то.

— Пожалуйста, — попросила я и всё-таки отдала ему билеты. — Новый год же… И Рождество скоро.

— Спасибо большое, — он положил билеты на приборную панель и, выйдя на улицу, вытащил мой чемодан из багажника. Выдвинув ручку, я пошла было к дому, но не успела сделать и нескольких шагов, как услышала позади скрип снега.

Обернулась и увидела, что таксист идёт ко мне.

— Спасибо Вам, — повторил он. — Моя жена… Она очень любит всё такое. Театр, балет… Но это представление… Там же эта наша балерина… как её… — он с досадой махнул рукой. Простой таксист, не имеющий отношения к миру высокого искусства, он чувствовал себя не в своей тарелке, и я понимала это. — Я хотел подарить жене билеты на Новый год. Посмотрел цены… — он мотнул головой и небрежно махнул рукой. — Можно сказать, что Вы — моё новогоднее чудо.

Цены на эту постановку действительно были немаленькими. Всего несколько спектаклей в России, три из которых в самом известном театре Грата. Я снова улыбнулась мужчине. На улице было темно, стояла глубокая ночь, и только ночные солнца желтоватых фонарей отбрасывали свет на белый снег.

— Мы все заслуживаем новогоднего чуда, — я сильнее сжала ручку чемодана. — А я… Я не чудо. Просто… — пожала плечами. — С Новым годом. Обязательно сводите жену на эту постановку. Там хороший состав и… — я улыбнулась шире.

Поправила накинутый на голову капюшон тонкой норковой шубы и, пожелав таксисту доброй ночи, пошла вперёд по припорошенной снегом дорожке.

Новогоднее чудо… Снег тихо похрустывал под ногами, колёсика увязали в нём, но чемодан был небольшой, лёгкий, так что везти его было не тяжело. Остановившись у ступенек, я сделала глубокий вдох и обернулась назад. Привезшей меня из аэропорта машины уже не было, окутывавшая меня тишина казалась таинственной. Сняв капюшон, я тряхнула головой и сделала глубокий вдох. Сказка…

— Вот мы и дома, — дотронулась я до скрытого мягким мехом живота и улыбнулась самой себе.

Каждый из нас заслуживает своего новогоднего чуда, своей волшебной сказки. Чудо… Билеты — маленькая радость, немножко счастья — обыкновенное и простое. Но, может быть, одному человеку я смогу подарить и чудо. Самому главному мужчине в своей жизни — своему мужу.

Несмотря на глубокую ночь, из гостиной разливался мягкий свет. Оставив чемодан, я сняла шубу и бросила поверх него. Прошла вперёд и, остановившись в широких дверях, увидела сидящего на кожаном диване Рената. В камине рядом с ним танцевали красно-рыжие языки пламени, отбрасывающие на ковёр блики света. Бесшумно ступая, я подошла ближе и остановилась, глядя на мужа. Погружённый в чтение, он не сразу заметил меня.

— Тебе бы подстричься, — тихо сказала я и сделала ещё несколько шагов к дивану.

Он резко вскинул голову, и взгляды наши встретились. Подойдя вплотную, я присела на пол у его ног и забрала из пальцев книгу в твёрдом переплёте. Английская классика, оригинальное издание. Сжала его тёплую ладонь прохладными с мороза пальцами и тронула губами тыльную сторону.

— Привет, — шепнула, посмотрев снизу вверх.

— Всё в порядке? — он выглядел обеспокоенным. Черты лица при неярком свете камина казались более острыми, в черноте глаз отражалось пламя. — Ты откуда здесь?

— Из аэропорта, — просто ответила я.

— Мы же должны были встретиться завтра, — взяв за руку, он заставил меня подняться. Встал сам и подвёл к камину. — Лиана, что случилось?

— Ничего, — сказала я всё так же спокойно, потому что в самом деле ничего не случилось. Ничего такого, о чём стоило бы переживать. — Я просто соскучилась. Решила, что нет смысла ждать до завтра.

Ренат взял мою руку, внимательно посмотрел в лицо и, очевидно убедившись, что я не лгу, притянул к себе. Я прильнула к нему всем телом и ответила на поцелуй. Поначалу мягкий, он с каждым мигом становился всё глубже, неистовее. Поленья потрескивали в камине, в воздухе разносился лёгкий запах мандаринов и корицы. Дом… Он гладил меня вдоль позвоночника, играл с волосами, и я понимала, что это лучшее, что я испытывала за последнее время. Признание, цветы, восторженные залы, поклонники: всё это было важной частью моей жизни, важной частью меня самой, но только частью. Теперь же я словно собрала всё воедино.

— Ренат… — выдохнула, стоило ему пропустить сквозь пальцы мои волосы. Он снова внимательно посмотрел на меня. — Знаешь… Я тут подумала… Я ухожу из балета, — сказала наконец и, заметив, как он обеспокоенно нахмурился, поспешила добавить: — По крайней мере, на какое-то время. Может быть, года на два, а дальше… Дальше будет видно.