Сын маминой подруги (СИ) - Мелевич Яна

Прохладный воздух на крыше принес с собой аромат первой зелени, цветов, распустившихся в клумбах у клуба и аромат дыма от сигарет. Невероятный вид на горящую огнями Москву и звездное небо поражал своей красотой. В тот вечер, на Настино день рождения, небо тоже было таким – ярким, невероятно манящим. Хотелось раскинуть руки и попытаться взлететь наверх. Просто отпустить все проблемы, дав им рухнуть вниз на грешную землю.

- Знаешь, я думаю тебе стоит дать ему шанс ко всему привыкнуть, - внезапно проговорил Лиса, и Настя удивленно моргнула.

Елисей перестал смотреть наверх, ощущая, как его волосы чуть шевелит легкий порыв ветра и пробирается под тонкий хлопок зеленой рубашки. Он улыбнулся изображению сестры, глядя ей в глаза.

- Марк – сложный человек. Он неуживчив, людей любит еще меньше, чем отец и, возможно, к старости станет совершенно невыносимой бесячей гиеной. Но я абсолютно точно уверен в его любви к тебе. Настоящей, сильной и готовой преодолеть любые проблемы.

«И в своей тоже» - подумал про себя, заметив улыбку Насти. Которую она затем быстро спрятала, сделав самый независимый вид.

- Что за мужская солидарность вообще? – фыркнула сестра, только в глазах мелькнули слезы радости. Возможно, его сильной маленькой сестренке тоже была нужна поддержка.

- Кстати, чем там отец занят?

«Когда я выходила из зала, они ругались возле репродукции картины Рубенса. Кажется, кто-то из них вчера съел весь кисленький Скитллз, который папе запретил врач, и не сознается. Подозреваю, это была Саша», - хмыкнула Настя. Быстро стирая следы слез – точно преступления, а Елисей не стал ей напоминать о них. Он усмехнулся, качнув головой.

- У девчонки никаких шансов с отцом. К старости все больше впадает в детство. Вообще не представляю, как его мама терпит, - хохотнул Лиса, подходя к краю и оглядывая парковку, на которой виднелись темнеющие силуэты автомобилей. В местах, освещаемых дронами и роботами-охранниками, стояли люди, болтающие о всякой ерунде.

«Будто дядя Ярик лучше. Тут какой-то умник заявил, что не видит в искусстве никакой пользы и всех художников считает праздными бездельниками»

- И он все еще жив? - ужаснулся Елисей, представив себе реакцию любимого дядюшки.

Искусство и Тасмановы – просто неразрывная весь. Он так однажды назвал мазней Эдварда Кинка и Пабло Пикассо. Марк до того разобиделся, что пришлось выучить всех художников девятнадцатого и двадцатого века вплоть до последней буквы алфавита.

- Конечно жив, за кого ты принимаешь моего дорогого свекра? – тут же обиделась Настя, а затем добавила беспечно. – Он просто плюнул ему в кофе, а потом все утро вежливо улыбался, наблюдая за тем, как тот его пьет! Папа с дядей Сережей ржали весь гостиничный ресторан!

Разговор с Кирой Владимировной после шоу – совсем не то, чего хотела бы Алиса. После многочисленных поздравлений они с Елисеем разделились. Наверное, она обидела его своими словами о победе. Лиса только сухо предложил отпраздновать в клубе с его друзьями, а она отказалась, заметив раздражение, спрятанное под маской радушия. Они бы снова поссорились из-за кажущейся ерунды и Ежова вновь почувствовала себя виноватой.

Поэтому будучи уже в квартире Лисы, в окружении родителей, Раисы Степановны и матери Елисея, она пыталась улыбаться. Вроде бы ничего не случилось, нормальные девушки доверяют своим парням – пусть погуляет немного. Пока крошила в мелкие кусочки бумажную сиреневую салфетку и сгорала от ревности внутри, представляя себе не самые радужные картины. Они пили кофе, болтали о всякой ерунде. Женщины успокаивали ее, только Кира задумчиво смотрела из-за кружки и будто о чем-то думала.

Алиса знала: она по-крупному «облажалась». Так, как не должна была на своей должности. Потому вытирая влажные ладони ошметки разорванной салфетки о серую домашнюю футболку, бросала взгляд на часы и прикусывала губу.

Плохая с нее подружка. Ужасная. Да и девушка тоже не очень.

Толком не поговорила с Настей, не дала Милане закончить щебетания и быстро свернула весь разговор о победах. Ловила на себе насмешливый взгляд синих глаз Тасманова, общаясь с веселым Михаилом и радостным Владом. Теперь она отчетливо понимала его неприязнь в свою сторону – Марк не любил тех, кто задевал семью. А Елисей был ему братом, пусть не родным, но уж точно названным.

- Не расстраивайся, милая, ты просто перенервничала. Этот момент с плитой вы успешно обыграли, - ладонь матери легла на поверх ее руки. Рядом тихо вздохнул отчим и как обычно скупо коснулся плеча, но в глазах была просто бездна поддержка.

- Моя девочка просто умница.

- Спасибо, пап, - слабо улыбнулась Владимиру, отворачиваясь обратно к кружке с уже остывшим невкусным кофе с молоком и корицей.

Рассеяно крутила в ладонях холодную кружку, слыша жужжание робота-уборщика и тихие звуки шуршащего многофункционального кухонного устройства. Рассматривая причудливые изгибающиеся линии на мраморной поверхности стола, вполуха слушала разговоры семьи.

- Я думаю это просто стечение обстоятельств. Уверена, когда приедет наша кухонная звезда – Алиса быстро всему научится. – Раиса поднялась, забирая свой бокал со свежим апельсиновым соком, отчего Алиса даже пришлось обернуться.

- Звезда? – непонимающе вскинула брови, почувствовав, как Тасманова подошла и положила руку ей на плечо. Кажется, она даже сочувственно вздохнула.

- Ваш новый главный шеф-повар – Алла.

Ежова удивленно оглянулась на поморщившуюся мать, а после усмехнувшуюся Киру. Аллу Кенину она знала, как женщину эксцентричную и независимую. Она была подругой Киры, ее мамы, Кристины Радовой и Раисы Тасмановой – и королевой на кухне ресторана «Баболовский дворец». Именно с ней Павел Канарейкин вышел на первые позиции среди большой конкуренции всех ресторанов. Алла была не просто была лучшим шеф-поваром, которого она знала – настоящий профессионал. И именно эта женщина когда-то взяла Елисея под свое крыло, чему Алиса страшно завидовала.

Ведь будь у нее такая подготовка, Алиса бы не оступилась бы.

- Но это же хорошо? Хотя я думала Алла Игоревна теперь работает больше как консультант, - озадаченно произнесла, стараясь скрыть свою реакцию и дрожащие руки.

Она перевела взгляд на Киру, в очередной раз вздрогнув. Ей казалось все вокруг видят ее насквозь и стало внезапно стыдно за свои мысли. Хороша любовь у нее, если она завидует своему парню!

- Алла… своеобразный человек, - Канарейкина отпила кофе, а Лана рядом усмехнулась, прыснув от смеха в кружку.

- Ну, я знаю про ее нетрадиционную ориентацию. Это же не проблема сейчас? – удивилась девушка. Непонимающе оглядев присутствующих.

- Боюсь, Алис, мы не про это, - усмехнулась Раиса, ставя бока с соком и садясь подле Киры. – Поверь, рядом с Аллой – Елисей покажется просто образцом начальника!

- Я всегда удивлялась, как они с Пашей могут работать и не разнести ресторан, - не удержавшись, Лана расхохоталась, качая головой.

- Я больше удивлен, как они друг друга не убили, - фыркнул рядом Владимир.

Уже много позже, задумчиво сидя на кухне в одиночестве, она смотрела пульт управления и пыталась привести в порядок, разбегающиеся точно тараканы, мысли. Кружка кофе была все еще с ней, а за окном давным-давно была глубокая ночь. Елисей еще находился в клубе, судя по истории в социальной сети ему было вполне весело. Хотя нет-нет, да проглядывало что-то скучающее в его взгляде. Он улыбался не так ярко и смеялся не столь громко – будто часть энергии ушла без обещания вернуться. С ним не было ни брата, ни Марка, почему-то сегодня он предпочел компанию людей, с которыми делся довольно редко, и Алиса их совсем не знала. Незнакомые лица, куча красивых девушек, интерес которых сложно не заметить. И от этого стало еще больнее, ведь это не ее мир и рядом с этими людьми она такая скучная.

- Когда я познакомилась с Пашей, первое на что обратила внимание – его глаза. Они были такими зелеными, живыми - будто на секунду я утонула в огромном океане полном противоречивых эмоций. Знаешь, он ведь внешне не был моим идеалом – слишком грубоватая внешность и очень, очень сложный характер. Достаточно пяти минут с ним, чтобы это понять.