Мы, или Рождественский переполох (СИ) - Ковалевская Алиса

Обхватил мой затылок ладонью и прижался лбом к моему лбу. Его тяжёлое прерывистое дыхание опаляло мою кожу.

— Да, девочка, — голос был совсем сиплым. — Твой. Куда же я от тебя.

Найдя мою руку, Макс сжал её. Пальцы наши переплелись.

— Никуда, — отозвалась я и обвила его за шею второй рукой. — Никуда. И я от тебя никуда. Никуда и никогда.

Глава 2.1. Вандор и Милана

Милана

— Мила, — уха моего коснулось тёплое дыхание, бархатный шёпот пробрался сквозь сладкую полудрёму. — Милана…

— М-м-м? — протянула я, не открывая глаз.

Тёплые пальцы прошлись по моему животу — легко, щекотно.

Подув мне на ухо, Вандор склонился и коснулся губами шеи.

— Если ты не проснёшься, мы опоздаем.

— А если проснусь, не опоздаем? — Я всё же приподняла веки и, обернувшись к нему, потёрлась о ладонь щекой. Поцеловала пальцы. — Можешь считать, что проснулась.

— Было бы неплохо, если бы ты ещё и встала, — он потихоньку усмехнулся и опять коснулся моего голого живота.

По телу моментально прошла тёплая волна, и он, словно почувствовав это, накрыл мой рот поцелуем. Мягко погладил по боку, под грудью, опять вернулся к животу.

— Что ты делаешь? — шёпотом спросила я. — Ты же сказал, что, если я не встану…

— Помнишь, что ты пообещала мне на Новый год? — нависая надо мной, Вандор посмотрел мне в глаза — прямо в душу. Глаза его были синими-синими, как безоблачное летнее небо. Льдинки, что так часто мелькали во взгляде, когда он разговаривал с окружающими, не кололи, а грели меня.

— М-м? — наигранно протянула я.

Конечно же, я помнила. Помнила о его желании, о своём обещании и отказываться не собиралась.

— Милана… — пальцы оказались меж моих бёдер.

— Но не сейчас же, — тихонько засмеялась я, перехватив его руку.

— Почему бы и нет? — он опять начал целовать меня. — Я хочу дочку, — сказал сквозь поцелуй. — Дочь, Мила… И ты пообещала.

— Я помню, — не сдержавшись, подхватила поцелуй и чуть развела ноги.

Действительно, почему бы и нет.?..

Сонная, и без того разомлевшая, я чувствовала его тяжесть, его уверенные касания. Зимнее утро проникало в спальню солнечными лучами. Сказка…

— А если снова будет сын? — стоило его пальцам оказаться на моей плоти, несдержанно выдохнула я.

— Значит, нам придётся…

Раздавшийся в комнате шум мигом заставил мужа замолчать. Я затаила дыхание, поспешно выбралась из-под него и, прижав к груди одеяло, посмотрела на появившегося в спальне старшего сына.

— Привет, — улыбнулась ему и тихо проговорила, обращаясь к Вандору: — Ты почему не запер дверь?

— Как-то не до того было… — он взъерошил волосы.

Подхватил Марка на руки и посадил к нам на кровать. О том, что под одеялом я совершенно голая, Вандор, кажется, даже не подумал. Выразительно глянув на него, я, всё так же пытаясь укутаться в одеяло, приобняла нашего малыша и получила в ответ крепкие, тёплые объятия. От Марка пахло свежей выпечкой и детским шампунем, и я, не удержавшись, вдохнула запах его волос.

— Доблое утло, — сказал он, выворачиваясь из моих рук.

— Доброе, — я подтянула одеяло выше, почувствовала, как пальцы Вандора прошлись вдоль моего позвоночника и остановились на пояснице. Пощекотав, он зевнул и, потянувшись, встал.

— У нас не так много времени, — проговорил с таким выражением, будто не он только что…

— Вандор! — я наградила его красноречивым взглядом.

Марк заёрзал на постели, пытаясь вытянуть у меня из-за спины подушку, и я поспешила плотнее замотаться одеялом. — Где твой брат? — заткнув уголочек в надежде, что тот не выскользнет, спросила я у него.

— С бабуськой, — деловито отозвался сын. — Бабуська… там булоськи…

— По-моему, он хочет сказать, что завтрак готов, — наблюдая за нами, заключил Вандор. — Да, парень?

Маленькие бровки Марка сдвинулись на переносице. На детском личике отразилась задумчивость.

— Да, — наконец кивнул он со всей серьёзностью и, ничего больше не сказав, принялся сползать с постели, но тут же снова оказался на руках у отца.

— Скажи бабушке, что мы сейчас придём, — он провёл по его тёмным, немного вьющимся волосам и, глянув на меня, добавил: — Мама встанет, и придём. Твоя мама та-а-акая соня.

Я цокнула языком, он же, опустив сына на пол, кивнул ему на дверь и снова посмотрел на меня.

— Вставай, а то и правда опоздаем.

— Не переживай, Мила, повторила мама Вандора и перевела взгляд с возящихся на ковре в гостиной мальчишек на нас. — Ни о чём не думай. Отдохни как следует.

— Да… — Улыбнулась я и тоже посмотрела на сыновей. Марк перехватил мой взгляд и помахал мне.

— Слушайтесь бабушку и няню, — не сдержавшись, я подошла к мальчикам и поцеловала вначале одного, потом второго. Получила в ответ несколько тёплых детских поцелуев. — Приеду, обязательно узнаю, как вы себя вели, понятно? — спросила как можно строже.

— Понятно, — отозвался Марк, глядя на меня точно так же, как обычно смотрел его отец в те моменты, когда ему нужно было что-то сказать, чтобы отвязаться. Что-то подсказывало мне, что сейчас происходит примерно то же самое.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вздохнув, я ещё раз погладила сына по голове.

Прежде мы никогда не оставляли детей так надолго, и я неосознанно беспокоилась, даже несмотря на то, что целиком и полностью доверяла няне, работавшей у нас с самого рождения Марка. Ещё и Александра…

Вандор посмотрел на часы. Строго взглянул на детей и, чуть хмурясь, проговорил:

— Точно понятно?

Марк кивнул. Авторитет отца для него был непререкаем, вот только сомнения мои никуда не делись.

— Хорошо, — совершенно серьёзно отозвался Вандор. — Я поговорю с Дедом Морозом. Будете слушаться, он принесёт вам ещё что-нибудь интересное. После Нового года у него наверняка остались сладости, а может быть, что-то получше.

Глаза обоих мальчишек вспыхнули восторгом, муж же продолжал строго, ничем не выдавая себя:

— Но это только в том случае, если вы будете хорошо себя вести.

— Мы будем, — бойко, но ещё совсем по-детски ответил Марк и помог подняться с ковра полуторогодовалому Дане. — А вы скоро пиедете?

— Через несколько дней, — ответила я, поправила капюшон его толстовки, дотронулась до плечика маленького и, ещё раз улыбнувшись, подошла к мужу. Тот уже выдвинул ручку моего чемодана.

Рука его мигом оказалась на моей талии. Приобняв меня, Вандор обратился к матери:

— Не давай им спуску.

Александра мягко улыбнулась. Глаза у неё были ярко-голубыми, с крохотными лучиками морщинок, выдающих возраст, но в целом она казалась моложе своих лет. Глядя на неё, я в который раз подумала, через что ей пришлось пройти по вине отца Вандора. Оставить своего ребёнка и встретиться с ним только спустя годы…

— Готовы? — спросил подошедший к нам Артур — начальник службы безопасности мужа.

— Да, ответил Вандор и отдал ему чемодан, — через минуту едем.

Ещё раз посмотрев на детей, он перевёл взгляд на мать.

— Езжайте, — сказала она. — Давайте-давайте, — махнула на дверь.

Уголки губ Вандора тронула улыбка, и он, с секунду поколебавшись, приобнял её.

— Спасибо, что приехала, — сказал негромко.

— Тебе спасибо, что позвал, — отозвалась Александра.

Годы, прошедшие порознь, не прошли бесследно, и все мы понимали это. Понимали, но, несмотря ни на что, были семьёй. — И тебе спасибо, — сказала мама Вандора уже мне и тоже приобняла.

— А мне-то за что?

— За то, что доверила мне самое дорогое, что только может быть на свете, — она посмотрела мне в глаза. — Спасибо, милая.

Я кивнула. Сердце защемило, пальцы Вандора сомкнулись вокруг моей ладони.

— Идите, — шепнула Александра, и я поняла, что чувствует она примерно то же, что и я — щемящую нежность, благодарность и любовь к тем, кто рядом, к самым близким людям на свете.